Василий Бровко: Приветствуем вас на канале О2ТВ. Разговор без правил у нас сегодня пойдёт с Андреем Себрантом, главой департамента по развитию компании Яндекс. Речь у нас пойдёт на тему: «Интернет – найдётся всё». Первое, что я хотел бы спросить, касается лично Вас, Андрей. Что собственно значит департамент по развитию кампании?

Андрей Себрант: В Интернете всё развивается очень быстро. Поэтому точное название должности звучит чуть по-другому: директор по специальным проектам. И это очень приятное и удобное название, потому что специальным проектом можно назвать всё интересное, что происходит в маркетинге Яндекса и не только. Поэтому задавайте любые вопросы. Даже если это и не относится на прямую к моей деятельности, я всё равно постараюсь ответить. В Яндексе работаю много лет и что-то про него знаю.

Василий Бровко: Давайте посмотрим сюжет об Интернете и вернёмся к нашей беседе.

Репортёр: Завтра в эфире телеканала О2ТВ пройдёт очередной кубок Яндекса по поиску. Идея проста: участникам задаются вопрсы, на которые нужно найти ответы, пользуясь любыми поискавиками. Сейчас в Интернете можно найти всё, что угодно, начиная от расписания сеансов кино и заканчивая схемой атомной бомбы. Всемирная паутина максимально ускорила обмен информацией. И теперь не надо тратить время на хождение по магазинам в поисках книг, музыки и фильмов: их можно просто скачать. Сеть окончательно превратила мир в большую деревню. Любые данные доступны любому пользователю из любой точки планеты. Но с другой стороны, ежедневно находясь в информационных вихрях, человек подсаживается на Интернет, как на наркотик, перенося свою реальную жизнь в виртуальную среду. Мы превращаемся в потребителей информации, заглатывающих её, не применяя критической оценки. Кстати, каждый час использования Интернета в неделю в среднем сокращает личные контакты человека на 3% и увеличивает на 1% его депрессивный потенциал. Виртуальные отношения не дают пользователю ни той теплоты, ни тех эмоций, которые возникают при прямом контакте. Таким образом, Интернет усиливает депрессию и усугубляет изоляцию человека. Интернет позволяет разговаривать с любым человеком в мире, присутствующим в сети. Ты всегда на расстоянии клика. Пообщаться можно в любое время: написать письмо или стукнуть в «аську». На данной момент люди, использующие IСQ, встречаются в жизни в три раза чаще, чем те, кто не использует Интернет возможности. Так что же нам несёт развитие Интернета – абсолютный доступ к миру или ни кем контролируемый поток информации, свой собственный виртуальный мир или прикованность к компьютеру, расширение сознания или уход от реальных проблем.

Василий Бровко: Андрей, мы посмотрели довольно странный сюжет. Поговорим по поводу кубка Яндекса по поиску. В сюжете было сказано, что можно найти всё, но для этого нужно обладать некоторыми навыками и пользоваться Интернетом систематически. Давайте поговорим о том, для чего создаётся кубок Яндекса по поиску, и что это вообще такое.

Андрей Себрант: Во-первых, насчёт «систематически» я с Вами не соглашусь сразу, потому что, например, в прошлом году у нас выиграл звание «человек, который нашёл всё», то есть сам кубок Яндекса студент, простите, уже программист из Белоруссии, который не то чтобы всю жизнь жил в Интернете. И вообще это был его первый опыт игры в кубок, и он сразу до самых высот дошёл. Конечно, кубок – это, прежде всего, развлечение. То есть надо понимать, что как в любом спорте кубок получает один человек, а зарегистрировано в этом году у нас было почти 14 тысяч людей (чтобы не соврать, я бумажки принёс). Понятно, что многие из них просто и не рассчитывали дойти до финала. Они рассчитывали получить удовольствие. И судя по отзывам, например, в форуме кубка, в Живом Журнале, посвящённом кубку, многие удовольствие получили, даже если и не вышли в последние стадии розыгрыша.

Василий Бровко: Это воспринимать, как развлечение или PR ход Яндекса?

Андрей Себрант: Вы знаете, PR ходом я бы всё-таки это не… Понятно, что когда что-то хорошее делаешь, в этом есть какой-то PR. Но конечно изначально мы его придумывали как удовольствие для тех, кто получает удовольствие от работы головой. Потому что кубок – это разновидность интеллектуальных игр. Кому-то нравится играть во «Что, Где, Когда», и не обязательно дойти до телевизионной команды. Просто потому, что приятно упражнять голову. Упражнять голову вместе с Интернетом ещё и интересно. Собственно кубок про это.

Василий Бровко: Давайте вообще поговорим о Яндексе. Не для кого не секрет, что Яндекс – самый крупный игрок на рынке. Капитализация цифр, которые я опять же нашёл с помощью поисковика Яндекс, составляют 1,5 миллиарда долларов. Это очень большая цифра. И явно это самый крупный игрок в ruнете. За счёт чего Яндекс достиг таких высот? Это просто потому, что сфера Интернет недавно появилась, и Яндекс был там первый, или как?

Андрей Себрант: Во-первых, это не капитализация. Это одна из существующих оценок. О реальной капитализации компании можно говорить тогда, когда она уже вышла на биржу. Есть реальная оценка рынка. Пока это всё оценки аналитиков. Да, цифра звучит приятно, но её ни коим образом нельзя считать некой официальной характеристикой Яндекса. Яндекс вообще не был первым поиском в России. Первым поисковиком в России, конечно же, был Rambler. И когда Яндекс выходил, Rambler вполне был известен как место, где надо искать что-то на русском языке в Интернете. Просто, наверное, повезло, что у нас была очень сильная команда и очень талантливые ребята, которые написали такую поисковую систему, такую поисковую машину, которую люди полюбили.

Василий Бровко: А какие перспективы? В какую сторону Яндекс хотел бы развиваться? Ведь у Rambler есть собственный телеканал, у Mail.ru есть сайт знакомств (это тоже отдельная песня). Куда Яндекс хочет конвертировать свои усилия? Понятное дело, что развиваться надо как-то.

Андрей Себрант: Мы сервис. У нас очень чёткое позиционирование, что мы сервис. Rambler называет себя медиа-холдингом, медиа-ресурсом. Они ближе к вам, к телевизионщикам. У них даже телеканал, как известно, есть. Мы сервис. У нас нет своей газеты. Даже Яндекс новости, которые существуют – это не наши журналисты, не наша редакция. Это очень умная программа, которая умеет составить информационную картину дня из, по-моему, 1,5 уже тысяч новостных источников, которые есть в России, начиная от крупнейших агентств и кончая региональной газетой небольшого городка. Он даёт совершенно равные права предоставлять свою информацию хоть газете (если она правильно выходит в Интернете, в нужном формате) небольшого города, хоть ИТАРТАССу и РИА-Новости. И в этом смысле мы интеграторы. Мы стараемся предоставить сервисы всем пользователям русского Интернета. Им нужны новости - мы их не пишем, мы их собираем. Им нужны словари – мы стараемся собрать все словари, которые оцифрованы, и сами сейчас их цифруем за свои деньги, чтобы справочный материал был доступен в Интернете. Конечно, мы их индексируем и т. д.

Василий Бровко: Сегодня Интернет дал возможность каждому стать СМИ. На сколько это хорошо, что какой-то человек, допустим, без образования, без каких-то знаний и т. д. начинает вести Живой Журнал, становится «тысячником», транслирует какие-то мысли и идеи. На сколько это хорошо, плохо, и вообще как это на Ваш взгляд?

Андрей Себрант: На мой взгляд, читатель решает или слушатель (если речь от радио эфире). Дело в том, что техническая возможность написать на миллионы людей совершенно не означает, что миллионы будут тебя читать. И поэтому, конечно, очень здорово, что человек, который оказался свидетелем какого-либо события, которое произошло 5 минут назад, и не один корреспондент, ни одна съёмочная группа ещё не доехали, а у него с собой был мобильник – он фотографию сделал и в блог опубликовал. Это же прекрасно. Мы можем получать информацию из различных точек (и это было во время конфликтов в Афганистане, в Ираке, когда просто нет журналистов в этом месте, а человек есть, компьютер у него с Интернетом есть, и он рассказывает, что он видит своими глазами). И его читают, потому что это информация из первых рук. Это информация, которая никакими журналистами не продублирована. А если человек написал что-то совершенно не интересное, его и читать не будут. Поэтому доступ к Интернету, как к СМИ, эти миллионы блогов, которые у нас сейчас есть – это очень здорово. А дальше естественный отбор. Есть «тысячники», не потому, что их кто-то такими сделал, кто-то раскрутил. Они интересны.

