serezhik_18 (serezhik_18) wrote in suer_vyer_,
serezhik_18
serezhik_18
suer_vyer_

Виктор Чижиков о Юрии Ковале и не только

*

Фото Виктора Ускова.

Замечательное интервью Ольге Мяэотс, ранее нигде не опубликованное! Насладитесь!

Рассказывает и беседует Ольга Мяэотс.

...Я несколько раз пыталась писать о Чижикове. Но всякий раз результат меня не удовлетворял, не получалось у меня портрета: уходили какие-то живые черточки, и картинка получалась смазанной – вроде похоже, а не то.
К счастью, у меня сохранились записи некоторых наших разговоров. Вот я и попробую на этот раз дать слово самому Виктору Александровичу, потому что среди его талантов есть еще и талант рассказчика.

Разговаривать с Виктором Александровичем – особое удовольствие. У него есть редкое качество: он мало говорит о себе, а как-то сразу в разговоре переходит на рассказ о других – друзьях, знакомых, просто случайно повстречавшихся людях. Взглядом художника он подмечает в них самые главные яркие черты, а талантом рассказчика и писателя (потому что и то и другое ему тоже дано) преображает увиденное в увлекательнейшие портреты. Увы, лишь на редких выставках можно увидеть замечательные портреты и дружеские шаржи сделанные Чижиковым. Очень меткие, порой колкие, но всегда теплые и в самом деле дружеские. «Понимаете, я людей люблю, мне люди интересны», - объясняет Виктор Александрович. Пожалуй, это самая главная его черта, определяющая и характер и творчество.

Итак, представим: мы удобно устроились – кто у стола с чашкой чая, кто на диване, где-то рядом создавая особый уют расположились многочисленные «чижиковские коты» и начинается беседа…

— Первый вопрос традиционный: Как стать иллюстратором детской книги?

— Для того чтобы иллюстрировать детскую книгу, надо сохранить в себе детство. Есть люди, которые абсолютно его не сохранили, а есть такие, кого из этого детства не вытащишь. Таким был мой лучший друг Евгений Монин, замечательный художник. Он не мог отстоять себя в каком-то издательском споре, выбить гонорар. Но он был очень интересен детям.
Желательно быть добрым человеком: часто видишь очень злые иллюстрации.


— Виктор Александрович, а как вы отбирали книги? Какие книги вам наиболее «созвучны»?

— «Три поросёнка» - абсолютно мой текст. Мне нравятся такие герои – динамичные. Мне жутко нравится авантюрность сюжета. Как, например у Биссета. Это мне дар судьбы. Биссета я рисовал с большим удовольствием. Но тогда еще и переводчица была хорошая – Наталья Шерешевская. Она придумала связующее звено с тигром. Тигр связывал разные сюжеты. Мне было необыкновенно интересно рисовать. И знаете, вот что интересно: в России, одна из сказок Биссета стала реальностью. Он сделал сказку былью.

— Что вы имеете в виду? Как герои соцтруда?

— Не совсем, у него это вышло неожиданно для него самого. В одной его сказке вокзал награждают орденом. В Англии такое невозможно. Для англичан это просто бред сивой кобылы. В этом для них и юмор этой сказки. А для нас это…

— …реальность трудовых буден.

— Вот-вот. У нас же заводы все были с орденами, фабрики с орденами, а почему не мог быть вокзал имени Ленина или с орденом Сталина? Мог. Вот и выходило, что то нереальное, что для Биссета смешная выдумка – было всерьез реализовано в Советском Союзе.

— А какие герои у вас самые любимые? И почему так много котов? Что у вас общего с ними?

— В котах меня привлекает — независимость, стремление к свободе. Это у нас с ними общее.

— А индивидуальность? Ведь они у вас все разные.

— Ну, конечно.

Когда я рассматриваю иллюстрации Чижикова – пусть героями их будут собаки, поросята или даже диковинный Тяни-Толкай - мне всегда невольно вспоминается фраза художника о том, что ему интересны люди. Этот интерес проступает во всем: и в рассказах и, конечно, в иллюстрациях. Именно так и родились знаменитые коты – каждый со своим характером, каждый личность - узнаваемая и близкая по-человчески, и в то же время, как и положено котам, со своим секретом не поддающимся разгадке, но требующим уважения и восхищения.

— Вот вышла книга «333 кота». Огромный роскошный том, туда все коты вошли?

— Ну, нет. Еще остались.

— ???

— …и не только рисунки. Еще и стихи есть. Вот я про котов я сатиру тут придумал:

У прилавка магазина
Появились три кота:
«Нам три метра трикотина
Шириною в три хвоста».
Прибежал четвертый кот:
«Есть в продаже коверкот?»
«Можно тише на полтона?» -
Отвечает продавец.-
Ничего кроме картона,
И отстаньте наконец»


Почему это возникло, я не знаю. Я не понимал, почему это написал.
А потом сообразил: потому что кот, кот, кот – трикотин. Еще есть вариант: «Можно без ажиотажа, - спрашивает продавец. – Нету даже триКОТажа, и отстаньте, наконец».
А мою кошачью загадку даже включили в хрестоматию: «Вчера я был мышегоняльным, вполнесметану уплетальным. Сегодня я диваноспальный, вполне подушкоодеяльный».


— Значит, художник Чижиков, еще и литератор?

— Когда-то, когда сын был маленький, я пробовал писать длиннющие сказки про какого-то зайца Доброфея. Идиотизм полный. Хотелось написать сказку, напичканную моралью. Из-за нравоучений вся сказка получилась так, будто я только окончил курсы молодого детсадовца. Ничего не получилось. И слава богу! Юрий Коваль тогда сыграл большую роль в моем литературном воспитании. Он прочел это и сказал: «Ну вот, еще одна Марья Ивановна появилась в детском саду. Не надо так писать».

— А Коваля иллюстрировать сложно?

— Да. Я его часто иллюстрировал в журналах – в «Мурзилке» - про кота, «Солнечное пятно». С большим удовольствием рисовал. Но вот больше, конечно, нравилось рисовать «Васю Куролесова». Там все-таки карикатура. Но так, как мне хотелось бы, я еще не нарисовал Коваля.

— Странно, что никто из художников не попытался нарисовать его персонажей: Орехьевну, дядю Зуя. А вам не хотелось попробовать нарисовать героев Коваля?

— Ну, может быть. Хотя тут иной художник нужен. Лосин может быть. Я чересчур шаржирую. Тут надо более умеренным, более доброжелательным человеком быть, беспощадный шарж тут не годится. Мало ли что мне взбрендит, я могу испортить. А Лосин оставляет доброе ощущение от портрета, сохраняя характерность начертания образа.

Вот образ Серпокрылова из «Недопеска» у Коваля - гениальный. Настолько неожиданный! Хотя вроде бы Юрий Сотник писал о таких ребятах с различными характерами, но подобного не было. Как он себя повышал в чинах – это гениально, это фантастика просто, а как психологически точно!

Вообще Коваль – это сложнейшая вещь. Это такой пласт. Самый ценный пласт, может быть, за послебартовское время, ничего ценнее в литературе быть не может.

— Да, но вот достойной оценки его книги так до сих пор и не получили, как вам кажется?

— Я уверен, если бы Арсений Тарковский был бы жив, он бы нашел верные слова, чтобы определить место Коваля в литературе. Он его очень высоко ценил. Все-таки какая-то снобистскость проглядывает в доброжелательных высказываниях Ахмадуллиной и Битова. Они все время жалеют, что он детский писатель. Коваль писатель вообще. А что он интересен и детям, это уже не его вина. Это уже его мастерство. Вот, кстати, и в Суер-Выере много детского. Это тоже игра. Ну, пусть для старшего возраста.

— А ведь он еще и художник был замечательный!

— Да он во всем удивительный человек был. Необычайно талантливый. Абсолютная раскрепощенность у него в этюдах. Вот как сделано – просто потрясающе! А его черно-белые рисунки к своим вещам! А какие у него эмали были замечательные!
Я как-то раз писал, что Коваля есть пример графики и в литературе, очень четкий пример. «Кукла, белоснежная лайка, нашла в чернолесье лося» - это же графика! Это Чарушин. И живопись есть: «Обожженный бабьим летом, лист горел как неведомая раковина». «Неведомая» - это же…

И к слову Юра был очень внимательный.

Коваль приехал как-то к нам в деревню. И увидел лоскутное одеяло красивое. Спросил у Зины: «Ой, какое красивое одеяло. Где покупала? Она говорит: «Да вот у соседки, которая смотрит за нашим домом». Приходит Коваль к старухе и говорит: «Евдокия Павловна, какое красивое одеяло вот я у Чижикова видел. А вы еще можете такое сделать?» Она говорит: «Так вот, есть еще такое». Ну, он купил одеяло и спрашивает потом: «А где вы такие красивые лоскутки берете?» - «Ну, как где? На «Красном Эхе». – «Где-где?» - «На «Красном Эхе». Это фабрика в Переяславле такая есть. Он мне говорит: «Ты смотри, у них даже эхо красное».

Прошло много лет. Сидим мы с ним на каком-то собрании в Доме дружбы. На трибуну выскочил красный человек: с такой красной мордой и зычным голосом. Тут Коваль мне и говорит: «Тихо, это Красное Эхо».


Плавно течет беседа. Виктор Александрович вспоминает близких друзей. Иных уж нет, и каждая потеря невосполнима. После каждого прощания остается в душе холодная пустота. Порой она совсем закрывает солнце…

— А, в общем, конечно, живешь прошлым уже, потому что я сейчас не понимаю ни юмора телевизионного, предположим. Да, все раньше иначе было. Лучше, добрее, нормально было все. Я не чувствую, что сейчас мне комфортнее с людьми. Наоборот, как-то настороженно. Раньше я был уверен, потому что вокруг меня была целая компания людей, которые, я знал, что меня поддержат. Но сейчас так идешь, держась за стены, ощущая незыблемость только в каких-то предметах, а на людей уже нет надежды…

— Но и люди все же есть надежные…

— Есть, конечно, но их надо долго искать в современном мире…

© Ольга Мяэотс

Полная публикация с чудесными картинками:
http://deti-inostranki.livejournal.com/118767.html
Tags: - Коваль - в портретах других художников, - Коваль - истории и мемуары, - Коваль в сети Ссылки, фотографии, художник Чижиков
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments