А.И. Рыков. Индустриализация и хлеб. Part II

Индустриализация и хлеб

В потребляющих районах, в частности в вашей Северо-Западной области, сбор урожая меньше, чем в прошлом году, приблизительно на 80 млн. пуд. Наличие таких неурожайных районов, как Украина и Северный Кавказ, чрезвычайно сильно давит на рынок и породило уже в некоторых местах спекуляцию хлебом.

В последние пятидневки мы наблюдаем понижение хлебозаготовок. Частично это объясняется распутицей. Но одной распутицей снижение хлебозаготовок нельзя объяснить. Здесь, очевидно, действует и ряд других причин. Нужно иметь в виду, что высокий уровень хлебозаготовок в сентябре -- октябре был в значительной мере связан с тем, что беднота, колхозы, совхозы и часть середняков, с которыми были заключены контракты, везли хлеб. Значительная часть крестьянства вернулась сейчас в деревню с заработками из городов (в частности, в связи с окончанием строительных работ) и поэтому имеет возможность свои налоги погашать деньгами. Нужно иметь в виду также и то, что чем дальше, тем стимулирующая роль сельскохозяйственного налога на выброску хлеба все более будет падать, так как уже к настоящему времени он в значительной степени внесен. С другой стороны, товарами, которые могли бы усилить предложение хлеба, деревенский рынок недостаточно насыщен, кулак, разумеется, использует все эти обстоятельства в своей агитации за задержку хлеба. Совокупность всех этих и ряда других причин начинает давить на хлебозаготовки и обусловливает замедление их хода.


Отсюда вытекает необходимость применения целого ряда мер, которые обеспечили бы усиление темпа хлебозаготовок. К этим мерам относятся: дополнительная передвижка товаров из города в деревню, вывоз хлеба из глубинных пунктов рынка, своевременное поступление налогов, борьба со злостными спекулянтами и, главное, проверка и улучшение работы всей низовой заготовительной сети, кооперации и наших хлебозаготовительных органов и усиление общественно-политической, антикулацкой работы среди бедноты и середняков.

По кварталам хлебоснабжение в нынешнем году распределяется более равномерно: в октябре -- декабре в этом году мы намечаем снабжение в размере 142 млн. пуд. В те же месяцы прошлого года было израсходовано 141 млн. пуд., в январе -- марте -- 150 млн.; соответственно в прошлом году -- 197 млн., в апреле -- июне предполагаем израсходовать 142,5 млн. пуд., в прошлом году -- 104 млн. пуд., значит, в нынешнем году несколько лучше. В истекшие июль -- сентябрь снабжение упало до 73,5 млн. пуд. -- очень резкое падение. В этом году мы избежим резких колебаний поквартального снабжения, какие наблюдались в прошлом году. А если удастся устранить те колебания, которые мы имели в прошлом году, когда от 198 млн. пуд. в III квартале скатывались до 73 млн. пуд. (июль -- август), то мы сумеем избежать и тех панических настроений на городском рынке, которые были в прошлом году, когда в одном месяце хлеба расходовали слишком много, а в другом -- давали по крайне урезанным нормам.

Потребность в хлебе возрастает быстрее, чем растет сельскохозяйственное производство. Кроме общего роста населения, автоматически повышающего потребность в хлебе, в этом году спрос на него вырос в связи с недородом в отдельных районах, хотя бы в нашем. Каждый год прирост населения у нас равняется населению двух таких городов, как Ленинград (3 млн. чел. с лишним). Если измерять увеличение населения СССР на "европейский масштаб", то мы имеем каждый год прирост нашего населения в размерах, равных всему населению Дании, превосходящих все население Норвегии и приблизительно равных всему населению Швейцарии.

Несомненно, товарищи, что увеличение населения из года в год увеличивает спрос на сельскохозяйственные продукты. Я привел вам эти данные в связи с тем, что мне недавно пришлось вести дискуссию с "оптимистами" в оценке сельского хозяйства, которые ничего особенно плохого не видят в нынешнем медленном движении сельского хозяйства, считают его в порядке вещей. Я им говорю: совершенно верно, что увеличиваются размеры продукции сельского хозяйства, совершенно верно, что в нем стали проявляться очень положительные прогрессивные производственные процессы, но если, допустим, семья из двух человек увеличится потом до пяти человек и если при этом хлеба она получит в два раза больше, чем раньше, то легче ли ей будет жить? Я думаю, что хуже. Сельское хозяйство растет, но рост его сильно отстает от темпа роста населения и роста потребностей страны. И поэтому, несмотря на рост сельского хозяйства из года в год, оно и в прошлом году, и в этом году стало лимитом, стало пределом для развития индустриализации в нашей стране.

В условиях индустриализирующейся страны, быстрого ежегодного прироста населения темп, которым сельское хозяйство, и особенно его зерновая отрасль, развивается последние два года, является совершенно недостаточным. Это со всей решительностью подчеркивает резолюция последнего пленума ЦК.

Решающим показателем развития зерновой базы индустриализации и всего хлебоснабжения страны является динамика посевной площади: в условиях замедленности движения повышения урожайности десятины -- а здесь мы не можем пока похвастать особенными успехами -- расширение посевной площади является пока у нас главнейшим показателем развития производства хлеба.

Изменение посевной площади под зерновыми культурами рисуется так: 1926 г. дал прирост на 7,1%, 1927 г. -- на 1,9% (при росте населения на 2,3%) и 1928 г. в силу климатических условий дал снижение посевных площадей на 2,6%. Если размеры посевных площадей под зерновыми в 1913 г. принять за 100%, то в 1926/27 г. эти посевы составляли 90,8%; в 1927/28 г. -- 92,5%; в 1928/29 -- 90,1%. Если перевести эти данные на душу населения, то получим, что в среднем на душу населения теперь зерном засевается лишь 82,7%. Средний валовой сбор хлеба в стране на душу населения в 1925/26 г. составлял 32,4 пуд., в 1926/27 -- 33,3, в этом году -- всего 30,6 пуд.

Довоенный сбор в среднем за пятилетние 1909 -- 1913 давал 38 пуд. на душу при более низком уровне потребления в деревне, чем теперь. Ведь огромная масса деревенского населения в царское время недоедала. Отсюда и происходила столь распространенная в прежней России болезнь, как цинга, отсюда -- потребление лебеды, перманентный голод в деревне. Наиболее широкие слои деревни ведь сколько-нибудь сносно стали есть только после революции, и в связи с этим мы имеем колоссальный рост потребления при понижении роста продукции на душу населения. Это в значительной мере служит основой кризисных явлений на сельскохозяйственном рынке.

В отношении урожайности дело обстоит так: сбор хлебов с десятины равняется в 1924 г. 40 пуд., в 1925 г. (урожайный год) -- 56,2; в 1926 г. -- 55; в 1927 г. -- 50,8 и в этом году -- 52,9 пуд. В среднем за эти пять лет -- 51,2 пуд.; средняя же за пятилетие от 1909 до 1913 г. -- 54,9 пуд., так что и в отношении урожайности мы не достигли довоенного уровня.

Посевная площадь не достигает площади 1913 г. по зерновым культурам в среднем на 10%, а по всем культурам -- на 3,4%. По ряду производящих районов, таких, как Нижнее Поволжье, Северный Кавказ, отставание от довоенного уровня еще больше (от 70 до 80% довоенного). Эти данные свидетельствуют о том, что замедление развития сельского хозяйства происходит в условиях незакончившегося восстановительного процесса.

Таким образом, наряду с тем фактом, что промышленность далеко перешла за довоенную норму, что размер населения в городах с каждым годом увеличивается на 4% слишком, что потребление хлеба в деревне, естественно, особенно сильно возросло, сельское хозяйство хотя и растет, но растет так медленно, что не может удовлетворить нужды страны в хлебе и промышленности в сырье. Отсюда и проистекает опасность разрыва между сельским хозяйством и промышленностью, опасность для всего дела индустриализации. Эта опасность вполне точно охарактеризована в резолюции пленума, где сказано, что "показатели зернового хозяйства являются решающими для всего сельского хозяйства, и чрезмерное отставание его развития, особенно отставание зернового хозяйства, грозит срывом дела социалистической индустриализации страны".

Если обратиться к другим показателям состояния сельского хозяйства, например к животноводству или к техническим культурам, то там дело обстоит много лучше. В области развития технических культур мы достигли значительного сдвига; посевные площади под техническими культурами исчисляются на 58,5% выше довоенного. Однако наряду с этим урожайность технических культур остается крайне низкой, заметно уступая очень низким довоенным нормам.

