Юра Аршанский (amisaq) wrote in urban_legend_,
Юра Аршанский
amisaq
urban_legend_

Categories:

О жителях города Ахена.


История хинцелей и Хинцентурма.

После смерти Карла и раздела империи тремя его внуками Ахен начал приходить
в запустение и чах под ударами норманнов до 936 года. Тогда Отто I решил
возродить традиции великой империи и короновался во дворце Карла Великого.
Но самое главное событие в истории Ахена произошло в 1165 году. Фридрих
Барбаросса добился канонизации Карла, а заодно даровал Ахену городские
права. Отныне Ахен мог чеканить свою монету, торговать без пошлины по всем
владениям германских императоров, получал еще множество других прав, а в
1171 добавилось самое главное - право построить крепостную стену. Так
появилась стена Барбароссы. Но город со временем разрося столь изрядно, что
к середине XIII века начала строиться вторая, внешняя стена, о которой,
собственно, и пойдет речь.

Хинцентурм была небольшой башней и стояла в ряду прямо за Кёльнскими
воротами. Говорят, что из нее далеко за пределы города вели загадочные
подземные ходы. Никто из людей не решался проникнуть внутрь ее, потому что
там жили хинцели.
Кто такие хинцели, или, по-немецки, Hinzelmannlein? Так они существа
безобидные, порою даже дружелюбные: могли помочь тому, кто особенно в их
помощи нуждался. Но несдобровать тому, кто решится за ними следить, или
насмехаться, или просто быть с ними нелюбезным. В полночь выходили хинцели
из башни и горожане могли слышать на улицах топот и голоса. Говорят, что
особенный шум поднимался, если вдруг мимо хинцелей пробегал какой-нибудь
черт.
Когда в Хинцентурме собирались устроить праздник, ее обитатели выходили еще
днем, тихо стучали в окна и двери, позвякивали посудой, гудели и рассыпали в
печи искры. Тогда к десяти вечера каждый горожанин выставлял за дверь
старательно отдраенную сковородку, или чайник, или котелок. К двенадцати
ночи хинцели все это забирали в башню, там варили, жарили, тушили, ели, пили
и веселились, а с первыми лучами солнца вся посуда возвращалась под двери
горожанам такой же чистой и блестящей. Случались, правда, бедолаги, которые
давали хинцелям недостаточно чистую посуду. Ух! Тогда наутро получали не
только ее грязной, но и стены дома были вымазаны всякой гадостью. А если кто
вообще отказывался помочь хинцелям, то всю ночь у него что-то топало на
лестницах, выло в трубе, шипело, лаяло и рычало, как будто в доме сцепились
сразу сотня собак, кошек и змей. Однажды в шинке рядом с башней сидели двое
солдат, явно не местные. Пили, ели, веселились - вдруг видят: хозяин выносит
за дверь два медных чайника. Гости хохочут: "Зачем чайники, ты давай сам
вылезай, попируешь с ними". "Ну, - говорит хозяин - если не боитесь, можете
выйти". Солдаты вылезли, сели у порога, пьют, веселятся. К полуночи внезапно
начали ссориться, выхватили шпаги, один другого погнал - и прямо к
Хинцентурму. Наутро обоих нашли мертвыми: проткнули друг друга шпагами. Шли
века, башня пережила и войны, и страшный пожар 1656 года. В 1792 году пришли
французы, бывал в Ахене даже сам Наполеон. Новой власти городские стены
показались неизящными, их снесли, а на месте их разбили аллеи, Аллейное
кольцо. Узнаете? Правильно: Садовое кольцо, Бульварное кольцо, Матушка
Екатерина. С той поры хинцели ушли, остался только Хинценгэссхен, ставший
после Хинценштрассе.
Если вы думаете, что только Ахен может похвастать столь необыкновенными
обитателями, то ошибаетесь. Мы знаем также о кёльнских хинцелях, а если
поискать, то и в других местах найдем их следы. Рассказывают, что в прежде,
чем поселиться в Ахене, хинцели обитали в окрестностях Эммабурга. Селились
они под землей, и человек мог, если прислушается, различить звуки,
доносящиеся из их жилищ.
Надо сказать, вели они себя тогда совсем бесцеремонно: праздники и пирушки
устраивали чуть не каждую неделю, а посуду, что забирали у людей, так и не
возвращали. Путнику даже не нужно было знать дорогу до Эммабурга: двигаться
надо туда, где из-под земли гремит музыка и звенят тарелки. Соседям это все
надоело и тогда было решено возвести над хинцелями капеллу и воодрузить на
ее верхушке крест. Говорят, после этого хинцели обиделись и ушли. В то время
как раз была построена ахенская вторая стена и башня Хинцентурм, которая и
стала для наших героев новым домом. А вокруг Эммабурга жилища хинцелей
заселили кролики. И сейчас можно, гуляя там, видеть множество их нор.
Интересно взять лопату и покопать: сколько ж там под землей быть должно
старинной посуды!
Наконец, не могу не рассказать про кёльнских хинцелей. Те были гораздо
добрее к людям, появлялись в домах по ночам и выполняли разную работу:
стирали, гладили, мели полы и пекли пироги. И не знать бы кельнцам горя и
забот по сей день, если бы не любопытная жена портного, которая решила
подсмотреть за своими ночными гостями. Рассыпала она на лестнице горох,
хинцели вошли, споткнулись и повалились вверх тормашками. Наутро кёльнцы
проснулись и поняли, что отныне все придется делать самим. Хинцели пропали
из города навсегда.
Эту историю рассказал писатель Август Копиш. А в 1899 году, в честь столетия
со дня его рождения в Кёльне установили <Фонтан хинцелей>
(Heinzenmannchenbrunnen). Стоит он рядом с собором и вокзалом, так что
обязательно приезжайте, посмотрите.


Не думайте, что хинцели ушли из Ахена насовсем. У братьев Гримм в "Немецких
Легендах" читаем:

Zwergberge (Гномьи горы).
"Под Ахеном, недалеко от города, есть гора. Для свадеб жители ее занимают у
горожан, медные котелки, плошки и вертела - а после всё возвращают в целости
обратно."

В Ахене замечены и двоюродные братья хинцелей, горные человечки вихтели:

Не так давно, говорят, что всего пару столетий назад жил под Ахеном пастух,
а точнее, чабан: пас он по будням овец на зеленых лугах. А в праздники, да и
просто, когда выдавался свободный день, брал наш пастух скрипку, шел в
ближайший трактир и играл там крестьянам.
И вот однажды в воскресенье возвращается скрипач-пастух со скрипкою домой и
вдруг видит: стоит на тропинке человечек едва в три четверти локтя ростом,
весь желтый, а может быть, даже золотой. Опешил наш чабан-скрипач, а карлик
ему поклонился и учтиво говорит: "Здравствуй, музыкант! Не пойдешь ли ты к
нам в Ахен поиграть, повеселить честную компанию?" Сказал, а после вынул из
кармана три монеты, звонких да серебрянных - кто тут откажется. Наш музыкант
денежки в карман сунул и пошел за человечком. Недолго шли они, привел карлик
чабана в Ахен, в дом, а там - огромный зал: куда ни кинешь взгляд, всюду
золотые человечки. Наш музыкант не стал ни спрашивать, ни удивляться, а
вынул скрипку - и ну играть: танец за танцем, песню за песней. Весь вечер
играл, веселил золотой народец, а когда те всласть наплясались и устали,
подошел к чабану тот первый и насыпал ему полные карманы золотых и
серебрянных монет. "Спасибо, - говорит - музыкант! Порадовал горный народ.
Теперь ступай домой и помни: пока не дойдешь и дверь за собой не закроешь,
монеты не трогай!" Сказал, вывел из города, довел до распутья и исчез.
А скрипач наш побрел до дому.
Но не успел он и сотни шагов сделать, как почувствовал во всем теле такую
тяжесть, что сел изможденный под яблоней у дороги, а после лег - и не
заметил, как уснул.
Наутро просыпается: рассвело уже, птицы поют, на морковке придорожной роса
блестит под солнцем. И совсем наш музыкант про слова карлика забыл, как
встал на ноги - сразу рукою в карман: проверить, на месте ли монеты, не
приснились ли ему золотые человечки. Сунул руку - а в кармане хвоя сосновая
да чешуйки от шишек. Долго рылся чабан-скрипач, после плюнул в сердцах -
обманули, мол, прохиндеи-человечки - и пошел домой. Дома сбросил куртку,
вдруг слышит: в подкладке звенит что-то. Он сразу ну рыться: нашел те самые
три серебрянных монеты. Куртку хвать и бегом к тому месту, где спал ночью.
Добежал, принялся собирать все сосновые чешуйки, все до единой хвоинки да
пихать их в карманы. Долго собирал, из кармана в карман перекладывал, но те
в монеты никак не превращались. А сверху из кроны яблоневой, да кругом среди
морковей будто кто-то усмехался да хихикал. Уже за полдень огорченный чабан
пошел домой, дома чудес до вечера прождал, и следующее утро, и день, и
вечер - а после вздохнул и забыл.

Кто такие вихтели? Они похожи на хинцелей, но живут обычно в шахтах и
карьерах. Одеты они как горняки: в касках, кожаных накидках, с фонарями,
молотками да кайлами. Шахтерам они вреда не чинят, даже наоборот: если в
шахте есть вихтели, значит есть и руда, можно копать - и не ошибешься. Надо
только горных человечков не обидеть, а не то будет очень плохо. А не будешь
злить вихтелей - они три раза стукнут, об опасности предупреждая.
Горняки рассказывают, что когда в шахте никого нет, оттуда слышатся молотки,
кто-то разбивает большие комья, сыплет руду в тележки, скрипят лебедки,
гремят колеса, кто-то в колокол звонит: поднимай, дескать. Разработчики
тогда спускаются в шахту - а никого там нет, все тележки стоят, где прежде,
пустые. Но говорят, что не зря вихтели дрязнятся: раз позвали, день будет
удачный, руды будет много и все люди будут целы. Потому шахтеры ставлят
кое-где после вахты горшочек с едой для вихтелей, а раз в году - и платья,
размером как для малых детей.
Tags: Германия, иностранные легенды, исторические личности, страшные места, фольклорные персонажи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments