serezhik_18 (serezhik_18) wrote in suer_vyer_,
serezhik_18
serezhik_18
suer_vyer_

Виктор Чижиков о Юрии Ковале и не только

*

Фото Виктора Ускова.

Замечательное интервью Ольге Мяэотс, ранее нигде не опубликованное! Насладитесь!

Рассказывает и беседует Ольга Мяэотс.

...Я несколько раз пыталась писать о Чижикове. Но всякий раз результат меня не удовлетворял, не получалось у меня портрета: уходили какие-то живые черточки, и картинка получалась смазанной – вроде похоже, а не то.
К счастью, у меня сохранились записи некоторых наших разговоров. Вот я и попробую на этот раз дать слово самому Виктору Александровичу, потому что среди его талантов есть еще и талант рассказчика.

Разговаривать с Виктором Александровичем – особое удовольствие. У него есть редкое качество: он мало говорит о себе, а как-то сразу в разговоре переходит на рассказ о других – друзьях, знакомых, просто случайно повстречавшихся людях. Взглядом художника он подмечает в них самые главные яркие черты, а талантом рассказчика и писателя (потому что и то и другое ему тоже дано) преображает увиденное в увлекательнейшие портреты. Увы, лишь на редких выставках можно увидеть замечательные портреты и дружеские шаржи сделанные Чижиковым. Очень меткие, порой колкие, но всегда теплые и в самом деле дружеские. «Понимаете, я людей люблю, мне люди интересны», - объясняет Виктор Александрович. Пожалуй, это самая главная его черта, определяющая и характер и творчество.

Итак, представим: мы удобно устроились – кто у стола с чашкой чая, кто на диване, где-то рядом создавая особый уют расположились многочисленные «чижиковские коты» и начинается беседа…

— Первый вопрос традиционный: Как стать иллюстратором детской книги?

— Для того чтобы иллюстрировать детскую книгу, надо сохранить в себе детство. Есть люди, которые абсолютно его не сохранили, а есть такие, кого из этого детства не вытащишь. Таким был мой лучший друг Евгений Монин, замечательный художник. Он не мог отстоять себя в каком-то издательском споре, выбить гонорар. Но он был очень интересен детям.
Желательно быть добрым человеком: часто видишь очень злые иллюстрации.


— Виктор Александрович, а как вы отбирали книги? Какие книги вам наиболее «созвучны»?

— «Три поросёнка» - абсолютно мой текст. Мне нравятся такие герои – динамичные. Мне жутко нравится авантюрность сюжета. Как, например у Биссета. Это мне дар судьбы. Биссета я рисовал с большим удовольствием. Но тогда еще и переводчица была хорошая – Наталья Шерешевская. Она придумала связующее звено с тигром. Тигр связывал разные сюжеты. Мне было необыкновенно интересно рисовать. И знаете, вот что интересно: в России, одна из сказок Биссета стала реальностью. Он сделал сказку былью.

— Что вы имеете в виду? Как герои соцтруда?

— Не совсем, у него это вышло неожиданно для него самого. В одной его сказке вокзал награждают орденом. В Англии такое невозможно. Для англичан это просто бред сивой кобылы. В этом для них и юмор этой сказки. А для нас это…

— …реальность трудовых буден.

— Вот-вот. У нас же заводы все были с орденами, фабрики с орденами, а почему не мог быть вокзал имени Ленина или с орденом Сталина? Мог. Вот и выходило, что то нереальное, что для Биссета смешная выдумка – было всерьез реализовано в Советском Союзе.

— А какие герои у вас самые любимые? И почему так много котов? Что у вас общего с ними?

— В котах меня привлекает — независимость, стремление к свободе. Это у нас с ними общее.

— А индивидуальность? Ведь они у вас все разные.

— Ну, конечно.

Когда я рассматриваю иллюстрации Чижикова – пусть героями их будут собаки, поросята или даже диковинный Тяни-Толкай - мне всегда невольно вспоминается фраза художника о том, что ему интересны люди. Этот интерес проступает во всем: и в рассказах и, конечно, в иллюстрациях. Именно так и родились знаменитые коты – каждый со своим характером, каждый личность - узнаваемая и близкая по-человчески, и в то же время, как и положено котам, со своим секретом не поддающимся разгадке, но требующим уважения и восхищения.

— Вот вышла книга «333 кота». Огромный роскошный том, туда все коты вошли?

— Ну, нет. Еще остались.

— ???

— …и не только рисунки. Еще и стихи есть. Вот я про котов я сатиру тут придумал:

У прилавка магазина
Появились три кота:
«Нам три метра трикотина
Шириною в три хвоста».
Прибежал четвертый кот:
«Есть в продаже коверкот?»
«Можно тише на полтона?» -
Отвечает продавец.-
Ничего кроме картона,
И отстаньте наконец»


Почему это возникло, я не знаю. Я не понимал, почему это написал.
А потом сообразил: потому что кот, кот, кот – трикотин. Еще есть вариант: «Можно без ажиотажа, - спрашивает продавец. – Нету даже триКОТажа, и отстаньте, наконец».
А мою кошачью загадку даже включили в хрестоматию: «Вчера я был мышегоняльным, вполнесметану уплетальным. Сегодня я диваноспальный, вполне подушкоодеяльный».


