serezhik_18 (serezhik_18) wrote in suer_vyer_,
serezhik_18
serezhik_18
suer_vyer_

Categories:

К 140-летию Степана Григорьевича Писахова

*


Душевная статья в газете "Культура"... И про Шиес не забыли. Спасибо им от души.

Степан Писахов: этюд в серебристых тонах

25 октября отмечается 140 лет со дня рождения Степана Григорьевича Писахова — ​выдающегося русского сочинителя северных сказок, а также художника, путешественника, этнографа.

Будущего «певца северной сосны» и «мастера серебристых тонов» Степана Писахова изрядно потрясет на дороге жизни: в 1905-м его исключат из училища технического рисования за агитацию против самодержавия, но вскоре он побывает в Египте, Италии, Греции и Палестине, спустя четыре года отправится учиться в парижскую Свободную Академию, а в 1910-м в Архангельске пройдет первая крупная выставка художника: Писахов представит 234 работы. Далее его ждет Арктика, где он будет участвовать в установке радиотелеграфных станций, мятежный Петроград, экспозиция в Москве и, наконец, учительство в архангельской школе… Однако запомнится Степан Григорьевич прежде всего как сочинитель чудесных поморских небылиц.

Родившийся в семье крестившегося в православие еврея Года Пейсаха и воспитанной в старообрядческой вере Ирины Ивановны Милюковой, будущий писатель как бы олицетворял собой мнимое подтверждение двух гипотез о причинах Октябрьской революции. Первую (назовем ее условно — ​«еврейский заговор») в свое время разобьет В. В. Кожинов в работе «Черносотенцы и Революция», а вторую, грамотно изложенную в трудах безвременно ушедшего от нас А. В. Пыжикова «Грани русского раскола: заметки о нашей истории от XVII века до 1917 года» и «Корни сталинского большевизма» (кратко озаглавим ее — ​«бунт староверов»), точечно и не полностью, но все-таки опровергает сам Писахов: в Гражданскую войну он, пусть и немного, успел побыть белым.

Виной тому, правда, послужили политические пертурбации в Архангельске: белым вынужден был сделаться и литератор Леонид Леонов, сын поэта-суриковца Максима Леонова. Именно у него в «Северном утре» печатался Степан Григорьевич. Вообще, с корнем «лео» и конкретно с фамилией Леонов Писахова на мистическом уровне связывает немало. Как минимум, свои дивные, завирально-фантастические зарисовки про замороженные слова и сплавляющихся на льдинах медведей и моржей Степан Григорьевич нередко заимствовал у родного деда, профессионального сказочника-рассказчика по имени Леонтий.

Про троицу знаменитых Леоновых-однофамильцев слагается и вовсе удивительная история. Первый Леонов, который Леонид, великий русский писатель, 3 мая 1918-го в газете своего отца публикует очерк «Поэт Севера» с подзаголовком «У художника С. Г. Писахова». Спустя 41 год и 2 месяца, 3 июля 1959 года, тот же Леонов, но уже в «Известиях», дает высокую оценку творчества другого архангельского сочинителя сказок, Бориса Шергина. К слову, ярчайший представитель «деревенской» прозы Федор Абрамов, присовокупив к Писахову и Шергину создателя романа «Разин Степан» Алексея Чапыгина, отзовется о писателях следующим образом: «Три литературных кряжа, три русских классика, взращенных Архангелогородчиной, Поморьем, похожих друг на друга, как родные братья, в то же время таких разных, таких непохожих».

Второй Леонов, который Евгений, великий русский актер, возникнет в судьбе сочинителя посмертно, в 1988 году. Он озвучит главного героя-рассказчика деда Сеню Малину в полнометражном советском мультфильме «Смех и горе у Бела моря», снятого по мотивам произведений Писахова и Шергина.

Третий Леонов, который Алексей, великий русский космонавт, прямого отношения к Степану Григорьевичу, конечно, не имел. Однако Писахов удивительным образом успеет затронуть тему выхода человека в открытый космос в сказке «Месяц с небесного чердака»: «Это теперь вот у земли края нет да небо куда-то отодвинули. А в старо бывалошно время дошли мы кораблем до угла, где земля в небо упиралась, и мачтой в небо ткнулись, в небе дыру пропороли». Или: «Хотел было просту тучу взять на рубаху каждоденну, да подходячей выбрать не мог: то толста очень, то тонка и в руках расползатся. Что взять для памяти? Звезду? А что их с неба хватать! Выбрал месяц, которой не очень мухами засижен, прицепил на себя».

Если говорить о взаимоотношениях Писахова с небом метафизическим, то они строились в рамках старообрядческого мировосприятия. В очерках Степана Григорьевича «Я весь отдался Северу» можно найти теплые слова о соловецких богомольцах, а вот официальных представителей Церкви как института писатель зачастую выводит карикатурно. В качестве примера можно привести сказочную дилогию «Как поп работницу нанимал» — ​«Как парень к попу в работники нанялся», где священнослужитель сперва оказывается иезуитски жестокосерден к девушке, а затем получает возмездие в лице нахального молодого человека.

Степан Писахов. «Белая ночь»
Безусловно, в картинах и текстах Степана Григорьевича ощущается присутствие Всевышнего. Оно есть и в жемчужно-серебристых оттенках, перекликающихся с образом самого художника, чудаковатого седобородого полустарика-хоттабыча, полудеда-мороза. И в нарочитой региональности прозы — ​ее «архангельскости», указании «города архангелов» в качестве места появления на свет. И в некоей божественной антидискретности сюжетов, точно забавы ради подражающих свойству религиозного института, описанному А. С. Хомяковым в брошюре «Церковь одна»: «С сотвоpения мира пребывала Церковь земная непрерывно на земле и пpебyдет до совеpшения всех дел Божиих по обещанию, данномy ей Самим Богом».

А непрерывность, вечность пейзажной подоплеки наталкивает на мысль о своевременности и современности трудов Писахова, ибо последняя есть не что иное, как сиюминутное изъяснение вечности и с вечностью. Узрел ли бы Степан Григорьевич свое отражение в большом писателе Владимире Личутине с его «Любостаем», «Душой неизъяснимой», рассказами о поморах? Как отнесся бы к призыву Бориса Гребенщикова выйти «по приборам на великую глушь — ​назад в Архангельск» и последующему скатыванию рок-гуру «вниз по лестнице, ведущей вниз»? Наконец, высказался ли бы он по поводу конфликта вокруг мусорного полигона в Шиесе?

Ответы на эти вопросы читатель и/или любитель живописи вынужден находить исключительно в творчестве Писахова, которое, однако, обладает магией изустной побывальщины: вы словно бы сидите на завалинке вместе с развеселым дедом, а он травит байки, наблюдая сквозь сощуренные веки, и думает: «Знаю я про вас все, люди добрые, а ну-тко и вы потрудитесь понять, где я играю, а где в самую точку бью?»
Матвей РАЗДЕЛЬНЫЙ








Источник.
Иллюстрации и фото.

P.S. Неопубликованное предисловие Юрия Коваля к сказкам Степана Григорьевича из архива сообщества.
Tags: - Коваль в сети Ссылки, други - Шергин Писахов, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments