serezhik_18 (serezhik_18) wrote in suer_vyer_,
serezhik_18
serezhik_18
suer_vyer_

"Беловы. Реставраторы" (статья в БГ)

*
Виктор Николаевич Белов

Московские династии

Есть люди, которым не надо волноваться по поводу выбора профессии: все в семье десятилетиями занимаются одним делом. БГ поговорил с московскими архитекторами, дрессировщиками, священниками, художниками и реставраторами и узнал у них, каково это — быть частью большой династии.

Виктор Белов с женой занимались восстановлением храмов и иконописью еще в 1960-х, их сын Алексей занялся тем же двадцать лет спустя, а теперь левкасят и расписывают иконостасы его дочери.


Алексей Белов

Алексей Белов, 50 лет, реставратор, сын Виктора, отец Анны и Елизаветы:

«Наша династия началась с отца и матери — их родители занимались совсем другими вещами. Мой папа, Виктор Николаевич Белов, после войны поступил в художественную школу, затем кончил худграф пединститута. Вместе с ним училась целая плеяда выдающихся людей — например, папа всю жизнь очень дружил с Юрием Ковалем (советский художник, скульптор, детский писатель, автор книг «Недопесок» и «Приключения Васи Куролесова». — БГ), у них была общая мастерская, я в ней с детства бывал.

А мама окончила архитектурный и по­том стала работать в Мособлстройреставрации — занималась в Подмосковье обмерами, зондажами и раскопками памятников архитектуры. И если, допустим, был монастырь XVI века, то надо было найти слои XVI века и решить, можно ли восстановить постройку в стиле этого века. Для этого объект исследовали, вскрывали кладку, делали обмеры, проекты, а рабочие уже потом по ним ремонтировали купола, кровли, что-то восстанавливали. Параллельно мама писала пейзажи, портреты, натюрморты — для себя. И жизнь в доме всегда была насыщена какой-то красотой. Жили небогато, но мама все делала своими руками: по­ловички, изразцы… В дом приходили друзья-архитекторы, художники по фарфору, все что-то дарили. В общем, я жил в мире, где существовало что-то большее, чем обыденная жизнь. И в мастерской отца я тоже всегда это чувствовал.

Рисовать я любил с детства. После школы попробовал поработать архитектором-реставратором у матери на работе: чертил, ездил на объекты — например в Новоиерусалимский монастырь. А после армии отправился работать плотником на Соловки. Мама все говорила: «Устраивайся ко мне на работу». Но я не хотел. Мне это было интересно, но не более того. Как-то не зажигало меня это. И вот на Со­ловках мое сознание перевернулось. Я по­ступил в Академию художеств в Петер­бурге, на искусствоведческое отделение, и параллельно стал заниматься реставрацией икон. А потом вернулся в Москву, и в Государственной реставрационной мастерской как раз открылась вакансия. Директором была Лидия Михайловна Колтунова, которая была знакома с ма­мой, так меня взяли учеником в брига­ду. В этой мастерской я проработал десять лет.

Через несколько лет так совпало, что меня отправили на объект к маме — реставрировать стенопись в соборе. Мама занималась архитектурной частью, а я живописной. Подобное повторилось еще дважды: в церкви в Красногорске (я делал иконостас, мама — проект колокольни) и еще в одном храме, где мама была архитектором, папа делал паника­дило, а я писал иконостас. Конечно, на ду­ше очень тепло, когда туда приезжаешь, — все-таки совместное дело семьи.

Отец со своими друзьями реставрировал иконы. Одно время он работал на Ор­дынке у своего давнего друга, известнейшего реставратора, копииста Адольфа Николаевича Овчинникова. Где-то в 1975 го­ду был уникальный случай, когда Министерство культуры захотело сделать копию иконостаса XV века из Кирилло-Белозерского монастыря, который был в идеальном состоянии. Заказали папе и его друзьям, и я наблюдал за их работой в мастерской. Они умудрились написать так, что не профессионал, не реставратор может принять это за подлинник.

Овчинников стал моим крестным, часто бывал у родителей, но, когда мне исполнилось 5 лет, родители разошлись, и моя с ним связь оборвалась — а возобновилась, когда я уже вырос и сам увлекся реставрацией, а заодно стал снимать кальки с икон и писать копии. Он мне дал множество полезнейших советов: какие есть рецептуры, методики, как что. В начале 1980-х годов никто ведь не знал, как писать иконы. Думаю, тогда на всю Москву иконописцев было два десятка человек. За окном ведь была советская власть. То есть реставрировать было можно, а пишешь-то ты кому? Приходилось делать вид, что это научная реставрация, что надо изучить манеру автора, а для этого сделать копии. Копии, естественно, потом ехали домой. Делать это приходилось в обеденный перерыв с бутербродом в зубах или после работы, вечером.

Всего у меня четверо детей. Мои старшие дочки, Лиза и Аня, мне помогали по мастерской. Например, когда я лев­касил (грунтовал; левкас — меловой или гипсовый порошок, размешанный на животном или рыбьем клее. — БГ), просил их тоже левкасить. Когда делал иконостас, они мне помогали отрисовывать иконы. Мои дети ходили со мной в мастерскую чуть ли не с двухлетнего возраста. И конечно, я был бы рад, если бы они пошли по моим стопам».


Виктор Белов

Виктор Белов, 74 года, реставратор, отец Алексея:

«Началось все с того, что в шестом классе мама отвела меня в художественную школу. Потом был художественный факультет пединститута, и там, на учебе, я попал в Новгород на практику — набирали рисующих студентов, чтобы помогать археологам. Так я оказался в знаменитой новгородской археологической экспедиции, которой руководил известный археолог и историк Артемий Арциховский (в то время — декан истфака МГУ; начал первые масштабные раскопки в Великом Новгороде, в 1951-м экспедиция под его началом обнаружила первые берестяные грамоты. — БГ). Город был все еще разрушен после войны, жили мы прямо в Кремле — музея там еще не было. Это был 1957 год, а через год я поехал туда снова — только уже свободным художником. Я хо­дил по монастырям, храмам, рисовал, делал копии. Это и был мой путь к рес­таврации.

Я не старался направить сына по сво­им стопам, не толкал его ни к реставрации, ни к живописи, ни к чему. Просто старался помогать на выбранном пути. Иногда мы оба работали на одном объекте — и, как две планеты, крутились во­круг одного Солнца. Например, в храме Казанской иконы Божией Матери в Пучково я занимался живописью, а Алеша — эмалью.

Мы с Игорем Соколовым и Кириллом Шейнкманом копировали иконостас XV ве­ка — четырехрядный, с пророками: говорят, его от подлинного не отличить. Я за­нимался именно рисунком, а рисунок там можно сравнить с западными витражами: каждая линия куда-то ведет и где-то кончается, там нет ни одной лишней полоски. И в иконе нет ни одной лишней линии. Все настроено на смысл, на содержание. Так что работа с иконой мне тоже многое дала.

То, что внучки продолжают нашу династию, — заслуга Алексея. Я это только поощряю. Аня и Лиза очень талантливые. Только не дай бог им попасть в какое-нибудь «большое искусство». Пусть лучше занимаются каким-то определенным делом. Можно оставаться собой, в своем камерном мире: творить для себя, преподавать. Мы, шестидесятники, были свободными, независимыми людьми. А сейчас реставрация вышла на рынок. До ре­волюции делали такую реставрацию, что до сих пор не отличить оригинал от копии. А сейчас это тоже стало коммерцией».


Анна Белова

Анна Белова, 20 лет, студентка, младшая дочь Алексея:

«Сколько себя помню, мне всегда нравилось рисовать, копировать иллюстрации из книг. Мы с сестрой ходили в студию при Третьяковской галерее. Но вообще, я думала заниматься музыкой — девять лет проучилась в музыкальной школе, играла на виолончели, пела. Родители говорили: будешь музыкантом. А вот с моей старшей сестрой Лизой все было понятно сразу. Мы пошли выяснять для нее про художественный колледж, и вдруг меня это тоже заинтересовало. Я пошла туда учиться, и меня затянуло. Почему-то друзья и знакомые удивлялись, ну а родители, конечно, не особо.

Сейчас я учусь на иллюстратора. Роспись, книжное оформление — мне все интересно. И реставрация тоже интере­сует. Я еще не решила, чем точно буду заниматься. Может быть, и реставраци­ей. Профессия художника хороша как раз тем, что она многогранна. То есть нет такого, что если ты учишься на графика, то все — ты только графикой и будешь заниматься. Мне хотелось бы заниматься еще и иконописью, как папа. Но этому не так просто научиться. Только приготовить краски — это уже целое дело, на это уходит очень много времени.

После того как я начала учиться в колледже, папа стал доверять мне левкасить, орнамент делать, что-то расписывать. Сейчас я уже готова помогать с чем-то более серьезным.
Я долго выбирала между факульте­том реставрации в Академии Глазунова и книжной иллюстрацией в Академии Строганова. Мне и то и то близко и ин­тересно, но выбрала я Строгановку. В книжной графике можно придумы­вать что-то свое, а реставрация все-таки вторична — ты делаешь копию. А еще я думаю, что и реставрации, и иконо­писи меня может научить папа, поэто­му специально идти куда-то учиться было бы немного странно.

Я бы хотела, чтобы мои дети, когда они появятся, продолжали семейную традицию. Я буду рада, если они свяжут свою жизнь с тем же, с чем и мы. И свою судьбу мне бы очень хотелось связать с человеком тоже творческой профессии».


Елизавета Белова

Елизавета Белова, 22 года, художница, старшая дочь Алексея:

«В этом году я окончила МГТУ им. Косыгина. По образованию я художник-оформитель текстильных изделий. Пока ищу себя, пробую одно, другое, третье. Мне многое интересно, я не могу сказать, что меня привлекает что-то одно.

Раньше я долго занималась танцами, параллельно ходила в музыкальную школу. Но пошла все-таки по стопам отца и деда. Конечно, то, что я росла в художественной семье, сыграло свою роль. Реставрация — это интересно. Под одним слоем может быть другой. Бывает такое: отда­ют на реставрацию икону XIX века, сня­ли слой — а там XV век, а под ним еще и XIII век. Это как археология: ты постоянно открываешь что-то старое. Но это не чистое творчество. Ты дописываешь то, что уже сделали до тебя. Реставрация — для тех, кто любит постоянство и спокойствие».


Источник: http://bg.ru/society/dedovskij_metod-15326/
24.10.2012
Текст: Юлия Богатко, Маруся Ищенко, Анна Красильщик, Елена Мухаметшина
Фотографии: Георгий Кеймах / Фотоателье «Шипр», Владислав Шатило / Фотоателье «Шипр»


Спасибо другу vera_rb за находку.
Tags: - Ковалеведение и ковалелюбство, - Коваль - пресса статьи, - Коваль в сети Ссылки, други - Белов, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments