December 31st, 2004

рубака

(no subject)

Добрый день всем, кто успел ознакомиться с нами и нашим интересами и целями.

Начинать предстоит мне, и начинать, я полагаю, следует с хорошего и доброго.

Сайт, посвященный П.Г. Вудхаузу.
http://wodehouse.ru/

Сэр Пэлем, отец Дживса и Вустера
И детская благодарность за все хорошее...
Наталья Трауберг Недавно, 14 февраля, исполнилось двадцать лет с тех пор, как умер Пэлем Грэнвил Вудхауз. Случилось это в Америке, под Нью-Йорком, но писатель он английский. Генри Джеймс и Томас Стернз Элиот жили в Англии, родились в Америке. Их современник очень долго жил в Соединенных Штатах, а последнюю четверть века провел там полностью; тем не менее он именно английский писатель, с удивительной тонкостью и точностью передавший дух этой странной и уютной страны. Пристли очень хорошо описывает такой дух в книге "Англичане", и получается, что черты его, как бы "дифференциальные признаки", - именно те, которые мы видим в рассказах и романах Вудхауза. В этом смысле его можно сравнить с Диккенсом, о котором Честертон писал так: "Никто, кроме англичанина, не может пропитать свои книги и пылкой насмешкой, и пылкой добротой. (...) Никто, кроме англичанина, не может изобразить демократию, состоящую из свободных и все же смешных людей". При всей разнице масштабов, к Вудхаузу это подходит.

Написал он неисчислимое множество книг, все списки - неполны, в самом полном - 98 названий. Тот, кто любит его и часто читает, уловил, что действующие лица переходят из книги в книгу, но в одних романах и рассказах герои - Дживс и Вустер, в других - Псмит, в третьих - лорд Эмсворт или лорд Икенхем и т.д. Таких саг, объединенных общим героем, у него пять; еще несколько он начал, написал романа два - и бросил. Сагу о мудром Дживсе и рыцарственном Вустере мы видели по телевизору, есть такой сериал.

Трудно (но хотелось бы) передать, как уместен сейчас Вудхауз. Ивлин Во, пылко его защищавший, писал, что именно этот писатель будет "спасать грядущие поколения от неволи, еще худшей, чем наша". Конечно, мы - поколение "грядущее" и живем куда хуже, чем англичане 50-х годов. Однако грех говорить, что времена - совсем ужасные. Даже за мои неполные семьдесят лет я пережила несопоставимо худшие. Другое дело, что сейчас нужно желание смотреть даже не "вверх", а хотя бы не вниз, тогда как для тех, прежних, нужно было, скорее, какое-то нечеловеческое, даже сомнительное терпение. И вот именно это желание Вудхауз поддерживает. Как и Диккенс, он напоминает, что жизнь не сводится к тьме, злобе и распутству, - именно напоминает, а не выдумывает. Как Диккенс, он показывает нам то, что есть в каждой душе, в каждой семье, хотя бы - у каждого ребенка. Когда эти пласты преподносили в ядовито-засахаренном виде, им почему-то верили, даже теперь умиляются советским добродетельным картинам (часто - и впрямь умилительным, но уж полным утопиям!). Когда эти пласты не преподносят вообще, многие их не видят: нет нерасчетливых поступков, нет кротких и нелепых людей, нет ничего красивого, скажем - зверей или цветов; нету - и все. У Вудхауза это есть. Конечно, ему легче было так писать. Однако самые трогательные и смешные книги - "Полная луна", "Дядя Динамит", "Деньги в банке" - он печатал на старенькой, чужой машинке в немецком лагере для гражданских лиц, судя по его записям - исключительно похожем на советскую больницу для самых непривилегированных (грязный душ, тепловатый компот из сухих фруктов, огромные палаты, а главное - полное бесправие).

Быть может, помогли его очень английские свойства - несерьезное отношение к себе, джентльменская стойкость, не позволяющая огорчать других, детская благодарность за все хорошее. Там, в лагере, хорошими оказались "гражданские лица". Одного из них он попробовал сделать героем новой саги, но не вытянул. Как ни кротко вел он себя в 1944 году во Франции, травля ("служил у немцев") все-таки его изменила. Он уехал в Америку и не приехал в Англию, даже когда королева посвятила его в рыцари за полтора месяца до безболезненной смерти.

Такой идиллией мы все-таки не кончим. Тот же Честертон пишет об "отвратительном оптимизме за чужой счет". В падшем, реальном мире всегда есть положения, когда беззаботность кощунственна. Лучше вообще не читать и не знать Вудхауза, чем навязывать его тем, кому действительно плохо. Я, например, не могла читать его в начале 30-х годов или в начале 80-х. Зато в другие годы, начиная с 1946-го, он спасал не меня одну. Мало того, он делал людей лучше.

