Ирина Волкова (d_serpokrylov) wrote in suer_vyer_,
Ирина Волкова
d_serpokrylov
suer_vyer_

Хочется почитать статью

Дорогие ковалелюбы и ковалеведы, а вот кто может отсканировать и повесить хорошую, по мнению Веры Семеновой, статью о Ю. И. Ковале : Зурабова К. Детский Солженицын // Учительская газета. - 2009. - 9 июня. - С. 22.

UPD Уже прислали:

Учительская газета (Москва) , N023 9.6.2009

" ДЕТСКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН" Любить - это тоже талант



Лучше всего знакомиться с Юрием Ковалем по его первой повести "Алый". Чистый тон, простой и точный язык, голос умелого рассказчика: сразу становится ясно, что автор -прирожденный детский писатель. К тому времени тридцатилетний Коваль уже давно писал рассказы, печатался в журналах, издавал сборники стихов... В воинскую часть на границе он поехал по командировке журнала "Мурзилка". Вернулся, написал рассказ, а потом вдруг совершенно случайно, как он говорил, записал "Алого" - "поймал прозу за хвост"! И в библиографии его "Алый" стоит под номером первым.



Что до биографии, то родился он 9 февраля 1938 года в Москве. Отец его, Иосиф Яковлевич Коваль, работал в милиции: возглавлял уголовный розыск Московской области, был много раз ранен, награжден огромным количеством орденов и медалей, имел значок "Почетный чекист" и преподавал в Академии милиции. Все " детские детективы" Юрия Коваля писались по рассказам отца. Мама Ольга Дмитриевна была врачом-психиатром. Еще был брат Боря - любимый брат, умный, недосягаемо старший.



До войны жили на Цветном бульваре, а вернувшись из эвакуации - у Красных ворот. Мальчики ходили в школу на улице Чаплыгина - Юра пошел в нее в 1945 году, а Боря, стало быть, восемью годами раньше. И оба считались тяжелейшими "двоечниками-рецидивистами", пока в школе не появился Владимир Николаевич Протопопов, учитель литературы.



"Владимир Николаевич был великий учитель... Один только вид Владимира Николаевича -его яростная борода и пронзительный взгляд - мгновенно превращали двоечника в троечника.



Когда же Протопопов открывал рот и слышались неумолимые раскаты - новообретенному троечнику ничего в жизни не оставалось, кроме последней мучительной попытки превращения в четверочника.



А дальше уже от Бога, решал обычно Владимир Николаевич".



Владимир Николаевич резко перевел Борю Коваля из отстающих в успевающие ученики, а сам из школы ушел, так что Юре пришлось ходить к нему заниматься частным образом: родители уверились, что Протопопов - единственный человек, кто сможет поставить сына "на крыло".



Частные занятия начинались поздним вечером: учитель с учеником пили крепкий чай и проверяли тетради - сочинения учеников той школы, где Владимир Николаевич тогда работал. Это был сильный педагогический прием, но самое главное - Юра чувствовал огромную ласку и любовь своего учителя. В нем видели не жалкого двоечника, а выдающуюся личность. Именно эту поддержку, уважение и признание Коваль и искал всю последующую жизнь, этим пытался лечить неуверенность в себе и печальные мысли о "неправильной", "неудавшейся" жизни.



В1955-м он поступил в пединститут на факультет русского языка и литературы и - это было большой удачей - оказался в компании Юрия Визбора, Ады Якушевой, Петра Фоменко, Юрия Ряшенцева - "все они красавцы, все они таланты, все они поэты!". Общение вдохновляло на творческие подвиги: Коваль совершенствовался в игре на гитаре и банджо, сочинял стихи, пел песни, занимался живописью (по второму диплому он учитель рисования), публиковался в институтской многотиражке. Проработал два года по распределению в татарском селе Емельянове, а вернувшись в Москву в 1963-м, продолжал оформлять книги как художник, сочинял (и издавал!) стихи, сотрудничал в толстых журналах и преподавал русский и литературу в школе рабочей молодежи. Занимался в скульптурной мастерской. Снимался в кино. Написал несколько стихотворений для детей. А в 1968 году получил эту судьбоносную командировку из журнала "Мурзилка" на пограничную заставу. После повести "Алый" он понял, что нашел себя - "чик и поймал!" - и что место его в детской литературе. Но прошло еще несколько лет спада - мучительного копания и топтания на месте, пока не пришла новая удача -цикл рассказов "Чистый Дор".



Чистый Дор - это вологодская деревня неподалеку от Ферапонтова, где писатель любил бывать, даже дом себе мечтал выстроить. Начинается книжка просто: встретил человек в лесу старушку, разговорился, помог ей жердину до дому донести... И остался у нее жить на целый год.



Жизнь деревни здесь полна чудес, юмора и поэтической печали. Вот в лучших традициях деревенской прозы рассказ "Клеенка", вот совершенно экзистенциальная история "Вода с закрытыми глазами" - про неведомую печаль девочки Нюрки, вот смешные бабки, Мирониха и Пантелеевна, в рассказе "Подснежники", вот жуткое атмосферное явление - шаровая молния, а вот миляга - философ и фантазер дядя Зуй, душевный друг главного героя...



Так повторно прозвучал тот самый "чик!", по которому можно отличить писателя Юрия Коваля от всех прочих. Теперь стало казаться, что Коваль - это неукротимый лиризм, "стихотворения в прозе", мягкий, психологический юмор. А он как раз после этой книги взял да написал "Приключения Васи Куролесова", гротескное, очень динамично и весело закрученное повествование. Детективный жанр, как мы помним, имеет у Коваля семейную подоплеку - профессиональный опыт папы Иосифа Яковлевича. Ему эта куролесовская серия очень нравилась. И не только ему - книга получила премию на Всесоюзном конкурсе на лучшую детскую книгу, была переведена на немецкий и издана в Германии, а потом и в других странах.



В 1972 году Юрий Коваль опять "меняет жанр" и пишет чудесные рассказы, объединенные в цикл "Листобой". Есть там и пейзажные миниатюры, и классические истории о животных. Его герои - клест Капитан Клюквин, плут и балагур пес Тузик, который от восторга падает на землю, катается на спине и смеется до слез, нежная красавица землеройка Белозубка - предстают обаятельными существами (правильнее сказать - людьми!), в которых влюбляешься так же, как влюбился в них автор.



Когда явилась повесть "Недопесок", кто-то назвал Коваля " детским Солженицыным": "Недопесок" сочетает жанр школьной повести с социальной сатирой, в которой слышатся неуловимые отголоски "Одного дня Ивана Денисовича". Редактор "Детгиза" пришел в ужас от обнаруженных им "политических намеков" и книгу, уже готовую, из плана снял.



Юрий Иосифович был этим совершенно убит, чуть не плакал, дома не разговаривал ни с кем. И тогда - небывалый случай в истории литературы -папа автора, полковник МВД, почетный чекист Иосиф Коваль, в парадной форме со всеми орденами явился в "Детгиз", к тому самому редактору, и очень авторитетно объяснил ему, что в книге "ничего такого нет", что Юра, если надо, исправит все замечания, но что книга должна быть издана.



Редактор дрогнул, "Недопеска" издали, но все последующие повести и романы издавались "с большой кровью". Правда, тихо и мирно продолжали выходить лирические миниатюры Юрия Коваля, книжечки про птиц, рассказы о природе, о деревне. Эта "поэтическая линия" не вызывала у начальства опасений и, надо признать, лучше всего укладывалась в классический канон детской литературы. А такие произведения, как "Самая легкая лодка в мире" или тот же "Недопесок", ориентированы больше на "своего читателя" - на взрослого, воспитанного в определенной литературной традиции 1960-70-х годов. Написаны они неоднородно, кажется, будто в этих книгах живут два человека: талантливый ребенок и озабоченный своим талантом взрослый; и взрослый, стараясь быть неизменно оригинальным, ребенку порой мешает. Впрочем, в лучших его вещах ребенок и взрослый сосуществуют дружно и гармонично.



По его книгам снимались фильмы, его песни звучали с экрана; у него множество переводов и проиллюстрированных книг, рисунков, живописных полотен и эмалей; его повести и сказки отмечены премиями и дипломами международных и всесоюзных конкурсов... Да что там - его любили. Об этом свидетельствуют многочисленные воспоминания современников и современниц, вот одно из них: "Коваля любили решительно все - писатели и читатели, дети и взрослые, мужчины и женщины, простые и люди и шляпах. Любили собаки, кошки, птицы, рыбы, бабочки, деревья, травы, звери. Коваль любил всех и все. Он был неправдоподобно, потрясающе талантлив в любви ко всему. И реализовывал этот дар в прозе, живописи, скульптуре, в музыке и, конечно же, в общении".



Юрий Коваль умер 2 августа 1995 года, дома, в Москве. От инфаркта.



ЗУРАБОВА Карина
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Скрытый рассказ в "Мурзилке"

    * "Иногда я и сам не пойму — весёлый я или грустный? С утра, бывало, начну смеяться, смеюсь, смеюсь, вдруг — стоп, начинаю грустить. День уж…

  • Заветная книга капитана-фотографа

    * Дорогие и любимые друзья! Вот мы с вами живём и ведь совсем не знаем, что недавно вышла в свет прекрасная книга великого друга ЮрийОсича -…

  • Ранний весенний ЮрийОсич

    * Ира d_serpokrylov опубликовала в facebook 2 редкие фотографии. "Последний день "хорошего" минуса в нашей деревне. Обещают неделю…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

Recent Posts from This Community

  • Скрытый рассказ в "Мурзилке"

    * "Иногда я и сам не пойму — весёлый я или грустный? С утра, бывало, начну смеяться, смеюсь, смеюсь, вдруг — стоп, начинаю грустить. День уж…

  • Заветная книга капитана-фотографа

    * Дорогие и любимые друзья! Вот мы с вами живём и ведь совсем не знаем, что недавно вышла в свет прекрасная книга великого друга ЮрийОсича -…

  • Ранний весенний ЮрийОсич

    * Ира d_serpokrylov опубликовала в facebook 2 редкие фотографии. "Последний день "хорошего" минуса в нашей деревне. Обещают неделю…