Довоенный уровень мы превзошли также и в отношении количества скота, за исключением лошадей, являющихся главной тягловой силой в деревне. По числу рабочих лошадей мы отстаем от довоенного приблизительно на 13%.

Вот основные данные по сельскому хозяйству, данные, которые заставили пленум дать в резолюции развернутую постановку проблемы сельского хозяйства и подчеркнуть со всей решительностью, что "опасность дальнейшего расхождения между развитием промышленности и развитием сельскохозяйственной. базы есть главная опасность текущего момента".

Вопросу об итогах пленума посвящен ряд статей в наших газетах, и я должен сказать, что не во всех статьях эта мысль резолюции пленума отражена с достаточной ясностью и выпуклостью. Та огромная опасность, которая начинает нависать над индустриализацией страны со стороны сельского хозяйства, недостаточно быстрого его развития, должна быть твердо, со всей ясностью усвоена всеми членами партии. Из этого же вытекает и очень крутая директива пленума относительно развития сельского хозяйства. Пленум дал директиву о том, чтобы в ближайший год посевная площадь была расширена на 7% и урожайность была поднята на 3%. Это, по нашим исчислениям, является минимумом того, что нам нужно. Только при этом условии произойдет улучшение хлебоснабжения страны.

Мне кажется, что в нашем распоряжении имеется достаточное количество средств и возможностей, чтобы ускорить процесс подъема сельского хозяйства, сообщить ему тот темп, который вызывается интересами быстрейшего развития промышленности, интересами сохранения нынешнего темпа индустриализации.

Пути подъема сельского хозяйства. Мне кажется, в самом сельском хозяйстве имеются достаточные предпосылки, чтобы при известных условиях провести в жизнь директиву пленума о расширении посевной площади и повышении урожайности уже в текущем году. К числу этих предпосылок следует отнести те прогрессивные процессы в области техники сельскохозяйственного производства, которые происходили за последнее время.

Я охарактеризую главнейшие из них. Сюда относятся зяблевая вспашка, дающая большие преимущества в смысле повышения урожайности. В 1927 г. так обрабатывалось около 29% всей посевной площади. В этом году она составляет 32%. Далее, замена трехполья многопольем. В 1926 г. эта замена выразилась в 3600 млн. га, в этом году -- более чем 9 млн. га. Все шире внедряется в крестьянское хозяйство использование сортовых семян, которыми уже засеяно 2 млн. га.

Снабжение деревни сельскохозяйственными машинами. В 1926/27 г. мы дали сельскохозяйственных машин деревне на 125 млн. руб., в 1927 -- 1928 г. -- на 148 млн., в этом году проектируем дать не менее чем на 200 млн. руб. Это превосходит уже довоенную норму, превосходит потребности деревни в амортизации машин и означает уже решительный сдвиг в машиноснабжении сельского хозяйства.

У нас работает в совхозах, колхозах и индивидуальных хозяйствах около 28 тыс. тракторов, причем во всякого рода коллективных объединениях занято свыше 25,5 тыс. тракторов. В этом году мы продолжаем осуществление мероприятий по расширению применения в сельском хозяйстве искусственных удобрений и отпускаем для этого специальные средства.

Огромное стимулирующее действие нашего землеустройства должно и будет сказываться на подъеме сельскохозяйственного производства.

Наряду со всем этим кооперация в настоящее время все более превращается в такую организацию в деревне, которая способна будет играть решающую роль в деле рационализации сельскохозяйственного производства.

Если учесть все эти документы, учесть то, что обеспеченность крестьянина орудиями производства растет, расширяется машиноснабжение деревни, увеличивается тягловая сила крестьянского хозяйства, кооперация довольно широко охватила своими щупальцами многомиллионные массы крестьянских хозяйств и начинает вести его по линии социалистического укрупнения сельского хозяйства и производства, если учесть, что найдены и проверены на практике такие формы, как контрактация, если принять во внимание, что теперешний крестьянин стал много культурней, отзывчивей ко всем техническим улучшениям, -- если учесть все это, то нужно признать, что имеются все предпосылки для того, чтобы создать нужный перелом в области сельского хозяйства и не в отдаленном будущем и не вообще поднять сельское хозяйство, а достигнуть уже немедленно на протяжении текущего года значительных сдвигов в увеличении продукции, и прежде всего зерновой продукции, сельского хозяйства.

По какой линии нужно направить усилия для разрешения всех этих вопросов, связанных с агрономией, техникой, реконструкцией сельского хозяйства? Если меня спросят, по какому пути надо вести к подъему сельское хозяйство: по пути расширения посевных площадей или повышения урожайности, я отвечу, что нам нужно и то, и другое. Если же меня спросят, какой же из этих путей является главным, я укажу на путь повышения урожайности и рационализации сельского хозяйства в целом. Экстенсивное развитие путем расширения посевных площадей оказывается возможным для ограниченных районов (Сибири, Среднего Поволжья и т. п.). Для ряда других сельскохозяйственных районов с огромной массой избыточного населения условий для такого типа развития уже очень немного. Переселение в новые районы не может в ближайшие годы явиться выходом из положения, так как оно обходится дорого (что-то около полутора тысяч рублей на хозяйство) и для применения в массовом масштабе требует больших сроков и огромных средств. Но даже и в тех местах, где возможно экстенсивное расширение, мы должны добиться максимальных темпов роста, причем самое это экстенсивное развитие не может базироваться на сохе. Успешное экстенсивное развитие в наших условиях требует раньше всего тракторов, требует рационализации ведения всего хозяйства. Отсюда огромное значение данных пленумов, директив о формировании сельскохозяйственного машиностроения, в частности ускорения работ на Сталинградском тракторном заводе и Ростовском сельмашстрое.

Закладывая новые совхозы, строя новые колхозы, мы делаем первые шаги по организации крупного обобществленного хозяйства деревни. Основной революционный путь развития сельского хозяйства, и притом на длительный период, заключается в переделке раздробленного индивидуального сельскохозяйственного производства в обобществленное, рационально поставленное, опирающееся в своих технических средствах на крупное промышленное производство.

Социалистическая организация общества предполагает организацию крупного обобществленного хозяйства не только в городе, но и в деревне. Если мы добьемся решающих успехов в строительстве совхозов, в организации коллективных хозяйств и таким путем укрупнения сельскохозяйственного производства -- укрупнения, совершенно необходимого и с чисто производственной точки зрения, так как раздробленность, мелкий характер крестьянского хозяйства является кардинальной причиной его технической отсталости, -- то это будет означать разрешение на 9/10, если не целиком, основной задачи переходного периода.

Но, чтобы организовать колхозы, мы должны прежде всего дать трактор. А чтобы произвести трактор, нужно рабочих хлебом накормить, а этот хлеб теперь находится в своей подавляющей массе у индивидуального хозяина, а не в колхозе. Вот гвоздь вопроса.

Мы можем и должны переделать сельское хозяйство при помощи промышленности, но для промышленности нужен хлеб, который теперь производится главным образом в хозяйстве индивидуального производителя.

Поэтому нашим лозунгом должно быть: "В максимальной степени развивай, улучшай колхозное и совхозное строительство, всячески толкай вперед это строительство, изучай все его дефекты и достижения, но помни вместе с тем, что для данного отрезка времени главным поставщиком хлеба и прочих сельскохозяйственных продукций все еще будет являться индивидуальный производитель. Помни о нем и внимательно изучай условия хозяйствования мелкого товарного производителя. Этот индивидуальный производитель еще дает больше 9/10 хлеба".

Мы в контрольных цифрах предусмотрели увеличение ассигнований по всей линии социалистического строительства в деревне: на колхозы нами отпущено 75 млн. руб. против 62 млн. в прошлом году и на совхозы свыше 105 млн. против более 40 млн. руб. в прошлом году.

Это увеличение ассигнований, сделанное нами в условиях крайнего напряжения наших финансовых планов, было совершенно необходимо, и оно является значительным толчком к развитию социалистического сектора в деревне.

