Итак, Мирослав, насколько нам известно, в 2005 году Вы разместили на сайте общины «Пламя Сварги» электронные версии работ Александра Добровольского и других языческих авторов, публикация которых запрещена федеральным списком экстремистской литературы. Это так?

Не совсем. На момент публикации, вернее создания ссылок на данные работы, списка запрещённой литературы ещё не было. О решении судов, запрещающих указанные работы нам также не было известно. Более того, уголовное дело было возбуждено до публикации списка, который призван являться источником информации для законопослушных граждан. В связи с этим непонятно, почему нам не сделали предупреждения, почему соответствующие силовые ведомства не провели с нами профилактических бесед. Разумеется, мы, как люди уважающие законы, сразу же убрали бы данные спорные с юридической точки зрения материалы. Видимо, прокуратуру волнует, прежде всего, репрессивная составляющая, а не точное следование букве закона.

А с какой целью Вы, как в то время верховода общины, опубликовали ссылки на весьма спорные работы?

С целью их критического анализа. В данных работах, безусловно, есть положительные стороны, связанные с духовной опорой на древнюю традицию. Однако, я признаю, что они содержат и весьма радикальные высказывания, которые лично я не считаю правильными. Можно отрицательно относиться, например к христианскому мировоззрению и выбирать для себя какую-то альтернативу, но ни в коем случае нельзя испытывать ненависть к носителям другого мировоззрения. Мы, курганские родноверы, всегда уважали выбор человека и считаем, что данный выбор должен быть абсолютно свободным.

То есть, Вы, и Ваши единомышленники не являетесь сторонниками, имеющихся в данных работах экстремистских идей?

Нет, не являемся. Более того, на наших обрядовых мероприятиях мы стараемся убедить  наиболее молодых и горячих наших сторонников отказаться от излишней политизированности; в частности я являюсь противником  любых форм разжигания  национальной и религиозной вражды. У каждого народа есть свои традиции, свои заветы предков, а каждая религия имеет своих сторонников. Лично я плохо отношусь к христианству, и это моё право, но я ничего не имею против самих христиан и это моя  стойкая  позиция.

Почему же тогда работники прокуратуры не слышат Ваши, как нам представляется, вполне разумные доводы  и продолжают обвинять Вас в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни?

         Не слышат, потому что не хотят. Как мне представляется, в российском государстве сегодня людям  искусственно  пытаются навязать христианское мировоззрение как единственно правильное. Статья 14 Конституции РФ о равенстве всех конфессий перед законом становится пустой формальностью. Представители РПЦ в своих выступлениях нередко открыто разжигают вражду и ненависть по отношению к родноверам и представителям многих других религиозных деноминаций, объявленных ими «сектами», но правоохранительные органы закрывают на это глаза. По сути,  происходит чудовищный беспредел. Страна превращается в концлагерь. Граждане России под видом борьбы с экстремизмом и «профилактики сектантства» лишаются самой возможности свободного получения информации и свободы выбора своего собственного мировоззрения. Лично у меня, в  связи с нашим уголовным делом осталась последняя надежда – на справедливый и объективный суд,  ибо, если ещё и все суды перестанут обращать внимание на конституционные права граждан, то Россия постепенно превратится в страну, в которой нормальному свободному человеку станет просто невыносимо жить.

Интервью записал

Тарас Есаков,

Консалтинговое агентство «Самотлор»

г. Челябинск.