Джон Фаулз «Волхв».
Фаулз – это вампир, оказавшийся на самом деле хитроумным дантистом-ловкачем. Ждал кровеносной мистерии, пульсирующего чуда, оторванной на все четыре болта башни, а вышло жужжание психоаналитической бормашины, стилизованной под фаллоимитатор. И вроде все есть для феерии тайны: и загадочный всемогущий проводник сквозь испытание-откровение, и женщины в огромном и красивом количестве, доступные и запретные, и обман-обман-обман. Всего этого добра – завались. А вот не торкает, хоть ты тресни. Только злит. Увы… И сразу скажу, что, имхо, книгу эту читать стоит. Но мотив теперь бы был «…прочитать «Волхва» и поставить жирную галочку, что прочитал».


А, может, все потому, что к «встрече» с этим писателем готовился как к поединку с Майком Тайсоном. Отзывы были, мягко говоря, пугающие. Ну вот я и ждал в виде «Волхва» нечто более зубодробительное, чем «Матрица», «13-ый этаж», «Дракула» и «Книга мертвых» - вместе взятые. Но видно уже вышел из этой поры отвисшей хлеборезки по поводу и без повода. Не проняло. Хотя все же до самого конца книги ждал потаенного удара в спину вроде откровения Кончиса о том, что всё, привидевшееся Эрфе на острове, было реальным, но иноприродным. Т.е. это были действительно боги и богини, с которыми Кончис как бы «на короткой ноге». Потому что уж больно быстро и ладно Эрфе поначалу догадался, что это двойняшки, и что все это – костюмированное представление. Что-то упорно и испуганно твердило: не верь, все ложь, не верь…

Сам Фаулз в начале обещает «эвристическкую мясорубку», где грозится перемолоть все вероисповедания с потрохами. Но кроме напряженности по поводу мытарств Эрфе – ничего особенного не обнаруживается. Или я плохо читал?

Книга напоминает одну большую лесть-трафарет. Это книга-тренажер, книга-маска. В которую надо подставлять себя под описываемые события и, сладостно возведя очи горе ( (с) by Фаулз), попыхивать: «А вот я бы… Кабы я бы… Да я бы…» Ну и так далее.

Роскошно представлена предающая женщина-функция. Как в фильме «Пароль «Рыба-меч», где самый главный «Мефистофель» своей любовницей-чаровницей завлекает лопушка и использует его. Хотя в фильме грань секса перейдена не было. В этом Фаулз смел. Опять же комфорт огромной тайны-испытания для избранного персонажа, загаданной очень мудрым, жестоким и одновременно снисходительным, ввиду полного знания будущего, человеком-богом. Оттягивание финального соития было сделано мастерски – вот уж воистину поизголялся Фаулз над бедным читателем-мушчиной (а может не только?). Сверх-безморальность же самих экспериментаторов убивает. Не думаю, что люди готовы к такой свободе. Сам же Кончис больше похож на садиста, который безжалостно лупит каждый раз в беззащитно раззявленную рану, а не ведущего сквозь тьму на полу-бога.
Хотя я так и не понял, зачем Кончис и Компания все это сотворили??? Ведь в итоге что они получили? Эрфе не поддается психотерапии. Так зачем перед ним было выламываться? Зачем было нарушать течение великого Случая – жизни? Она бы его и так перемолола. А не перемолола бы – и черт с ним. Да и в итоге-то он пришел к тому, где был: к бездарным стихам, к ненавистной Англии, к обрыдшей работе педагогом, к болоту обыденности – т.е. ко всему тому, что он ненавидит по-прежнему. Только на этот раз гарантированно, что он никуда от всего не убежит, а будет, мирно посапывая, ошиваться возле жениной юбки. Получается, что ради вот этой вот любови-моркови все и деялось?

Одна из основных идей, насколько стало понятно, в виде дилеммы «свобода или месть» как-то не внушает особого доверия и серьезности. Своей жизнью можно жертвовать хоть до посинения – а вот чужими – никакого права нет. И в этом свете оправдания Кончиса о свободе выглядят как оправдание неспособности забить тех партизан ручкой автомата.

Избранность, являющаяся одним из важных мотивов романа, какая-то конвейерная, поточная, а поэтому – совершенно не избранность, каковой привычно ее видеть в европо-христианской традиции. Есть какой-то бракованный Нео-Иисус-Эрфе и многослойный уход от веры в реальность с ее бесконечными провалами все глубже и глубже. Он похож на Алису Селезневу, которая снимает слой за слоем с цветов-зеркал. Только Алису самолюбивую и трусливую. Хотя эта неполность избранности немного колеблется в самом конце, когда мадам Де Сейатс (так, кажется), пару раз бросает на него по-настоящему заинтересованный взгляд. Но это больше похоже на барски брошенную читателю кость: не зря Вы всю книжку сопереживали этому дерьму, он все-таки изменился к лучшему и чего-то, да стоит! Ведь именно всю книжку по-дикому бесит этот на правильные поступки кастрированный англичанин. Получаются усредненные высшие темы.
Если сравнивать с «Матрицей», то фильм этот больше похож на «Волхва» - и в книге, и в фильме все-таки остается твердая почва под ногами веры. Но вот фильм «Тринадцатый этаж» в плане уничтожения реальностей – гораздо последовательней. Там реальность одна за одной оказываются ненастоящими. И никто не может поручиться, что та реальность, в которую, наконец, попал герой – реальная. В общем, тут уже начинается кибер-панк.

Еще непонятно место идеи Фаулза о театре без зрителя. В общем – смыслов по первому впечатлению много. Но продираться к ним сквозь семисотстраничный текст… Это уже по самому Фаулзу и выходит, что зазря.

Можно найти множество безукоризненно интеллектуальных цитат. Вот два примера: «И мы занялись любовью; не сексом, а любовью; хотя секс был бы гораздо благоразумнее». «Я не сужу о народе по его гениям. Я сужу о нем по национальным особенностям». И тому подобное. По первому ощущению начатого романа «Любовница французского лейтенанта», там такие высказывания как-то ближе к жизни, менее рафинированные. Очень много техничных, но не сердечных, не поэтичных связок: «окна, застекленные небом»; «всхлипнули тормоза». Их как-то недостаточно, но душа, несомненно, радуется. Хорошо переданы телесные ощущения, а вот внутренние – как-то механистично, словно игра мастера спорта – без огонька, не провиденциально.

В процессе чтения последних страниц поймал себя на том, что остервенело лупцевал телефоном по ноге. Книга злила. Да, она не оставляет равнодушной, но и не дарит особых положительных эмоций. Детективной развязки нет. В угадайку и умника особенно-то не поиграешь. Да и книга сама по себе «мутна» отсутствием явного, внятного конца, звонко ставящего свинцовую точку. Заявленной духовности как раз таки мало. А уж тем паче – душевности. Интеллектуальный до последней капли роман. Но, как показалось, без соли. Многочисленные отсылки к литературному богатству Европы будут понятны скорее искушенному читателю. А эмоции казались лживыми. Наверно, это не мой менталитет. Может быть, поэтому и не особенно понравился роман? А еще в книге отсутствуют настоящие смерти. Только выдуманные. Да и то – греков.

Стоит читать. И стоит перечитывать. Хотя бы для того, чтобы разгадать все упущенные намеки и подсказки. Как в «Шестом чувстве» Шьямаляна. Чтоб прояснить смыслы и направления основных идей. Чтобы досыта поиграться с красивым паззлом для взрослых.

P.S.
А вот Джоджо жалко. Зачем он так с ней? Гадко.