Мы приходим на помощь путем обслуживания агрономией, землеустройства, кредита, снабжения машинами и улучшенными семенами, борьбы с вредителями и т. д. всей основной бедняцко-середняцкой массе крестьянства, особенно и по преимуществу, разумеется, беднякам. Но как ни велика помощь со стороны государства, все же она составляет весьма небольшую величину по сравнению с собственными ресурсами крестьянства. Сравните, например, нашу семенную площадь в яровой кампании прошлого года (около 30 млн. пуд. семенами) с тем, что крестьянство в год для посева бросает в землю до 800 млн. пуд. зерна, сравните размер наших централизованных заготовок (600 млн. пуд.) с тем, что потребляется и остается в самом крестьянском хозяйстве -- около 4 млрд. пуд., и вы увидите, что главные ресурсы для развития сельского хозяйства -- это средства самого крестьянства. Нельзя упускать из виду, что мы имеем дело с 25 -- 27 млн. крестьянских дворов. Каждый из них немножко накапливает, умножьте это немножко на 27 млн. -- и вы получите огромные цифры.

Наша помощь имеет решающую роль в случае неурожая или гибели посевов в отдельных районах, но было бы совершенной фантастикой думать, что можно поднять все сельское хозяйство за государственный счет, за его средства. Нужно ясно видеть, что основное значение государственного начала и той помощи, которая им оказывается индивидуальному крестьянскому хозяйству, заключается в том, что оно (государство) может лишь подталкивать процесс подъема, давая ему определенное направление и организуя его. Государственная помощь играет крупнейшую роль в деле содействия развитию кооперации и решающую роль в деле организации социалистических форм крупного сельскохозяйственного производства (совхозы, колхозы). В отношении индивидуального сектора роль государства сводится к тому, чтобы своей политикой стимулировать крестьянина, максимально использовать его собственные накопления для нужд производства и дать желательное нам направление развитию сельского хозяйства.

Вопросом всех вопросов поднятия производства индивидуального бедняцко-середняцкого производителя является сочетание интересов индивидуального товаропроизводителя с интересами общественными, государственными, с контролем со стороны государства, с борьбой против эксплуатации кулаков.

В том факте, что сельское хозяйство развивается слабо, в значительной степени сказывается то, что самодеятельность середняка, его хозяйственный интерес, его стремление к расширению посевов не активизированы, не разбужены в должной мере. Хозяйственную заинтересованность его нужно поднять, нужно навстречу нашей преобразовательной работе в области техники сельского хозяйства, навстречу нашей агрономии и тем мерам, которые мы предпринимаем в области землеустройства, поднять стимул основного массива крестьянства -- середняка и бедняка -- к росту хозяйства, к расширению посевов и увеличению урожайности.

Было бы ошибочно думать, что в настоящее время стимул у крестьянина к расширению посевов и развитию своего хозяйства совершенно пропал, что мы переживаем регресс в сельском хозяйства, движение назад. Если кто так думает, тот ошибается, как ошибался в этом случае т. Фрумкин. Если бы это было в действительности так, если бы мы убили у крестьянина хозяйственный стимул, это означало бы полный срыв рабоче-крестьянского союза, совершенно другую политическую и хозяйственную обстановку, чем та, которую мы имеем. Поэтому неправильно исходить из того, что наша политика убила у крестьянина стимул хозяйственного развития.

Но вместе с тем совершенно несомненно, что этот стимул ослаблен, и мы можем и должны его усилить. Неблагополучие в этой области есть. И применением чрезвычайных мер в прошлом году и практикой взимания единого сельхозналога этого года был задет и середняк. У него больше возможностей к расширению хозяйства, чем он использует на самом деле. У основной бедняцко-середняцкой массы увеличивается тягловая сила, есть семена, увеличивается количество машин, а посевная площадь растет медленнее, чем это вытекает из производственных возможностей. Значит, что-то такое сдерживает крестьянина в развитии его хозяйства, значит, он недостаточно заинтересован. Я пробовал достать цифры, характеризующие это положение, и нашел только одну работу, так называемую весеннюю анкету ЦСУ. Она очень условна, очень недостаточна. Но при всей условности данных этой анкеты, при всей недостаточности охвата ею крестьянских хозяйств общую тенденцию она все же, на мой взгляд, отражает. Из этих данных вытекает, что бедняк интенсивно расширяет посевы, увеличивая их в тех районах, где общие размеры посевных площадей остаются стабильными и даже несколько сокращаются. Низшая группа середняков делает то же самое. Но группы, начиная с 2-лошадных по одним районам или с 3-лошадных по другим, стабилизируют или сокращают посевы.