— Значит, художник Чижиков, еще и литератор?

— Когда-то, когда сын был маленький, я пробовал писать длиннющие сказки про какого-то зайца Доброфея. Идиотизм полный. Хотелось написать сказку, напичканную моралью. Из-за нравоучений вся сказка получилась так, будто я только окончил курсы молодого детсадовца. Ничего не получилось. И слава богу! Юрий Коваль тогда сыграл большую роль в моем литературном воспитании. Он прочел это и сказал: «Ну вот, еще одна Марья Ивановна появилась в детском саду. Не надо так писать».

— А Коваля иллюстрировать сложно?

— Да. Я его часто иллюстрировал в журналах – в «Мурзилке» - про кота, «Солнечное пятно». С большим удовольствием рисовал. Но вот больше, конечно, нравилось рисовать «Васю Куролесова». Там все-таки карикатура. Но так, как мне хотелось бы, я еще не нарисовал Коваля.

— Странно, что никто из художников не попытался нарисовать его персонажей: Орехьевну, дядю Зуя. А вам не хотелось попробовать нарисовать героев Коваля?

— Ну, может быть. Хотя тут иной художник нужен. Лосин может быть. Я чересчур шаржирую. Тут надо более умеренным, более доброжелательным человеком быть, беспощадный шарж тут не годится. Мало ли что мне взбрендит, я могу испортить. А Лосин оставляет доброе ощущение от портрета, сохраняя характерность начертания образа.

Вот образ Серпокрылова из «Недопеска» у Коваля - гениальный. Настолько неожиданный! Хотя вроде бы Юрий Сотник писал о таких ребятах с различными характерами, но подобного не было. Как он себя повышал в чинах – это гениально, это фантастика просто, а как психологически точно!

Вообще Коваль – это сложнейшая вещь. Это такой пласт. Самый ценный пласт, может быть, за послебартовское время, ничего ценнее в литературе быть не может.

— Да, но вот достойной оценки его книги так до сих пор и не получили, как вам кажется?

— Я уверен, если бы Арсений Тарковский был бы жив, он бы нашел верные слова, чтобы определить место Коваля в литературе. Он его очень высоко ценил. Все-таки какая-то снобистскость проглядывает в доброжелательных высказываниях Ахмадуллиной и Битова. Они все время жалеют, что он детский писатель. Коваль писатель вообще. А что он интересен и детям, это уже не его вина. Это уже его мастерство. Вот, кстати, и в Суер-Выере много детского. Это тоже игра. Ну, пусть для старшего возраста.

— А ведь он еще и художник был замечательный!

— Да он во всем удивительный человек был. Необычайно талантливый. Абсолютная раскрепощенность у него в этюдах. Вот как сделано – просто потрясающе! А его черно-белые рисунки к своим вещам! А какие у него эмали были замечательные!
Я как-то раз писал, что Коваля есть пример графики и в литературе, очень четкий пример. «Кукла, белоснежная лайка, нашла в чернолесье лося» - это же графика! Это Чарушин. И живопись есть: «Обожженный бабьим летом, лист горел как неведомая раковина». «Неведомая» - это же…

И к слову Юра был очень внимательный.

Коваль приехал как-то к нам в деревню. И увидел лоскутное одеяло красивое. Спросил у Зины: «Ой, какое красивое одеяло. Где покупала? Она говорит: «Да вот у соседки, которая смотрит за нашим домом». Приходит Коваль к старухе и говорит: «Евдокия Павловна, какое красивое одеяло вот я у Чижикова видел. А вы еще можете такое сделать?» Она говорит: «Так вот, есть еще такое». Ну, он купил одеяло и спрашивает потом: «А где вы такие красивые лоскутки берете?» - «Ну, как где? На «Красном Эхе». – «Где-где?» - «На «Красном Эхе». Это фабрика в Переяславле такая есть. Он мне говорит: «Ты смотри, у них даже эхо красное».

Прошло много лет. Сидим мы с ним на каком-то собрании в Доме дружбы. На трибуну выскочил красный человек: с такой красной мордой и зычным голосом. Тут Коваль мне и говорит: «Тихо, это Красное Эхо».


Плавно течет беседа. Виктор Александрович вспоминает близких друзей. Иных уж нет, и каждая потеря невосполнима. После каждого прощания остается в душе холодная пустота. Порой она совсем закрывает солнце…

— А, в общем, конечно, живешь прошлым уже, потому что я сейчас не понимаю ни юмора телевизионного, предположим. Да, все раньше иначе было. Лучше, добрее, нормально было все. Я не чувствую, что сейчас мне комфортнее с людьми. Наоборот, как-то настороженно. Раньше я был уверен, потому что вокруг меня была целая компания людей, которые, я знал, что меня поддержат. Но сейчас так идешь, держась за стены, ощущая незыблемость только в каких-то предметах, а на людей уже нет надежды…

— Но и люди все же есть надежные…

— Есть, конечно, но их надо долго искать в современном мире…

© Ольга Мяэотс

Полная публикация с чудесными картинками:
http://deti-inostranki.livejournal.com/118767.html
Tags: - Коваль - в портретах других художников, - Коваль - истории и мемуары, - Коваль в сети Ссылки, фотографии, художник Чижиков
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments