Изначально ДПНИ, возникшее в 2002 году, представляло собой нечто новое для отечественной политической сцены явление. Традиционные русские национал-патриоты, такие как Сергей Бабурин, Александр Проханов, Геннадий Зюганов, Леонид Ивашов, всегда мыслили имперскими, государственными маштабами, отсюда и в качестве врагов (всякое движение, как писал К. Шмидт, начинается с определения врага) они определяли нечто могучее, организованное и грандиозное: мировой сионизм, НАТО, США. Бытовой национализм в их воззрениях мог присутствовать, но занимал они совершенно периферийное положение. Кроме отрицания, они выдвигали и позитивную программу, например, восстановления православной монархии или СССР, строительства русского социализма, то есть их национализм был содержательным и идейным.

Основатели же ДПНИ, во-первых, сделали ставку именно на бытовой национализм и расизм, на неприязнь части обывателей к мигрантам из Средней Азии и Кавказа. В итоге весь сайт ДПНИ, кроме упоминаний о редких акциях, оказался заполнен криминальной хроникой, выдержанной в том духе, что можно подумать, что в России воруют и убивают исключительно армяне и узбеки. Во-вторых, они полностью отказались от идейного багажа предшествующих им течений русского национализма (православно-черносотенного, гитлеристского, национал-большевистского), то сеть их национализм стал полностью бессодержательным и бесцветным, этакая апология страхов «коренного» обывателя такого, каким он есть. Само собой разумеется, антисемитизм был заменен на более модную сейчас исламофобию в духе истерик толстой дуры Чудиновой с ее «Мечетью парижской богоматери».

Многие левые и либералы часто называют поткинцев «фашистами» и «нацистами». Мне же кажется, что называть их так, это оказывать им слишком много чести. И итальянские фашисты, и германские нацисты пестовали мощную национальную мифологию, использовали яростный стиль и яркую символику. А какие мифы есть у ДПНИ: пиар пьяных драк в ЖЖ, «вождь» Поткин, проявляющий себя в основном в Интернете и еще пару раз в году на митинге, и символ в образе дорожного знака «стоянка запрещена». Но тем не менее, в наше время, где важно уже не столько само действие, а его пиар в СМИ, ДПНИ-шники сумели раскрутить свой бренд, устраивая истерические кампании в Интернете вокруг реальных или искусственно раздуваемых криминальных происшествий (дело Иванниковой, Кондопога).

Про подобную деятельность впору рассказывать анекдоты: «Грузин наступил бабушке на ногу, караул, срочно пиши в ЖЖ, случилась Кондопога № 2!!!». В своей же непонятной лично мне ненависти поткинцы всегда напоминали человека, который с усердием трет друг об друга два куска дерева, пытаясь высечь огонь. Даже гастарбайтеров ДПНИ-шники почему-то называют оккупантами, хотя мы знаем, что оккупанты это солдаты вражеской армии на захваченной ею территории. Хотя же смотря на этих забитых людей, которые часто оказываются на положении рабов, «оккупантами» их язык назвать не поворачивается. По опыту личного общения я знаю, что так ненавидимые поткинцами гастарбайтеры вполне дружелюбные, миролюбивые люди, которые не имеют абсолютно ничего против России и русских.

По своим моральным качествам они получше будут белых воротничков – яппи, не говоря уже об политических гешефтмахерах поткиных. ДПНИ-шники вопят о том, что мигранты отнимают у коренного населения рабочие места, как будто они сами жаждут занять вакансии маляров и дворников. Современная российская молодежь в подавляющем свое большинстве стремится получить высшее образование и работать каким-нибудь менеджером в офисе, так что вакансии маляров и дворников ее все равно не интересуют.

На «ненависти к чуркам» хотел бы остановиться подробнее. Подобная неприязнь является чуждым и наносным для нас явлением. Понятно, что церковные тексты содержат нападки на «басурман и Магомета», но только вряд ли простые русские люди их читали. Напротив, русские, в особенности старообрядцы, часто бежали на земли, принадлежавшие мусульманам, где вполне мирно уживались с местным населением. Среди казаков ходили слухи о вольной жизни под властью султана.

Следствием этих слухов являлась, как писал видный турколог акад. В. А. Гордлевский, «безудержная тоска по божьему граду, лежащему где-то за «Стеклянным морем», на реках Тигре и Евфрате». Особенно знаменит случай некрасовцев. Атаман Кондратий Булавин, поднявший восстание на Дону в 1707 – 1708 гг., вел переговоры с крымским ханом, турецким пашой на Кубани и Ногайской Ордой. После разгрома восстания его уцелевшие участники ушли во главе с И. Ф. Некрасовым на Кубань и в 1740 году переселились на территорию Османской империи, в Добруджу и Малую Азию. Некрасовцы были наделены рядом привилегий, имели свое самоуправление, школы и суд. В 1864 году за отказ воевать против России они были лишены привилегий, но репрессиям их никто подвергать не стал.

После Октябрьской революции и Гражданской войны, чувствуя себя неуютно в светской националистической Турции Кемаля Ататюрка, некрасовцы стали возвращаться на Родину, основная группа прибыла в 1962 году и была размещена в Ставропольском краю (Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М.: Восточная литература, 1995. – С. 84). Так вот, очевидцы, встречавшие их, поражались их языку, образу жизни и традициям, насколько это были истинно русские люди, не испорченные ни европеиизацией дореволюционной России, ни советским атеизмом.

В восстании Пугачева наряду с русскими крестьянами и казаками активно участвовали и народы Поволжья, в особенности башкиры под руководством Салавата Юлаева, причем нет какой-либо информации о конфликтах в среде восставших на национальной и религиозной почве. Русские писатели 19 века с уважением писали о народах Кавказа. Кто не помнит пушкинских «Подражаний Корану»? Лев Толстой в повести «Казаки» писал, что рядовые казаки даже предпочитали лечиться у чеченских знахарей, а не у полковых докторов. Ивана Бунина вообще называют главным мусульманином русской литературы за то, что он никогда не расставался с Кораном и много путешествовал по мусульманскому Востоку.

Поклонникам монархии и белогвардейцев среди русских националистов следовало бы помнить о подвигах на фронтах первой мировой войны заслужившей множество наград Дикой дивизии, куда входили представители народов Северного Кавказа и которой командовал сам брат императора великий князь Михаил Александрович (Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М.: Восточная литература, 1995. – С. 172). Эту дивизию сложнее всего было остановить в ходе «корниловского мятежа», а что до самого организатора мятежа, то его фигура тоже бы не понравилась поткинцам. Юные годы генерала Лавра Корнилова прошли среди казахов и киргизов, и он на всю жизнь сохранил привязанность к азиатам. Служба его началась в Туркестане, где он возглавил экспедиции в Афганистан и Персию.

Корнилов овладел языками народов Средней Азии, он любил окружать себя телохранителями из текинцев, ходившими в красных халатах, с которыми разговаривал на их родной языке и которые называли его Уллу Бояр - Великий Боярин (Пайпс Р. Русская революция. – М.: РОССПЭН, 1990. – Т. 2. – С. 113). Похожую фигуру представлял собой и легендарный барон Унгерн, которого записали «в свои» почему-то белые расисты. И еще один факт, который, возможно, заинтересует монархистов: командующий Гвардейским кавалерийским корпусом нахичеванский хан Гусейн был одним из немногих высокопоставленных военачальников, сохранившем в 1917 году верность императору и выступившим против его отречения (Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М.: Восточная литература, 1995. – С. 154).

Также если мы обратимся к истории СССР, то увидим, что именно представители народов Средней Азии и Казахстана были наиболее лояльными подданными Советской империи. По замечанию Л. Алексеевой, автора книги «История инакомыслия в СССР», мусульманская среда вообще не породила диссидентов (Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. – М.: История инакомыслия в СССР. – М.: ЗАО РИЦ «Зацепа», 2001). В период перестройки сепаратистские движения получили развитие либо в Прибалтике, либо в вестернизированных Грузии и Азербайджане. Когда на улицах Баку, Вильнюса или Риги бушевали антисоветские митинги, в Средней Азии было спокойно в этом отношении, и руководители среднеазиатских республик и не думали отделяться. Известные волнения в Средней Азии (Ош) не были направлены против живших там русских и против союзного Центра.

На референдуме 12 марта наибольший процент голосов за сохранение СССР дали Узбекистан и Таджикистан. В итоге Средняя Азия и Казахстан отпали не потому, что они к этому стремились, а потому что Москва, подписав Беловежские соглашения, сама бросила их на произвол судьбы. «Мы никогда не рвались из Советского Союза, - говорит директор Центра стратегических исследований Сухроб Шарипов. – Мы не ушли, нас, можно сказать, попросили. Когда начался пресловутый «парад суверенитетов», Таджикистан выжидал: может быть, все обойдется. Мы сидели тихо до последнего. И когда девять республик вышли из состава СССР, нам намекнули: ну а вы чего медлите?» (Асламова Д. Наши таджики // Комсомольская правда, 2 июля 2008 г.).

После 1991 года все русские, проживающее здесь, получили советское гражданство в отличие от Эстонии и Латвии. В то время как на Украине и в Прибалтике закрывались русские школы, в Киргизии русский язык был признан в качестве второго государственного. В конституции Таджикистана русский язык официально прописан как «язык межнационального общения». Местная интеллигенция говорит на таком великолепном русском языке, который не часто услышишь в самой России (Асламова Д. Наши таджики // Комсомольская правда, 2 июля 2008 г.). И в отличие от тех же Украины и Прибалтики в азиатских республиках СНГ не сносят памятники героям Великой Отечественной войны, не объявляют вне закона советскую символику, а наоборот, гордятся участием в общей Победе.

В наши дни попсовые ксенофобы-поткинцы, ссылаясь на данные каких-то опросов, часто утверждают, что их убеждения разделяют чуть ли не большинство коренного населения России. Действительно, подается определенное количество недалеких личностей (в основном, пэтэушного уровня развития, недаром у поткинцев выражение «интеллигентские рефлексии» это ругательство), которые считают, что во всем виноваты приезжие, и приписывают им все мыслимые и немыслимые пороки.

Мне как человеку еще заставшему советские времена помнится, что ничего подобного у нас не было, и советские граждане славянской национальности совершенно искренне сочувствовали народам Афганистана, Кубы и прочих «небелых» стран. Бытовой расизм пришел к нам в 90-е годы вместо с ельцинской демократией и чубайсовской приватизацией и насаждением западного буржуазного образа жизни. Населению России стало прививаться, что есть цивилизованные, «белые» страны, которым надо подражать, а есть дикий Афганистан или тоталитарная Северная Корея. Подспудно стало внушаться, что русские раз они «белые», тоже цивилизованные, а вот южане – нет.

Начавший тогда господствовать в России либерализм это вообще на подсознательном уровне расистская идеология. Либералы, как нацики, выговаривают слова «Европа» и «европейский» с уважительным придыханием, а «Азия» и «азиатчина» являются у них ругательствами. При этом они забывают, что в Китае, Индии, Иране и других «небелых» странах существовала уже высокоразвитая культура, в то время как предки европейцев не вылезали еще из своих лесов, и что европейские рыцари научились мыть руки перед едой у арабов. И в Европе и в России ксенофобы-популисты обнаруживают тягу к принятию либеральных идей и даже сотрудничеству с либералами: http://www.dpni.org/articles/poziciya/9134/ и http://www.nb-info.ru/nb/nb260208.htm

Но наряду с этим сейчас существует и противоположное течение, представляющее имперские евразийские настроения, часто находящие выражение в ностальгии по советским временам. Помню случай в автобусе, когда бабка стала возмущаться, что в нашем городе построят мечеть. Но тут же ей стала возражать другая: «Мол, эти ребята издалека приехали, и им тоже надо где-то голову преклонить. В советские времена все жили дружно, а теперь пошли эти раздраи…» Еще не так давно показывали по телевизору сюжет, как в Москве на защиту выселяемой из квартиры таджикской семьи стал весь подъезд.

Так что на каждого бонхеда найдется редскин или акээмовец, который будет видеть в гастарбайтерах чуть ли не будущих соратников по революционной борьбе. И совсем уже смертельным ударом для взращиваемого поткинцами мифа о тотальной ксенофобии, якобы присущей русским, является большое количество русских женщин, выходящих ежегодно замуж за кавказцев, турок, арабов, негров, что является самой больной темой для поткинцев, если почитать их форум.