Наряду с положительным фактом анкета констатирует и тревожные факты -- это то, что середняк перестает расширять хозяйство в тех размерах, какие нам нужны. Поэтому одной из главных предпосылок успеха всех наших мероприятий в области подъема сельского хозяйства является то, чтобы середняка не только задевать как можно меньше, а без очень серьезных оснований не задевать вовсе, но и в том, чтобы поднять его хозяйственную заинтересованность в развитии хозяйства. Для этого нам необходимо, например, обеспечить большую устойчивость нашей политики в деревне, потому что середняк -- центральная фигура нашего земледелия -- развивает и будет развивать свое хозяйство лишь в том случае, если он чувствует уверенность в сегодняшнем и завтрашнем дне. Если же мы с вами из года в год будем радикально менять законодательство, касающееся середняка, то эта уверенность у него исчезнет. Я не буду приводить многочисленных примеров перегибов в этой области. Их достаточно много, как известно, наблюдалось в последнее время при взимании сельскохозяйственного налога, в результате чего мы вместо 400 млн. руб., записанных в бюджет 1928/29 г., получим, вероятно, не меньше (если не больше) 430 млн. руб. Основной перегиб во взимании сельскохозяйственного налога сделан по так называемому индивидуальному обложению. Стоит перечислить лишь признаки, по которым производилось обложение в индивидуальном порядке, чтобы понять, какой произвол и нарушение революционной законности обнаружила теперешняя практика взимания сельскохозяйственного налога. Передо мной сводка НКФ по поводу практики проведения сельскохозяйственной налоговой кампании этого года. Вот по каким признакам зачислялись в "индивидуалы", т. е. в верхушку кулацкого слоя: производство ценных сельскохозяйственных культур, большое количество молодняка, наличие нового дома, изготовление и продажа односельчанам радиоприемников, наличие племенного скота, хорошая обработка земли, использование в прошлом наемных рабочих, наличие своего сельскохозяйственного инвентаря, занятие не в этом и не в предыдущем году, а когда-либо в своей жизни торговлей и т. д., и т. п.

С одной стороны, мы здесь в центре и товарищи на местах говорим о культурном земледелии, повышении значения техники в сельском хозяйстве, подъеме культуры, а с другой стороны -- в кулаки зачисляют тех, у кого есть радиоприемник. Ведь если за это зачисляют в кулаки, то зашвейную машину или граммофон можно и в помещики зачислить. Нельзя бороться за культуру в деревне, причисляя к кулакам крестьян, которые от общей миски и деревянных ложек перешли к металлическим ложкам, а есть такие случаи. Если крестьянин применил хорошую обработку почвы без эксплуатации других крестьян, его облагают индивидуальным налогом. Кто же будет тогда заниматься хорошей обработкой земли? Я думаю, что таких идиотов, которые стали бы делать это, зная, что их за это обложат индивидуальным налогом, их ребят вычистят из школы, а самих лишат избирательных прав, нет. Мы должны в практике нашей работы исходить из того, что рост культуры в крестьянской семье, наличие хорошей вспашки земли и т. д. не являются признаками кулацкого хозяйства.

Ведь что такое кулак? Эксплуататор. Следовательно, кулака нельзя понимать иначе, как из его отношений к другим крестьянам, из элементов эксплуатации других крестьян, из того, например, что он эксплуатирует рабочую силу, сдает в аренду машины, продает хлеб на кабальных условиях и т. д. Поэтому является величайшей бессмыслицей зачислять в кулаки за "эксплуатацию" швейной машины или радиоприемника или за хорошее ведение хозяйства собственными силами. Нельзя обеспечить подъем середняцко-бедняцкого хозяйства, если в любой форме рационализации крестьянского хозяйства и связанного с этим увеличения продукции и тогда, когда эта рационализация и это увеличение не связаны с эксплуатацией, -- если в любой такой форме видеть элементы капитализма.

