serezhik_18 (serezhik_18) wrote in suer_vyer_,
serezhik_18
serezhik_18
suer_vyer_

Юрий Коваль. Сказка о колокольных братьях

*


Глава из любимых "Полынных сказок", исчезнувшая после "религиозной" правки повести.
Предисловие Григория Остера.

Юрий Коваль — гордость нашей сегодняшней детской литературы. Автор «Недопёска», «Приключений Васи Куролесова» и многих, многих других повестей, рассказов, он не только переведен почти на все европейские языки, но и, будем справедливы, в своей стране широко представлен, признан, уважаем и даже пользовался благосклонностью литературного начальства в самые что ни на есть застойные годы. Уж слишком очевидна была его величина на писательском небосводе. И всё же, всё же, всё же...
Сегодня, переиздавая свои книги, Коваль возвращает в текст выброшенные, вымаранные куски, абзацы, главы. Кем вымаранные, по какому праву? Это сегодня уже почти невозможно понять, а пройдет время, Бог даст, — вообще нельзя будет никому объяснить. Просто не поверят.
Из «Недопёска» вылетает слово «генералиссимус». В тексте даже намека никакого на Сталина нет, но вдруг читатель нечаянно вспомнит. А это было время, когда про Сталина не знали что говорить и делали вид, будто его в природе не было. Или «китайская авторучка» теряет определение «китайская». Это мы тогда пытались стереть с географической карты неуживчивого соседа.
«Цепляясь кормовым тазом за Доску почета, в кабинет директора вбежала Прасковьюшка». Нет, нет, нельзя шутить с Доской почета. Пусть будет «за ручки дверей».
А вот отрывки про директоров в пыжиковых шапках исчезли из книги, очевидно, потому, что могли натолкнуть маленького читателя на мысли о привилегиях. Иначе не объяснишь.
И вообще «Недопёсок» вызвал большие сомнения. Как же? Книга про песца, который бежит со зверофермы на Северный полюс. Значит, выбирает свободу. Явно намёк на эмигрантов из СССР.
Но это все мелочи по сравнению с тем, что случилось с книгой «Полынные сказки», которая выходила уже в 1987 году. Тут не о фразах и главах речь. Писателя заставили исказить концепцию книги, написать ее иначе. Эта повесть о давних временах должна была стать своеобразной энциклопедией религиозной жизни ребенка дореволюционной России. И не стала. Всё, всё исчезло. Церковные праздники, посты. Что означали для ребенка Пасха, Великий пост? Чем была церковноприходская школа? Не состоялось в книге представления всего религиозного цикла жизни человека: крестины, причастие, венчание и до отпевания, до похорон. Прочтите «Сказку о колокольных братьях» — осколок разрушенной книги, и вы поймете, КАК это было бы сделано.



Юрий Коваль
СКАЗКА О КОЛОКОЛЬНЫХ БРАТЬЯХ

И был ещё рядом огромный дом.
Он виден был в третье Лёлино окно, а она очень долго его не видела. Он был слишком большим, чтобы сразу его увидеть, и Лёля смотрела на сирень, которая росла у ограды дома.
Когда можно смотреть на сирень в цвету — тогда и вправду не хочется больше смотреть ни на что другое. Даже на дом, возле которого растет сирень.
А дом и сам будто рос. Так показалось Лёле, когда она всё-таки увидела его однажды ранним утром.
Долго-долго поднимала она голову, а всё не видела, где кончается этот дом. И ей показалось, что он нигде не кончается, так и пропадает в высоких облаках.
Но это было не так. Дом оканчивался, как всегда имеет конец любой дом, построенный на земле. А на самой вершине его, почти в облаках, висели колокола и жили голуби.
И как только ударял старший колокол — стая голубей поднималась в небо, и Лёля знала, что там среди голубей живет и волшебный голубь. Ей никто о нём не рассказывал, она знала о голубе сама.
Когда-нибудь он улетит на небо и принесет ей оттуда счастье. Она еще не понимала, что волшебный голубь счастье ей давно уже принес.
Колокола гулкие были, протяжные, и самый старший из них говорил басом. Его слышно было на много вёрст кругом, а звали его, конечно, Иван.
Он бил густо, мягко, будто выговаривал своё простое имя:
— И-ван! И-ван!
И были у него средние братья — Степан да Мартемьян, и, конечно, маленькие колоколята — Мишки да Гришки, Тришки да Аришки.
И когда звонили все колокола — колокольный звон разворачивал неслыханные крылья над окрестными степями:
И-ван! И-ван!
Степан!
Мартемьян!
Мишки да Гришки,
Тришки да Аришки.
— У меня там есть колокольный брат, — сказал однажды Лёле Мишка-солдатик. — Он так и звонит: — Мишка! Ми-шка!
— Как это так — колокольный брат?
— А так — очень просто. Он — это вроде я. Только я как человек живу, а он — как колокольчик.
— А у меня там есть кто-нибудь?
— Не знаю, — сомневался солдатик. — Уж больно ты мала.
И тут как раз зазвонили «во все». Огромные крылья колокольного звона раскинулись над степью.
Лёля стояла и слушала, и ей казалось, что она слышит, как выговаривает ее имя колокольный братишка:
— Лёля-Лелесь! Лёля-Лелесь!
— Да нет, вряд ли, — сомневался солдатик. — Мала ты еще.
Солдатик был, конечно, не прав. Потому что у каждого человека, который живет на земле, есть свой колокольный брат. Надо только прислушаться — обязательно услышишь, как зовет он тебя.

Опубликовано в журнале "Огонёк" №34 за 1990 г.


Поздравляю всех ковалелюбов со Светлым Христовым Воскресеньем!
Счастья вам и вашим близким. Храни вас Бог.



Художник Николай Устинов.
Иллюстрации из книги Г. Снегирёва "Я живу в России". М., "Отчий дом", 2000 г.

Спасибо дорогому другу vera_rb за помощь в подготовке материала.
(с) наследники Ю. Коваля.
(с) Н. Устинов.
Tags: - Коваль - пресса статьи, - Коваль - разные тексты, Полынные сказки, художник Устинов
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments