|
П.Медведев (Эпиорнис) ИСТИНА -- СМЕРТЬ Словно чуждый нам голос, песий лай это было. Раздалась тишина с поднебес. Лучше громом, лучше огнем, чем страх. Пахота подняла корешки и вершки урожайный год. Лишь цветы костров, лишь речная гладь, лишь земная соль. Народилась изранилась пахота, отгремела совестью, вся в швах косматых, блестящих как небо. Швы - зашивать. Диву дивится народ неспроста, словно чуждый нам гром, как осенней травы шелесток, точно чудо неправое, как война. Был молитвой, стал хлеб. Бродил народ воедину в поле и ужасе. Грядший голод был сотни лет. Но теперь словно вражий нам смех, волчий вой, как упрек, колосья взошли наказали всех. Колосится раздольное поле, подло манит жестокой неправдой. Как враждебный нам страх подлый вздох. Упала звезда, небо черное от стыда, ясное, солнечное. Стоят мудрецы одетые в грозные трудные ватники - холодно утром в поле. На лицах написанная скорбь, многие глаза мертвы. Опустело небо листвой, холодной водой, стелится морось как снег как ночная поземка, это и есть знамение страшное. Голос бога десятками тысяч труб, подобно счастливой искристой войне, как чудовищный гром, как эпоха стал быть услышен. Не приманка беса, не демон - власть, а истина. Истина - смерть. Падали оземь тяжелые листья. Осень в золоте. Скорбные грозные лица, холодом землицы черный снег. Черные звезды. Пиши за мной: демоны рвутся, из поля печали в поле радости. В блеклом городе засветло размешай разорви бечеву и стакан воды. Засветилось Солнце обожгло сучья в городе черном распустили случай. За случай денежный и мешок копеек. Вырви с зеленью корень зла! Усталые люди подожгли поле. Рассветала земля зарею, вершинною звездою, посреди дерзких трав. Тот кто мертвый - прав. Сгорала пшеница беснуясь, пытаясь продать за бесценок свой страшный груз, совратить научить категории лжи. Продать за души стоиков. Корчит рожи горящее поле хлебное. Стоит над ним стон. Умерла тишина проклятьем, лязгом зубовным, урбаническим хохотом, шелестом рыбьих кож. Утробные вздохи изгона демонов, изгона нечистой самой природы. Бродили люди среди огня, полыхал рассвет, ватники зашлись под Луной, веселые искорки на них, тлеет вата. Значит вера воистину. Истина в совести. Истина - смерть. Усталые люди крестятся шепчут мирно уютно: "Господи, мы в аду, исспаси нас в рай. Сотни лет по сугробам по холоду, в ужасах снов мы ходили. Во тьме, по огненной злой пустыне, знали истину. На измор на смерть правили сами себя. Верили в путь что трудный, значит чистый он, значит верный, значит верили..." Прозябание, прозябание. Если лучше станет, не обелит правдой, не ответит снегу на вопрос неба, не ответит Солнцу на вопрос тревоги. Будет неправое, будет неправое. Пусть тогда будет хуже! Ветерок уносил сизый дым. Среди черного ясного неба лежали усталые люди, постигшие истину, постигшие Солнце. Ангельство на Земле. Вселившихся в поле бесов уносил дым. Изгнанные солдаты тьмы из предательских их окоп из под ветвистых плодородием крон соженного хлебного поля. Выигранная битва в войне за свет. Добрый всесильный бог прославляет павших бойцов своих. Сотни тревожных лет труд, как исток весны, как зимой метель, как земная боль. Мир поднебесный лукавый вверял нам быть против. На сотни тысяч веков предстанет черное снежное поле возлежать правдой. Погаснут - зажгутся несчетные звезды вновь, згинет в беспамятстве время и его больше не будет. Ибо мы торжествуем, великие с богом огненные победители, воины Солнца, бешенные разрушители хаоса, тьмы, беспощадные киллеры против зла. Мы, воцарившие медленный свет, страшный поток навсегда в вечность. Встанет горой Победа, вечным холодом истина. Истина - смерть. 5 июля 1996
|