Вот эти перегибы и извращения в отношении середняка до настоящего времени подрывают стимул к расширению сельского хозяйства и сильно тормозят этот процесс. Нам необходимо твердо внедрить в сознание каждого работника и во всю практическую работу то положение, что если ты не эксплуатируешь, то не являешься кулаком. Допустим, что эти перегибы не носят массового характера. Но если даже в трех деревнях одно хозяйство причислять к кулацким по одному из приведенных выше признаков, т. е. за хорошую обработку земли или швейную машину, то как же другой крестьянин не будет видеть в этом угрозы и для себя? Индивидуальное обложение хотя бы одного середняцкого хозяйства из 100 -- 200 дворов, перешедшего без найма рабочей силы и аренды к лучшей системе обработки земли, означает по существу борьбу против культурного земледелия.

Это обстоятельство сделало для пленума необходимым внести специальный абзац в свою резолюцию по вопросу о так называемых стимулах. "Пленум ЦК, -- говорится в резолюции, -- подчеркивает, что в отношении стимулирования роста индивидуального крестьянского хозяйства партийными и советскими органами далеко не предприняты все меры, которые могли бы обеспечить серьезный подъем основной массы крестьянского хозяйства". В другом месте эта же мысль повторена в иной форме. Сказано: "Придавая огромнейшее значение всем видам агро- и зоотехники, необходимо в то же время подчеркнуть, что соответствующие технические мероприятия могут дать реальный эффект лишь в том случае и при том условии, если они будут приведены в движение хозяйственными интересами самого крестьянина". Представляет ли собой это указание что-либо принципиально новое? Нет. Это вполне согласуется и с решениями XV съезда партии, и с решениями июльского пленума. И лишь становящаяся в острое подчас противоречие с этими элементарными положениями практика заставила и последний пленум ЦК вновь их подтвердить.

Разумеется, во всех тех случаях, где речь идет об усилении стимулов роста индивидуального крестьянского хозяйства, о приведении в движение хозяйственных интересов самого крестьянина, имеется в виду бедняцко-середняцкая часть крестьянства. В отношении кулацких слоев наша политика останется прежней, т. е. мы должны по-прежнему проводить усиление наступления на кулака, ограничение его эксплуататорских тенденций. Мы должны, как сказано в резолюции XV съезда о работе в деревне, "пользуясь всей мощностью хозяйственных органов и по-прежнему опираясь на середняцко-бедняцкие массы крестьянства, развивать дело наступления на кулачество и принять ряд новых мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство по направлению к социализму".

В частности, одна из очередных практических мер в этом направлении -- направлении защиты интересов бедняцких слоев деревни -- необходимость издания закона о применении Кодекса о труде в кулацких хозяйствах; Ближайшее отношение к вопросу о стимулировании индивидуального крестьянского хозяйства имеют вопросы о товарном голоде, величине и принципах построения сельскохозяйственного налога и революционной законности.

По вопросу о товарном голоде приходится иногда сталкиваться с такого рода мнением, что современное напряжение на товарном рынке вполне естественно и нормально, что ничего тревожного в нем нет. Это мнение неправильно. Конечно, товарный голод будет наблюдаться у нас и дальше, но он должен быть смягчен.

То напряжение снабжения промтоварами, которое в настоящее время имеется, сказывается и на хлебозаготовках. Для того чтобы крестьянин производил и выбрасывал на рынок хлеб, он должен быть уверен в том, что он за этот хлеб получит машины, удобрения, ткани -- словом, то, что ему необходимо. Если этой уверенности у него не будет, он будет производство хлеба ограничивать. Это будет иметь место независимо от того, производится ли хлеб в колхозе или в индивидуальном хозяйстве, ибо и организованный в коллективное хозяйство крестьянин точно так же хочет и должен получить за хлеб машину, пиджак, штаны и т. п. Поэтому одним из вопросов, связанных с развитием сельского хозяйства, является вопрос смягчения недостатка промтоваров. Полностью мы его преодолеем через порядочное количество лет, во всяком случае на протяжении ближайшего времени уничтожение товарного голода достигнуто быть не может, но смягчение его должно быть проведено.

Почему не может быть поставлено преодоление товарного голода как задача ближайших же лет? Мне кажется, что тут достаточно указать хотя бы на структуру наших вложений в народное хозяйство. Теперь более миллиарда завязано в капитальных работах тяжелой индустрии, этот миллиард не дает теперь увеличения товарной массы, но значительная часть его выражает огромный опрос на средства производства и в форме зарплаты рабочих уже сейчас предъявляет спрос на предметы потребления.
Продолжение следует