Конечно, Вудхаузом может восхититься и человек с выжженной душой. Но не думаю, что он его всерьез полюбит. Зато для тех, кто хоть как-то еще может "умилиться", книги его - истинный подарок.


--------------------------------------------------------------------------------

A PROPOS DE...
Пэлем Грэнвил Вудхауз родился 15 октября 1881 года. Учился он в одной из лучших старинных школ - Далиджской - и так полюбил этот лондонский пригород, что много раз описывал его под названием "Вэли-филдз". Школу он тоже любил и позже, служа в конторе, написал первые рассказы именно из школьной жизни. Вскоре он стал профессиональным писателем и либреттистом. Свой стиль, главные герои и большая популярность пришли к нему в середине 1910-х годов. Жил он тогда в Америке, а к 20-м годам вернулся и стал одним из самых читаемых писателей.

В середине 30-х Хилэр Беллок назвал его "лучшим из нашего цеха". К этому времени он часто жил во Франции, в приморском селении. Там и застали его немцы. Их с женой увезли в Германию и через некоторое время поселили в бывшей психиатрической больнице. По просьбе других "гражданских лиц" и, увы, по предложению властей он стал читать по радио свои рассказы, а иногда просто разговаривать, подбадривая людей.

Этого ему не простили. Сразу после освобождения этих мест Вудхауз поехал в Париж, где его ждали долгие разбирательства. Оправданный, он уехал в Америку, поселился в деревеньке Ремзембург под Нью-Йорком и умер там в 1975 году, не кончив последнего романа о лорде Эмсворте.

Именно романы об Эмсворте составили двухтомник, который издает издательство "Остожье". Рассказы о нем печатали газета "Сегодня", "Общая газета" и журнал "Семья и школа" (N 12/94). Издан и роман, где Эмсворт играет второстепенную роль, "Поручите это Псмиту" в переводе И. Гуровой. Из главной саги, о Дживсе и Вустере, вышли "Кодекс Вустеров", "Шалости аристократов" и рассказы в переводе А. Ливерганта в "Иностранной литературе" (N 7/92). Есть и перепечатки старых переводов. Хотя в 20-е годы Вудхауза издавали (10 книг), переводы абсолютно устарели, да и тогда были неполными. Сейчас готовится большая серия изданий - больше трети романов и рассказов.

Н.Л.ТРАУБЕРГ, переводчик с английского, автор многих статей по зарубежной литературе

Еще больше - http://wodehouse.ru/artrus.htm
рубака

(no subject)

Российский сайт, посвященный Честертону:
http://www.chesterton.ru/

"Он откуда-то знал, что сила совершается в немощи; что маленькое лучше большого; что смотреть на людей и на вещи надо не сверху, а снизу. Словом, он воссоздавал для себя мудрость христианства и хотел как можно скорее поделиться ею с другими. Удивительно, что этот подарок с благодарностью приняли."
Н. Л. Трауберг о Честертоне

Сам он пишет, что детство было его настоящей жизнью. Поверить этому нетрудно и потому, что многие так чувствуют, и потому. что "белый свет чуда", идущий именно из детства, освещает всю его жизнь. Собственно, случается это со всяким, кто знает "свет в начале тоннеля" [1], даже с не очень смиренным Набоковым и не очень кротким Ивлином Во. Человек, явственно это знающий, но вообще ничего не объяснявший — ангельский Вудхауз.

Принято считать, что в детстве Честертон верующим не был, но это вряд ли так. Другое дело, что хороший ребенок не различает так, как взрослый, естественного и сверхъестественного. Прочитав первые две главы "Автобиографии", особенно — вторую, сам оказываешься в таком мире; но не узнаешь, что это семилетний Честертон рисовал Распятие (для Англии тех времен — связанное с католичеством), а немного раньше написал "God is my sord... [2]. Крест и меч, судя по рисунку, уже тогда были связаны для него. Наверное, через 50 лет, он вспоминал об этом, когда писал, как Деннис Трайон "перевернул деревянный меч и быстро пошел по белой дороге, а мальчик с крестом в руке смотрел ему вслед". [3]
рубака

(no subject)

А теперь - просто невероятный переход. Лавкрафт и об оном.