В последнее время поткинцы взяли курс на отмежевание от маргиналов ради того, чтобы обрести более респектабельный облик и с перспективой в будущем занять российской политической жизни место ЛДПР, что и привело к расколу. Непосредственные причины раскола следующие: 1. неприятие насаждение в ДПНИ жесткой организационной структуры взамен ранее существовавшей сетевой, введение анкетирования, участникам ДПНИ, находящимся под постоянным прессингом правоохранительных органов, это показалось подозрительным, 2. самовольное, без учета мнения соратников, заключение Поткинами союза с одиозными деятелями вроде Навального и Бакши-Милосердова, имеющих репутацию «оранжистов», за спиной у которых стоит еще более одиозная личность – политтехнолог Станислав Белковский, ранее же «купивший» питерских и нижегородских лимоновцев (что вызвало неудовольствие у самого Э. Лимонова).

По моему мнению, у этих «респектабельных националистов нового типа» никаких шансов нет. Все их телодвижения еще могли бы иметь смысл, если бы их допустили на политическую арену и позволили участвовать в выборах. Тогда они может быть и смогли получить свою долю процентов голосов. Но поскольку такого не произойдет (рисковать никто не станет), подобное «респектабельное» движение неизбежно развалится от бездействия и отсутствия перспектив.

Подобное год назад уже произошло с партией «Великая Россия»: когда эта партия создавалась, многие аналитики пророчили ей большое будущее, и в ожидании успеха в ее ряды набежалось большое количество номенклатурщиков-неудачников, не нашедших себе ранее место у единороссов или справроссов. А когда же партии было отказано в регистрации, все они, осознав, что поживиться нечем, быстро разбежались, и проект сдулся. Так что как ни странно, маргиналы обретают важным преимуществом по сравнению с этими респектабельными господами.

Маргиналы (начиная от монархистов и заканчивая анархистами) занимаются своей деятельностью вне зависимости от того, зарегистрированы они ли нет, платят им или нет. А господам нужны реальные кресла и деньги, расклеивать листовки и мерзнуть в пикетах они не будут. Поэтому монархисты и анархисты будут существовать и дальше, вот насчет детища Поткина и Навального я не уверен.

В заключение я хотел бы отметить следующее. На мой взгляд, этнонационалисты, будь ли то это респектабельные гешефтмахеры-поткинцы или искренние маргиналы, призывают уйти от Истории, спрятаться, закупориться. Вся их идеология это выражение обывательской трусости и усталости, а также страха выглядеть бледно перед другими народами: «если южане лучше торгуют и быстрее строят, то надо их выгнать». Раньше мечтали об отвоевании Константипонополя, об империи от моря до моря, «мы еще дойдем до Ганга, Мы еще падем в боях, Чтоб от Японии до Англии Сияла Родина моя».

Предел же мечтаний тех, кто называет себя борцом за Россию сегодня: пиво, футбол, и чтобы рядом не было «инородцев». Пример рассуждений этнонационалистов (не поткинцев, а неонацистов-маргиналов): Сталин был плохой, потому что уничтожал кулаков, Гитлер был хороший, потому что поощрял гроссбауэров. Итак, их идеал – это толстый розовощекий дядя на хуторе с ружьем (свободная продажа оружия это еще одна излюбленная тема для этой среды). Но сидеть среди трех берез с ружьем в обнимку и блюсти свою расовую чистоту не получится. Здесь весьма показателен пример Испании.

В свое время на государственную службу в Испании не принимали людей, среди предков которых был хоть один еретик, мусульманин или иудей. Результат известен: из великой морской державы Испания к 20 веку превратилась в заштатное европейское государство и по сей день остается таковым. В противоположность этому, в нашей стране «своим» мог стать любой, кто был готов служить Российскому государству и пролить за него кровь, будь ли он из немцев, грузин или татар. Благодаря этому Россия всю свою историю росла и крепла.

Кризис же конца 80-х – 90-х годов был вызван вовсе никакими то этническими противоречиями (многие республики СССР и не думали отделяться, о чем речь уже шла выше, а в остальных сепаратистские движения можно без труда было подавить, как это недавно китайцы сделали в Тибете, а безволием Центра). Каким путем пойдем мы: съежимся до размеров какой-нибудь Новгородской республики или «Ингерманландии», или обратимся к опыту наших предков и вернем утраченные позиции?