Tags: Германия

Графиня Мобессен.

Эта грустная история случилась в XVII веке. В Ахене на Оленьем рву был дом. В ряду домов он стоял особняком, окна в доме были закрыты ставнями, и только ночью можно было заметить льющийся сквозь щели в них свет, а если прислушаться, услышать шум голосов и музыку.
Жила в доме графиня Мобессен. Народная молва приписывала ей сказочные
богатства. Еще бы: городские власти задумывали много всего, а вот завершить все это удавалось лишь с помощью Мобессен. Графиня держала небольшую челядь, кучера, лошадей и карету. Но редко выезжала она из дому и немногие ахенцы могли похвастать, что видели графиню Мобессен.
Зато всем была знакома ее кошка. Черная как смоль, большая и длинноногая,
похожая чем-то на хозяйку, кошка Мобессен часто появлялась в городе. Как и Бахкауф, аристократка очень не любила пьяниц, а вдобавок - XVII век - еще и курильщиков. Бывало, примется бюргер за третью кружку пива или стакан вина - тут пробежит кошка Мобессен и все разольет на скатерть. Другой закурит трубку - а кошка Мобессен тут как тут: прыг ему на плечо и горячий пепел у бедняги на штанах. Никто кошку не трогал - все боялись графини.
Однажды горничная в доме на Оленьем рву не осталась на ночь в своей комнате, а решила посмотреть, что же там происходит, в большом зале. Затаив дыхание, спустилась и, едва наклонившись к замочной скважине, слышит голос графини: "Сестры, зажигайте свет!" Тут бедной девочке в глаза ударила ослепительная вспышка. Ощупью добралась горничная до своей комнаты и там проплакала всю ночь.
Наутро пришла хозяйка и, дотронувшись до глаз, вернула бедняжке зрение. "Милая" - сказала графиня - "Ты можешь приходить в зал, когда захочешь". Но несчастная горничная в тот же день покинула дом графини и город Ахен.
Говорят, что ночной стражник, который обычно обходил дом на Оленьем рву стороной, как-то набрался мужества изаглянул сквозь щель в ставнях. В большом зале он увидел накрытый стол, во главе стола сидела кошка Мобессен, а вокруг - бесчисленные кошки всех мастей. Горели свечи, играла музыка и кошки вели светские беседы. Стражник в ужасе дал себе слово больше к дому не подходить и молчать по гроб жизни, как бы чего не случилось.
А однажды в Ахене поселился мастер-кровельщик. И вот как-то кладет он черепицу - вдруг на крышу прыгает кошка Мобессен. Мастер, не долго думая, швырнул в кошку молотком и попал ей по лапе. Кошка убежала, а кровельщик, забрав молоток, заметил, что отбил ей три когтя. Еще не закончил он работы, как видит: на месте, где лежали три когтя - три изящных женских пальчика, а к дому Мобессен едет доктор. Кровельщик забрал три пальчика, завернул в тряпицу и унес с собой.
На следующий день весь город судачил о том, что графине кто-то отрубил пальцы на руке. Внезапно на рыночной площади, где днем встретишь большинство ахенцев, появился кровельщик с узелком в руках. Развязал узелок и всем поведал о случившемся. История мгновенно дошла до святой инквизиции и вскоре графиню Мобессен сожгли на той самой рыночной площади перед ратушей.
Надо сказать, что городской совет послал своих людей обыскать дом на Оленьем рву. Тот был пуст: сказочные богатства графини словно испарились.

Самое грустное в этой истории - то, что графиня Мобессен и вправду существовала. Отца ее звали Иоганн фон Тенен, и был он хозяином красильни, человеком в городе весьма уважаемым. Дочь его Катарина вышла замуж за состоятельного купца по имени Маттиас Маубах (Maubach). Потому в народе Катарину Маубах звали Maubachsche или Maubachsin, Маубашиха по-русски. Из Maubachsin со временем получилось Mobesin, Mobessen.
Гордую образованную женщину не спасли даже влиятельные муж и отец. Единственное, на что отцы-иезуиты дали согласие - разрешили сперва умертвить мечом, а уж после
жечь на костре.
Случилось это 10 декабря 1630 года

Байки города Ахена.

Дело было в самом центре Ахена, прямо у ратуши, в том резном деревянном домике, где сейчас ресторан Postwagen. В начале девятнадцатого века, когда Наполеона прогнали, а Ахен отошел к Пруссии. Тогда Постваген занимал торговец по фамилии Фрайалденхофен: на втором этаже он жил, а на первом держал книжную лавку, где торговал старыми книгами. С наполеоновских времен ходило множество ценных книг изрядного возраста, многие на латыни - и все задаром, из закрытых французами церквей и монастырей. Ими-то и торговал наш Фрайалденхофен, причем на вес: в одной связке вместе рукописи на латыни и амбарные книги. Выносил торговец на улицу книги, весы и прилавок, надевал очки и распевал, зазывая покупателя. А в городе поползли слухи, что сам-то он читать не умеет, несмотря на очки в серебрянной оправе. Не знаю, правда ли, но рассказывали, будто из деревни как-то явился крестьянин и попросил книгу о разбойниках, но так как он сам неграмотный, пусть хозяин прочтет из книги немного - а крестьянин уже решит, брать или нет. Наш Фрайалденхофен вытащил здоровенный фолиант и произнес, в него глядя: "прекрасную принцессу, что жила в замке у моря, украли разбойники и продали маврам. В плену у неверных был князь из северных стран - так он ее освободил, сам бежал с принцессой и взял ее в жены". "Беру, беру!" - воскликнул крестьянин и унес книгу. Через месяц возвращается и говорит: "я давал читать человеку грамотному, он сказал, что ничего там про разбойников нет совсем, и вообще ничего не разберешь, потому что на латыни". "Ну - отвечает наш торговец - раз вы мне не верите, пойдем к человеку образованному. Пусть он вам все и расскажет." На следующий день у торговца в лавке был студент, который историю принцессы рассказал подробно, снабдив свою речь кучей заморских слов, и закончил свою повесть греческой одой. Крестьянин ушел довольный, а в лавку потянулся народ: пошел слух, что в Поствагене продаются диковинные истории. Крестьяне, мастеровые, простой народ из Ахена и окрестностей - все шли послушать, а хозяин лавки за небольшую плату "читал" диковинные истории о принцах, дикарях, разбойниках и маврах. Так и разошлись по крестьянским дворам старые амбарные книги, календари за прошлый век, а с ними вместе и прочие ненужные книги - говорят, книги покупали, ставили в доме на видное место, а чтоб почитать, неграмотные хозяева носили их обратно, к Фрайалденхофену в лавку.
Торговца нашего после прозвали Уленшпигелем, Öllespejjel по-ахенски.

А традиция торговать книгами на вес живет в Ахене до сих пор, вернее, не на вес, а на толщину корешка: 50 центов за сантиметр. Каждый четверг в городской библиотеке такая вот ахенская книжная барахолка :-)

В городе Ахене и не такое бывало :)

Призрак в Горчичном переулке.

Случилось это в самом конце XVII века. Совсем недалеко от рыночной площади,
посередине Горчичного переулка, стоял дом. Жили там две добропорядочные
пожилые дамы, скромно и спокойно много лет. И в один прекрасный день
появился в доме полтергейст. В тот вечер две дамы собирались лечь спать. И только свет погас, из чулана донесся едва заметный стук. Ничего удивительного, - подумали дамы. Вслед за стуком последовал стон, уже погромче. Тогда одна из хозяек, взяв светильник, спустилась по лестнице к чуланной двери. Не успела она открыть вставить ключ в замок, как из-за двери раздался такой оглушительный лай, что несчастная женщина, забыв про любопытство, прочь из подвала в свою комнату. Там она и ее соседка продрожали под одеялами всю ночь, молясь Спасителю и Богородице, а снизу доносились то скрипы, то вздохи, то детский плач. Через день пришел священник, спустился в чулан и окропил все углы там святой водой. В тот же вечер звуки стали громче и, как казалось, довольнее: будто привидение слизало святую воду, насытилось, теперь сидит и урчит как сытый желудок или мурлычет как гигантский кот. Надо сказать, такие звуки были поприятнее,
пугали меньше и не так мешали спать, потому, когда через несколько дней
призрак снова стал вопить истошным голосом, священник снова был вызван и
снова кропил чулан. Но дамы все ж не желали жить с полтергейстом. Потому за священником последовала бабка-вещунья. Она читала заклинания, окурила весь дом колдовскими травами с очень приятным запахом, так что привидение всю
следующую ночь громко завывало разными мелодичными голосами. Было решено продать дом и переехать. Но слух о призраке уже вовсю гулял по Ахену и покупателей все не находилось. На выручку пришел добрый сосед, могильщик-гробокопатель. Уж он-то с призраками знаком давно и не понаслышке, ладить с ними умеет, потому и согласился, правда, за совсем копеечную сумму, купить у двух женщин дом. Ударили по рукам, дом был продан и назначено время переезда. Но родственники наших дам решили под конец все-таки выяснить, в чем там дело. Вооружившись на всякий случай, прокрались они в дом и спрятались на подвальном этаже. Наступил вечер и сперва послышался цокот копыт, потом блеяние козы, хохот, который сменился громким жужжанием и оглушительным мурлыканьем. Дамы усердно молились, родственники ждали в засаде, а на лестнице наконец-то появился сам призрак. Весь с ног до головы в белом одеянии, шел он вверх по лестнице из чулана, громко шипя. Дамы в ужасе бросились прочь из дома. А от родственники выбрались из своих укрытий, хвать призрака и ну его колотить. Тот сперва выл и ухал, а после начал звать на помощь Господа, Марию и Иосифа. Те сразу вняли мольбам, побои прекратились и призрак был извлечен из оболочки. Внутри оказался новый владелец дома, могильщик. Как выяснилось, столь блистательную комедию он устроил для того, чтоб дешево купить дом и спокойно прожить в нем остаток
дней. Увы, надеждам так и не довелось сбыться: беднягу судили, выпороли и изгнали из Ахена.
Не знаю, верить ли всему этому, там более не хочу ни на кого катить бочку: ни на пожилого могильщика, ни на пожилых дам, ни на призрака. А как все было на самом деле, пусть каждый решит для себя сам.
Трость

Эхо войны

Свастика, символ фашистской Германии, был составлен из четырех букв «Г» - по фамилиям правительственной верхушки: Гитлер, Геббельс, Гиммлер и Геринг.

* * *
В те часы, когда авиация бомбила Берлин, Гитлер спускался в подземелье и считал свое золото.