http://literature.gothic.ru/hpl/main.shtml

А здесь - твориться просто черт-те что:

http://www.lovecraft.ru/

Первое появление Лавкрафта в печати состоялось в 1906, когда он написал письмо, связанное с астрономией в "Воскресный Журнал Провиденса". Довольно скоро после этого он начал вести ежемесячную астрономическую колонку в сельской газете "Потаксет Вэллей Глинер"; позже он вел астрономические колонки в "Провиденс Трибьюн"(1906-08), "Провиденс Ивнинг Ньюс"(1914-18) и в "Эшвилл Газетт Ньюс"(1915).
В 1904 году смерть дедушки Лавкрафта и последующая потеря из-за плохого управления его собственности ввергли семью Лавкрафта в серьезные финансовые трудности. Лавкрафту и его матери пришлось переехать в маленькую квартиру на Энджел Стрит 598 из их роскошного викторианского дома. Лавкрафт был опустошен потерей места свего рождения, и, вероятно, не раз подумывал о самоубийстве, когда совершал долгие велосипедные поездки, тоскливо глядя на темные воды реки Баррингтон. Однако в 1908 году, за год до окончания учебы, Лавкрафт перенес нервное расстройство, которое вынудило его покинуть школу без диплома без окончании. Этот факт и вытекающий из него провал на вступительных экзаменах в Университет Брауна вызывали чувство стыда у Лавкрафта в более поздние годы, несмотря на то, что он был одним из самых значительных самоучек того времени.
В период с 1908 по 1913 год Лавкрафт стал настоящим отшельником, едва спасаясь от помешательства следованием своим астрономическим интересам и написанием поэзии. Во время этого периода Лавкрафт находился в слишком близких отношениях со своей матерью, которая все еще страдала от травмы, нанесенной ей болезнью и смертью ее мужа; и мать развила патологические отношения любви-ненависти со своим сыном.
Лавкрафт вырвался из своего заточения довольно странным путем. Поскольку ему приходилось читать много дешевых журналов того времени, он был приведен в ярость безвкусными любовными историями какого-то Фреда Джексона в журнале "Корабль", и написал письмо, в котором нападал на Джексона. Это письмо было опубликовано в 1913 году и вызвало бурю воэражений со стороны защитников Джексона. Лавкрафт втянулся в горячие дебаты в колонках читательских писем "Корабля" и связанных с ним журналов, и заметки Лавкрафта почти всегда были написаны в манере разухабистых героических куплетов Драйдена и Поупа. Это противостояние было замечено Эдвардом Ф.Даасом, президентом объединенной ассоциации писателей-любителей (Ю-Эй-Пи-Эй), группы писателей, которые издавали свои собственные журналы. Даас предложил Лавкрафту вступить в Ю-Эй-Пи-Эй, и Лавкрафт сделал это в начале 1914 года.
Он опубликовал 13 выпусков своей собственной газеты "Консерватор"(1915-23), поэзию и эссе в больших количествах в других журналах. Позже Лавкрафт стал президентом и официальным редактором Ю-Эй-Пи-Эй, и был некоторое время президентом конкурирующей Национальной Ассоциации писателей-любителей. Этот опыт, должно быть, и спас Лавкрафта от бессмысленного затворничества; как он сам однажды сказал: "В 1914, когда добрая рука любительства была протянута мне, я был так близок к состоянию растительной жизни, как только может быть близко к этому состоянию любое животное... С приходом в мою жизнь Юнайтед я возродился к жизни; получил обновленное чувство существования вместо ощущения себя излишним бременем, и нашел сферу, в которой я мог чувствовать, что мои усилия не абсолютно бессмысленны. В первый раз я осознал, что мои неуклюжие шаги наощупь в искусстве были чем-то немного большим, чем слабыми криками, потерянными в мире, который меня не слушает".
Именно в среде любителей Лавкрафт возобновил написание художественной литературы, которое он прекратил в 1908. В.Пол Кук и другие, отметив хорошие задатки, показанные Лавкрафтом в таких ранних работах, как "Зверь в Пещере"(1905) и "Алхимик"(1908), настояли на том, чтобы Лавкрафт вновь взял в руки художественное перо. Лавкрафт последовал этому совету, и быстро написал летом 1917 года "Склеп" и "Дэгон" . Затем Лавкрафт поддерживал постоянный, но слабый поток художественных произведений, и вплоть до 1922 года поэзия и эссэ оставались доминирующим видом его литературного самовыражения. Лавкрафт также втянулся в постоянно растущую сеть переписки с друзьями и коллегами, и в конечном счете стал одним из самых величайших и плодовитых людей, писавших письма в 20 веке.

Собрание сочинений - http://lib.ru/INOFANT/LAWKRAFT/
рубака

(no subject)

Это - для англоговорящих и - читающих. Человек, который написал "Крупинку темного царства" ("Немного мира тьмы") - это без комментариев.
Сравнительно небольшое собрание сочинений - http://lib.ru/INOFANT/LEJBER/ - это на русском языке.
А вот - http://www.lankhmar.demon.co.uk/