В фотографии для него нет невозможного.
Сложно поверить, что он не использует никаких сверхновых технологий - только фантазия и смелость.



Однажды в британском Vogue 2004 года на тридцати восьми страницах рождественского номера случилось чудо: фото сессия «Модная пантомима». Вот список всего необходимого для этой съемки: 80 белых кроликов, 20 балерин, 17 гусей, 250 страусовых яиц, покрытых золотом, коробка с гигантскими пластиковыми руками, комната, полная белых зонтов, 20 рождественских елок, маскарадный костюм волка с головой и лапами, огромная тыква, имитация серебряных доспехов, сотни арабских масляных ламп и бесчисленное количество платьев, костюмов и балетных пачек. И еще винтажный «роллс-ройс», который команда Vogue купила, решив, что это дешевле, чем брать напрокат и потом над ним дрожать. Вдохновителем всего этого был фотограф Тим Уокер, который прямо признается, что его амбиции практически не знают предела: «Ведь суть Vogue - в фантазии, а мода - это своего рода пантомима ... »






Текст: Робин Мюир (Vogue)
Тим хочет устроить пожар посреди старинного здания? Запустить животных в гостиную? Развесить по стенам английского особняка сотни ярких шариков? Направить поток воды так, чтобы он мчался прямо по коридорам замка, заполняя комнаты? Он хочет, чтобы члены знаменитого ирландского общества охотников на лис надели на себя куриные головы из папье-маше? Никаких проблем. Несмотря на обманчивую наивность Тиму всегда все удается. А его «лирический» подход К моде завоевал почитателей среди таких требовательных клиентов, как The Scotch House и Casa Vogue, и нашел воплощение в портретах таких звезд, как Кейт Бланшетт и Джонни Депп. При этом Тим слывет чуть ли не самым скромным и вежливым персонажем в мире моды.



 
    

 



У Тима Уокера безупречный вкус - его мизансцена далека от пестрого, оцифрованного мира фантазий, как, например, у Дэвида Лашапеля. При этом в его картинах всегда присутствует знаменитая английская эксцентричность. Креативный директор английского Vogue Робин Деррик вспоминает, что «самое первое портфолио, которое Тим принес 10 лет назад, полностью состояло из фотографий фей в глубине его сада». В выборе декораций Тим во многом обязан своим предшественникам из Vogue, Норману Паркинсону и особенно Сесилу Битону.

С искусством Битона Уокер впервые соприкоснулся в начале 1990-х, работая практикантом в архиве Vogue: Тиму поручили составить каталог его негативов. Это было большой ошибкой! Время от времени этот совершенно бесполезный документ приводится в качестве примера того, как не надо составлять каталог негативов Се сила Битона. Но, нет никакого сомнения, что именно с этого времени отблеск волшебства Битона отразился на Тиме.

Не удивительно, что Мадонна выбрала именно его, чтобы запечатлеть для американского Vogue свою безмятежную семейную жизнь за городом. Несколько лет назад она приобрела Ashcombe, миниатюрный особняк с прилегающими к нему 1000 акрами земли рядом с Солсбери в графстве Уилтшир. Он некогда принадлежал Сесилу Битону, который писал, что «буквально остолбенел, когда в первый раз увидел этот дом, к моей голове будто кто-то прикоснулся волшебной палочкой». 



     






Для этой съемки затейник Уокер велел покрасить овец в зеленый и фиолетовый цвета. И сама Мадонна предстала перед нами в неожиданном виде - она кормит кур (правда, в шифоновом платье кремового цвета от Alexander McQueen), играет в переодевание со своими детьми Лурдес и Рокко и уверенно разъезжает на гнедой лошади со своим мужем Гаем Ричи.

После работы в архивах Vogue, заручившись поддержкой со стороны Люсинды Чэмберс, директора моды Vogue, и Артура Элгорта, верного друга журнала, Тим начал карьеру фотографа. Вначале он стажировался у великих мастеров, среди которых был и Ричард Аведон. «Я был не лучшим ассистентом», признается Тим. Он всего-навсего должен был открывать студию, очищать мусорные корзины и закрывать студию на ночь. Руководя фотосъемкой, Аведон любил сидеть на полу «по-турецки» И постоянно просил кого-нибудь помочь ему встать на ноги. Однажды, когда Тим убирал студию, выбор пал на него. «Я поднял его, а потом почему-то слишком рано выпустил, и он упал». То, что за этим последовало, никак нельзя назвать приятным. Великий фотограф «просто взбесился на глазах у сорока человек».

Именно с того момента Тим Уокер решил работать самостоятельно. Но и по сей день он следует жизненно важному правилу, которым однажды с ним поделился Ричард Аведон: «Никогда много не думай. Делай все быстро, а объясняй потом».