Фантазия на тему сказки Г.Х. Андерсена "Снежная королева". О верности, отваге и любви.
Новый способ :) представления старых добрых сказок - артистическое фехтование.

Лубок к сказке про репку с ногами:


Картинка тыкательна.
Очень хорошо видно безумные ноги. Хотя я это себе не так представлял.

источник (каментики в жэжэ)

Скрипучая старуха. Сказка ульчей. С отличными картинками!

О демоническом существе, отрезающем косы девушкам; происхождение комаров и всякой нечисти.
А тут можно скачать djvu-файл.

Помимо «Колобка», есть много вариантов сказки про выпечку, которая от всех убежала, а в конце ее кто-нибудь съедает. Самый известный персонаж — это американский gingerbread boy, или пряничный мальчик. Он настолько популярен, что есть даже в мульфильме про Шрэка — англоязычным детям не надо объяснять, что это за чувак, у которого злой король отламывает ногу. В отличие от нашего колобка, наверно, можно сказать, что пряничный мальчик имеет каноническое изображение, типа как уолт-диснеевские гномы. Во всяком случае, все пряничные мальчики похожи и выглядят примерно вот так:



Кроме того, в Америке же есть Джонни-пирог, в Норвегии и Германии блин, в Шотландии лепешка. Способы, которыми они все убегают от бабки с дедкой, различны: уто-то антропоморфен, у кого-то вдруг вырастают ноги, кто-то катится по дороге. Кроме того, смерть интернационального колобка может наступить не только от лисы, но и от свиньи, а также он может добровольно сдаться голодным детям (как лемминг). Набор персонажей, от которых он убегает, также обширен. Где-то первоначальная кумулятивность сказки (то есть накопление; в данном случае накопление персонажей в песне-заклинании колобка) утеряна, где-тонет. Ниже приведено несколько вариантов сказки. Источники мне искать лень, желающий сможет найти их, ходя по ссылкам по статье с википедии.

Пряничный мальчик
США
( Read more... )

Лепешечка
Шотландия
( Read more... )

Блин
Норвегия

( Read more... )

Сбежавший блин
Германия

( Read more... )

Толстый, жирный блин
Германия

( Read more... )

Джонни-Пирог
США

( Read more... )

Пряничный мальчик
США
вариант
записана Джеймсом Тэйлором Адамсом,
Биг Лорел, Вайоминг

( Read more... )

Парень Джонни-пирог
США
вариант
записана Джеймсом Тэйлором Адамсом,
Биг Лорел, Вайоминг

( Read more... )

А вот, собственно, «Колобок» из сборника Афанасьева:

Колобок
Россия

( Read more... )

Вот любопытная аналогия между двумя кладами.

Первая история сама по себе очень красива, удивительна и поэтична, из книги Йейтса «Кельтские сумерки»:

Три О'Бирна и злые фэйри

В сумеречном королевстве великое изобилие всего прекрасного. Любви там больше, чем на земле; танцев больше, чем на земле; и сокровищ там тоже больше, чем на земле. В начале земля, может, и была создана для желаний человека, но теперь она постарела и пришла в упадок. Чего же удивляться, что мы стараемся стащить сокровища из этого другого королевства!

Один мой друг был однажды в деревне близ Слив Лиг. Раз он заблудился в районе старой крепости (рата) под названием Кашель Нор. В рат вошел человек, с изможденным лицом, нечесаными волосами, в истлевшей одежде, и начал копать. Друг мой обернулся к крестьянину, работающему неподалеку, и спросил, что это за человек. «Это третий О’Бирн» — был ответ. Через несколько дней мой друг услышал всю историю. В языческие времена в рате зарыли огромное количество сокровищ, а охранять их поставили немало злых фэйри; но когда-нибудь их найдут, и принадлежать они будут семейству О’Бирнов. До этого дня трем О’Бирнам надлежит найти его и умереть. Двое уже сделали так. Первый копал, и копал, пока, наконец, не увидел на миг каменную гробницу; но тут же что-то, напоминающее огромную лохматую собаку, спустилось с гор и разорвало его на куски. На другое утро сокровище снова исчезло глубоко в земле. Пришел второй О’Бирн, и копал, и копал, пока не нашел сундук, и он поднял крышку, и увидел сверкающее внутри золото. В следующее же мгновение он увидал какое-то ужасное зрелище, и буйно помешался, и вскоре умер. Сокровище опять скрылось из виду. Третий О’Бирн копает теперь. Он уверен, что, как только найдет сокровище, умрет каким-то ужасным образом, но заклятье перестанет действовать, и семейство О’Бирнов навсегда разбогатеет, как встарь.

Соседский крестьянин однажды видел это сокровище. Он нашел голень зайца, лежащую на траве. Он подобрал ее; там было отверстие; он посмотрел сквозь него и увидел золото, кучей сложенное под землей. Он поспешил домой, чтобы принести лопату, но когда снова вернулся в рат, не смог найти места, где его видел.

(перевод мой с редакторской правкой Сладкой N.; вы можете сравнить оригинальный текст, мой перевод и еще один перевод).

А вот две былички из «Мифологических рассказов и поверий Нижегородского Поволжья». Поразительное сходство:

1200. Разбойники прятали клады в поле или на огороде. Однажды парень подкараулил, когда они прятали клад. Клад заговаривали: «На 100 голов». А парень: «На 100 колов». Те снова: «На 100 голов». А он: «На 100 колов». Разбойник оглянулся по сторонам и говорит: «На 100 колов» и ушел. А парень отесал 100 колов, вбил в землю и вырыл клад.

1201. Один разбойник клал клад. А мужик выслушал: «На 100 голов». А мужик: «На 100 колов». А разбойник опять: «На 100 голов», а мужик: «Нет, на 100 колов». А на третий раз разбойник согласился: «Хорошо, на 100 колов», — и ушел. Мужик сделал 100 колов, положил их и забрал клад. Забрал клад безвредно. А если бы 100 голов, то клад достался бы 101-му, а 100 убили бы.

"Живут-двое одиноко-двое старуха и внук-её - мальчик. И голодают-сильно-они. Внук-её, спустившись на берег, ходил-он. Ходя, встретил навагу. Съел-её. Съев, пошёл. Встретил нерпу. Съел-её. Идя, встретил тюленя. Съел-его. Затем встретил лахтака. Съел. Опять встретил белуху. Съел-её. Наконец живот-его-большим-стал. Идя, встретил моржа. Съел-его. Снова пошёл. И-вот живот-его-огромным-стал. Наконец встретил кита. Снова съел-его. Живот-его-совсем-огромным-стал. Затем возвратился (домой). С-трудом-большим к-земляночке-их-двоих дошёл. Дойдя, войти-хотел-было-он, (но) в-проходе застрял. Поднялся с-трудом-большим к-отдушине. Позвал изнутри (землянки) бабушку-свою: "Бабушка, как-же войти-мне?" "Где-нибудь входи! Иглы-большой через-ушко войди!" Спустившись (с землянки), через-проход войти-хотел-было-он, (но) лопнул. Старушка когда-вышла, оказывается там дохлое зверьё (морское). После-этого не-голодала-она".

это не полноценный перевод сказки, а нечто среднее между переводом и грамматическим комментарием, поэтому дикие на первый взгляд слова, написанные через дефис -- передача значения одной эскимосской словоформы.
 

Дорогой друг подарил мне удивительную книжку - "Сказки Ленинградской области" (Лениздат, 1976). Не знаю, почему она меня так удивляет, непонятно же, чем "Ленинградская область" хуже, скажем, "Русского севера". Но как-то у меня в голове сказки не сочетаются с названием Ленинград. Где Ленин, где сказки. Записаны они были частично в 1945-1948 одними людьми, частично - в 1947-1974 другими людьми.
Сказки там такие, своеобразные. Ни одного оригинального сюжета или хотя бы мотива нет, но чувствуется, что между самими сказками и их рассказом для этой книги прошли эпохи, землетрясения и катастрофы. В результате сказки тоже потрясло, и в них все перемешалось.

Вот, например, сказка "Брат с сестрой".
( Текст )

По структуре - совершенно классическая сказка, прямо по Проппу - начальная ситуация, отлучка старших, нарушение (неявного) запрета, вредительство. Потом неоднозначный элемент, Пропп был мастер притягивать свою методику за уши, я не умею. Ну, скажем - выход на поиски или что-то такое, и еще с каким-нибудь утроением. Но вполне четкий элемент. Потом - встреча с помощником, свадьба, избавление от беды.
Но, во-первых, все эти элементы перемешаны, так что нарушается внутренняя логика. Девушка превратилась в овечку - никто не расстроился, будто так и надо. В конце вообще какая-то подмена происходит - вроде сказка была про превращение в овечку, и ожидаешь, что будут расколдовывать. Но это оказывается неважно, так все, мимоходом, достали живой воды и ладно.
Во-вторых, такое ощущение, что надергали из разных сказок разного. Про козленочком станешь (кстати, первый раз вижу, что девочка превращается, обычно - мальчик), про золотого гуся (где все прилипли) и про царевну-несмеяну, про живую и мертвую воду. Жуткая куча всего.

Еще во всех этих сказках уже появились, довольно непринужденно, всякие современные элементы. В избе - квартира, у царевны - вечер (а мог бы - и голубой огонек), царевич идет на станцию. Это как раз прикольно.

Но в общем, какое-то тягостное ощущение от этих сказок, какие-то они покалеченные.

Очень многие английские, шотландские, ирландские сказки - в общем, "сказки Британских островов" - имеют очень характерный вид. Это такие свидетельства очевидцев. Совсем не то, что "жили старик со старухой" в начале, потом завязка, всякие приключения, потом развязка и так далее. Все очень быстро - бах, бах, бах. Шел чувак, увидел лепрекона. Открыл дверь бани - а там полно эльфов. Зашел в гости, а хозяйка провертела дыру в стене и налила оттуда молока. Все. И это они считают вполне себе сказкой. Проппа на них нет.

Сказки на самом деле очень редко когда кончаются хорошо. Детские сказки, бывает, да, но непонятно, что такое - "детские сказки". На практике, видимо, те, которым добрый редактор детской литературы, посещавший кружок по детской психологии, пообломал бока. Я не говорю, что это неправильно, но было бы неплохо, если бы существовали какие-то общие принципы. А то один редактор убирает из "Золушки" всю вторую часть, с малоприятными каннибальскими подробностями и котлами, полными змей, потом другой, еще более добрый, убирает отрубленные пятки и пальцы, а детишки потом не могут понять - как же так, вроде та же самая сказка, а сколько различий.

"Недетские сказки", то есть, - неадаптированные, очень часто мрачны и беспросветны.  Я бы сказала, от 70 до 90 процентов сказок любого народа. Если темно, холодно или индейцы - то больше, если потеплее или Европа - то меньше. И тут очень важно правильно составить сборник. Чтобы его можно было прочесть. Почти любая сказка - очень сильный текст, по воздействию, и прочитать много очень мрачных сказок подряд тяжело. Вот, например, почти во всей серии "Сказки и мифы народов Востока" сборники очень грамотно составлены. На стенку лезть хочется, пожалуй, только от папуасов киваи, но там, уже, наверно, деваться было некуда. Остальное вполне можно прочесть, даже всяких эскимосов. Еще примеры хороших сборников - Folk-tales of the British Isles (edited by Kevin Crossly-Holland, 1985) или вот мои любимые "Сказки гор" (1987, Словарт, Братислава), хотя они как раз детские и в жесткой обработке.

Сборник, про который мы тут уже много написали (например), "Легенды и предания Шотландии" Джорджа Дугласа (ЗАО Центрполиграф, 2008) - это что-то запредельное. Шотландские сказки вообще не то чтобы дико мрачные или печальные, скорее, наоборот. Но тут у него просто все умерли. Грустной и тоскливой смертью. Особенно дети. В общем, это надо было постараться. Что-то мне кажется, что Джордж Дуглас был не самый приятный человек.

Хороший сборник - это когда сюжеты разные и не повторяются, максимальное число разных мотивов, можно почувствовать стиль (или разные стили), каждая сказка интересна сама по себе и все интересны вместе. Или хотя бы что-нибудь одно. С точки зрения стиля, кстати, прекрасна "Книга попугая (Тути-наме)" Зийи ад-Дина Нахшаби (издательство "Наука", 1982), там еще очень хороший перевод, Е. Э. Бертельса.

Книга, откуда взято это стихотворение, на самом деле довольно говенно переведена переводчиком Л.А. Игоревским, что очень обидно. До того плохой перевод, что предложения не всегда согласованы, McLeod переводят как Маклеод, а Св. Петра — просто Питером, непонятно, что это отсылка к Библии. Вместо перевода стихов — неумелый подстрочник. Прямо хоть самому переводи. Обидно потому, что сказки и стихи там охуенные, единственно, что крайне мрачные, но разве это недостаток? Вот первоисточник этой книги, а вот первоисточник стихотворения, о котором идет речь.

Вот, для примера, еще одна баллада из этой книги, перевод Л.А. Игоревского и мой перевод:



"Where hae ye been a' the day,
My bonny wee croodin doo?"
"O I hae been at my stepmother's house;
Make my bed, mammie, now!
Make my bed, mammie, now!"

"Where did ye get your dinner,
My bonny wee croodin doo?"
"I got it in my stepmother's;
Make my bed, mammie, now, now, now!"
Make my bed, mammie, now!"

"What did she gie ye, to your dinner,
My bonny wee croodin doo?"
"She ga'e me a little four-footed fish;
Make my bed, mammie, now, now, now
Make my bed, mammie, now!"

"Where got she the four-footed fish,
My bonny wee croodin doo?"
She got it down in yon well strand;
O make my bed, mammie, now, now, now!
Make my bed, mammie, now!"

"What did she do wi' the banes o't,
My bonny wee croodin doo?"
"She ga'e them to the little dog;
Make my bed, mammie, now, now, now!
Make my bed, mammie, now!"

"O what became o' the little dog,
My bonny wee croodin doo?"
"O it shot out its feet and died!
O make my bed, mammie, now, now, now
O make my bed, mammie, now!"

Вот перевод Игоревского:

( Read more... )

А вот мой перевод:
( Read more... )

Ну, в общем, я предлагаю сравнить. Я не думаю о себе как о поэтическом монстре (хотя стихотворение "Лошадка козлу // Принесла молока, // За что по еблу // Получила слегка" дает мне такие основания) но тут же, блин, просто видно разницу.

Да! и поразительно, что такие стихотворения находятся в разделе "для самых маленьких".

Читаю книгу Т. Михайловой «Суибне-гельт (зверь или демон, безумец или изгой)» про понятие «гельт» — это некое то ли существо, то ли просто такой вид сумасшедшего, в которое превратился Суибне, сын Конана, король Дал Арайде после проклятия св. Ронана. Книга интереснейшая.

Михайлова приводит эпизод, с другим проклятием другого короля другим святым:

Например, мы можем вспомнить, что св. Коллум Килле проклял сына короля Домналла, сына Аода Коналла Клогаха, который также в результате этого утратил рассудок, но не превратился в geilt, а стал тем, что называется óinmit (букв. «с разумом ягненка», т.е. «убогий»), что, естественно, далеко не случайно: весь поведенческий комплекс «убогого» Коналла существенным образом отличается от того, что предполагает состояние, называемое geilt (самым существенным отличием, как мы полагаем, может быть названо то, что Коналл не бежал в лес, но остался жить с людьми, причем по приговору святого к нему раз в день ненадолго возвращался рассудок, но происходило это только в момент дефекации).

Нечеловечески красиво, я щетаю, например. Какая изощренность у этого святого! И попытайтесь поставитьсебя на место бедного Коналла.

И, кстати, в момент дефекации же и правда лучше думается.

— Эй, куда ты идешь? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
— Я иду в школу, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

— А что у тебя на спине? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
— Конечно, это мои книги, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

— А что у тебя в руке? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
— Конечно, это мой торф*, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

— Чьи это там овцы? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
— Мои и моей матери, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

— Сколько из них мои? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
— Они все наши, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

— Хотел бы я, чтобы ты был на дереве, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
— А подо мной лестница, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

— и чтобы лестница сломалась, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
— И ты упал, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

— Хотел бы я, чтобы ты был в море, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
— И чувствовал дно под ногами, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

— И чтобы дно провалилось, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
— И ты утонул, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

__________________
*Вклад в школьные запасы топлива

Сказка из раздела для самых маленьких.
Маленький мальчик тут - это маленький мальчик, а мнимый рыцарь - это дьявол. Он что-то говорит, и это на самом деле имеет еще один смысл, а то и не один. (Похоже на то, как дураки обычно разговаривают с мудрецами, например.) Надо отвечать быстро, остроумно и не раздумывая, и не давать сбить себя с толку.
Кстати, в оригинале там не "они все наши", а "те, у которых синие хвосты". Трудности перевода, хуле.

Джордж Дуглас. Легенды и предания Шотландии. Москва, Центрполиграф, 2008.
George Douglas. Scottish Folk and Fairy Tales. 1892.

Вот решила дать свой перевод начала и конца «Пряди о Норна-Госте». Сам текст взят из древнеисландского самоучителя, который составил В.А. Крэйги – учитель Дж.Толкина. После того как В.А. Крэйги покинул профессорское место в Оксфорде, это место занял Дж.Толкин.

Часть 1
Это произошло когда я рос подле моего отца в месте под названием Грэнинг. Мой отец был богат и содержал свой дом в роскоши. Тогда в стране странствовали вёльвы, которых считали вещими жёнами. Они предсказывали людям будущее, поэтому люди приглашали их к себе и устраивали пиршества, и давали им дары при расставании. Мой отец поступил также, и они пришли к нему с целой свитой. Они должны были предсказать мою судьбу. Тогда я лежал в колыбели, и они должны были поведать обо мне. Надо мной горели две свечи. Вёльвы тогда обратились ко мне и сказали, что удача будет сопутствовать мне и гораздо больше, чем другим моим родственникам, родителям или сыновьям хёвдингов в той земле. И сказали, что всё будет происходить по моей воле. Однако самая младшая из этих норн посчитала, что ей оказано слишком мало уважения по сравнению с другими двумя, потому что они не спрашивали о её прорицаниях, которые так сильно ценились. Было там также много грубиянов, которые стащили её с её места и она упала на землю. Младшую вёльву это очень сильно разозлило, она громко и гневно закричала и велела другим прекратить доброе прорицание про меня: «Ибо я предсказываю ему, что он не будет жить дольше, чем горит эта свеча, та, которая зажжена рядом с ребёнком». После этого старшая норна взяла свечку и загасила её. И велела моей матери хранить её и не зажечь только в последний день моей жизни. После этого вещие жёны отправились прочь, и мой отец дал им при расставании щедрые дары. Когда же я вырос, отдала мне моя мать эту свечу на хранение. Сейчас она у меня при себе.
Продолжение следует….

Когда Хьяульмтир Магнуссон, отец крестьянина Магнуса из Мидскогур, был ребёнком, в Свинхоуле в Даласисле обычно он играл сам с собой у холма над хутором. Холм назывался Кастали (буквально Скала-замок). Не было больше детей в Свинхоуле. Часто его мать Торбьёрг видела, что, когда он играл у холма Кастали, два ребёнка выходили из Кастали и играли вместе с ним. Она решила, что это были дети Сокрытого народа и, конечно, исчезали они назад в холм Кастали, когда она звала Хьяульмтира домой. (история переведена из сборника «Серая Кожа», составленного Сигурдом Нордалем и Торбергом Тордарссоном).