Василий Бровко: Это факт. Но раз уж мы перешли на ЖЖ, недавно была громкая покупка СУПом русского Life Journal. Опять же Life Journal некий прецедент. Его создал человек как бы для себя сначала. А в итоге сейчас им пользуется весь мир. И в ruнете он оказался самым популярным и самым посещаемым.

Андрей Себрант: А это прецедент вообще очень типичный для Интернета, между прочим. Потому что большинство хороших проектов в Интернете создавалось не искусственно, не из какой-то холодной бизнес модели, а из того, что люди сначала делали для себя. Строго говоря, и Яндекс люди сначала делали для себя, потому что им просто хотелось уметь искать информацию, которой ещё даже до Интернета много появилось на компьютерах. А потом появился Интернет, в котором тоже нужно было искать информацию. Вообще хорошие проекты, это те проекту, которые для себя делаются. И потом, возвращаясь к СУПу, не то, чтобы его купили, я имею в виду русский ЖЖ. Там очень сложная схема, схема управления какими-то сервисами в Живом Журнале. Поэтому я бы не назвал это покупкой живого журнала. Я бы назвал это «сделать русскоязычную часть Живого Журнала российским проектом». А что из этого выйдет: дополнительные сервисы, дополнительные деньги, может быть, для самых популярных блогеров…

Василий Бровко: …дополнительная цензура?

Андрей Себрант: Когда сервера расположены в Штатах, это крайне маловероятно. Не забывайте, что Живой Журнал – это всё-таки американский проект. И у людей, которые молятся на первую поправку к конституции, которая защищает свободу слова, слово «цензура» вызывает такие страшные аллергические реакции! Не верю!

Василий Бровко: Посмотрим, посмотрим… Я хотел бы ещё поговорить о такой интересной составляющей: сейчас очень активно развивается ruнет, туда приходят деньги, туда вкладываются деньги…

Андрей Себрант: Тут СУП правильно приняли. Пришли деньги и вложились.

Василий Бровко: Да. Я смотрел, как растут рекламные бюджеты. То есть, что понятно, Интернет упрощает. В газете ты смотришь на этот рекламный модуль, ты забываешь, выкидываешь газету и так далее. В Интернете ты жмёшь на Байер и попадаешь непосредственно к моменту продаж. То есть ты на сайте прямо можешь купить машину…всё, что угодно практически.

Андрей Себрант: Это идеальная картинка, которая, к сожалению, пока не совсем воплощена в жизнь.

Василий Бровко: Какими вы считаете перспективы развития Интернета. Сейчас же появляются иуже и фильмы в Интернете и всё, всё, всё. Как вы считаете, не убьет это контакт, как сейчас у нас с Вами. Мы могли бы в «аське» общаться…

Андрей Себрант: Не убьет. Это всегда было, что какое-то новое средство общения, средство массовой информации обязательно что-то убьёт. Долго рассказывали про то, как телевизор убьёт кинотеатр: зачем ходить в кино, когда можно посмотреть дома? Особенно, когда видеопрокат появился. Но мы видим, что кинотеатры строятся всё больше и больше, и люди почему-то в них в очередях стоят. Да нет, не убьет, конечно. И то, что было во вступительном ролике, меня сильно поразило, потому что, на мой взгляд, возможность познакомиться с новыми людьми с помощью Интернета скорее расширяет круг общения. А с интересным человеком ты всё равно в какой-то момент перейдёшь от общения электронного к общению живому (если, конечно, он не на другом континенте).И примеров тому вокруг множество.

Василий Бровко: Как вы вообще оцениваете сегодняшний объём рынка ruнета? Какие это цифры?

Андрей Себрант: Что считать рынком? Наиболее известная модель зарабатывания денег в Интернете – это реклама. Оценки рынка за прошлый год вроде известны. Есть официальные оценки ассоциации коммуникационных агентств в России, есть оценки экспертов. Все сходятся, что в сумме за прошлый год в российском Интернете где-то 100 миллионов долларов потратили на рекламу.

Василий Бровко: А будет эта цифра увеличиваться?

Андрей Себрант: О, да. Она пока устойчиво растёт, грубо говоря, в 2 раза за год. Ещё итоги года, конечно, не поведены, но по итогам первого полугодия совершенно чётко видно, что темпы роста как минимум такие же. То есть там пока не видно предела. У нас же в этом смысле всё хорошо. У нас сам Интернет ещё растёт, в отличие от Америки и Западной Европы, у нас каждый год всё больше людей начинает пользоваться Интернетом. И у нас растёт рекламный рынок. От их пересечения Интернет реклама растёт ещё быстрее.

Василий Бровко: Всё взаимосвязано. Но давайте вернёмся к Вам, Андрей. Некоторые из проектов, которые Вы курировали, закончились не совсем успешно, скажем так: какие-то закрылись, какие-то поглотили. Анализируя прошлые ошибки, какие законы ведения бизнеса в Интернете, законы успеха? И почему эти проекты не пошли?

Андрей Себрант: Последний проект, с которым я лично был связан почти 4 года, европейский большой портал под названием «Lycos», который пытался придти в Россию и 4 года здесь барахтался, но так и не добился коммерческого успеха, это хороший пример того, что не всё западное так легко и просто в один момент перенести на нашу почву. Поэтому, мне кажется, сейчас очень интересно наблюдать за тем, как аккуратно, медленно, методично пытается здесь закрепиться «Google».Потому что перенос западных моделей в Россию: объяснение, например, в течение полугода тамошним бухгалтерам, что такое счёт-фактура – это очень специальное занятие. Я уже не говорю о том, что у нас русских голова всё-таки устроена чуть-чуть по-другому. Поэтому не всё то, что легко приживается за рубежом, легко приживается здесь.

Василий Бровко: То есть, фактически, проекты не пошли, потому что они были скопированы с западных каких-то аналогов и не были привиты к российской почве?

Андрей Себрант: Это беда многих глобальных корпораций, потому, что они физически не могут в каждой стране делать что-то совсем специфичное. У них есть некоторая успешная модель. Мы что-то построили в Америке, повторили в Великобритании – заработало, повторили во Франции, Германии, Норвегии, Дании, Голландии – везде работает. Следующая по списку Россия. Клонируем. И тут выясняется, что клон в России не живёт – почва другая.

Василий Бровко: А какие крупные компании выходили на российский рынок и у них что-то не пошло здесь?

Андрей Себрант: На самом деле, до сих пор самый крупный пример был «Lycos». Потому что «Lycos» - это действительно крупнейший игрок европейского рынка, работавший в тот момент, когда он выходи сюда в 13 странах (сейчас он сократился до 10), и который просто не смог вроде успешное клонирование в Европе перенести в Россию. В частности потому, что там одна из базовых бизнес моделей была «платные сервисы». Вы мне найдите здесь много людей, которые будут платить за почтовый сервис, когда есть почта на Яндексе, почта на Mail ru, почта на Рамблере, и ещё куча. В этой ситуации вводить платную почту в Россию и говорить: « Как же, это же европейского стандарта почта». Наш сервис абсолютно не уступает европейским аналогам. И стандарты предоставления наших сервисов абсолютно такие же, а под час и лучше. Поэтому говорить: « Только за то, что она европейская мы возьмём деньги», - это не работает.

Василий Бровко: Давайте обратим внимание на опрос, который мы провели в «Cafemax» на Новокузнецкой, и посмотрим, что об Интернете думают обычные пользователи и собственно наши граждане.

Корреспондент: Что же всё-таки несёт развитие Интернета – свободу слова или нескончаемый поток информации, который не всегда может быть полезным? Стоит ли вводить цензуру в Интернете, стоит ли как-то контролировать информацию, которая выкладывается в мировую сеть?

Респондент №1: Есть некоторые сайты, которые не совсем цензурные и не всем подходят. Контроль над Интернетом, безусловно, нужен, в любом случае.

Респондент №2: Человек всегда найдёт то, что ему надо. А контролировать стоит.

Респондент №3: Интернет должен быть открыт для любого. Кто хочет выразить мнение, тот пусть выражает.

Респондент №4: Да, я считаю, что контроль нужен.

Респондент №5: Я считаю, что это бесполезная затея, так же как и борьба с пиратством.

Респондент №6: Иногда можно натолкнуться на не слишком приятные вещи.Например, маленький ребёнок, лет 12-ти - 13-ти, залезает в Интернет, чтобы что-то найти, а натыкается на что-то такое, что ребёнку лучше пока не видеть.

Респондент №7: У меня только положительные эмоции по этому поволу.

Респондент №8: Я думаю, следует снизить количество порнографии в Интернете, потому что просто много детей.

Корреспондент: 7-ого декабря на телеканале О»ТВ пройдёт седьмой кубок Яндекса по поиску. Идея проста: участникам даётся задание, они находят ответы на вопросы, используя при этом любые поисковые системы. Сейчас в Интернете можно найти всё, что душе угодно, начиная от расписания показов кино и заканчивая схемой создания атомной бомбы. Получая колоссальное количество информации, человек подсаживается на Интернет. И этот Интернет становится для него как наркотик.

Василий Бровко: Опять наши корреспонденты описали ужасы какие-то. Андрей, мне кажется, придерживается другого мнения. Андрей, какое наиболее индексируемое слово в Яндексе забивают люди и ищут?

Андрей Себрант: Это абсолютно разные вещи. Самое индексируемое я даже не возьмусь сказать, поскольку это то, которое чаще всего встречается в текстах. А то, что чаще всего ищут… Очень часто ищут «рефераты», это топовое слово всегда. Очень много ищут «работу», с кучей дополнительных слов. Если Вы ожидали услышать от меня слово «порно» или «секс», то они в топе болтаются, но как правило не на первых местах

Василий Бровко: Приятно, что у нас страна хочет в первую очередь работать и образовываться, а потом заниматься сексом. Может быть, у нас ещё проблемы с демографией, кстати говоряJ

Андрей Себрант: Важно ещё то, что самое спрашиваемое слово составляет долю процентов от всех запросов. А все запросы настолько разные! У нас в день где-то 20миллионов запросов к Яндексу, и при этом, на самом деле, самые частотные составляют долю процента. То есть настолько разные вещи спрашивают. У нас в офисе бежит строчка текущая запросов, её читать очень увлекательно.

Василий Бровко: Что было самое смешное, что люди искали?

Андрей Себрант: Самое смешное, это строчка, которую мы очень часто на всяких семинарах рассказываем, про поиск «станция Подлипки туалет пожалуйста срочно»J

Это прямой запрос к Яндексу. Он показывает проникновение мобильного Интернета в массы. Если кто из зрителей не знает, станция Подлипки – это станция электрички под Москвой. Видимо, человеку приспичило, и у него было какое-то мобильное устройство под рукой. Он пытался так найти, куда сходить.

Василий Бровко: Яндекс уже становится именем нарицательным. Говорят: « Не спрашивай у Бога, спроси у Яндекса!» У нас в какой-то момент маршрутки, автолайны и ксерокс стали в какой-то момент нарицательными. Яндекс так же становится. За счёт чего? Как это получилось, что он укоренился.

Андрей Себрант: Только за счёт того, что им много пользуются. Это вещь, которую не возможно привить людям, её не возможно вбить в голову. Всё-таки люди вменяемые и не настолько тупые, к счастью. Поэтому только тем, что люди реально начинают много пользоваться. И когда ксерокс на самом деле был единственным копировальным аппаратом и жутко удобной штучкой (вместо того, чтобы копирку в машинку закладывать – бумажку в ксерокс засунуть) – вот тогда это слово появилось. И так же сейчас, когда мы на эти 20 миллионов вопросов в день отвечаем, понятно, что иногда люди начинают ууже употреблять слово «Яндекс» в переносном смысле.

Василий Бровко: Это приятная ситуация. Недавно, если мне не изменяет память, недавно Google купил U2B . Опять же то, где каждый мог стать кинорежиссёром, фактически, и некоторые вещи там смотрят тысячами просто. Как объяснить феномен этого? Опять же активностью и талантом обычных людей, которые в другие сферы себя инвестируют, а тут вдруг… И вообще, что такое U2B, и вообще цены соизмеримы, за которые покупают это. Там же в миллиардах долларов всё измеряется.

Андрей Себрант: U2B – это где-то 1, 6 миллиардов долларов была покупка. Наверное, это просто следующий шаг после блогов, потому что то, что блоги успешны. Людям нравится читать не официоз, который взялся не только от 2-х корреспондентов, а потом все пошли перепечатывать (на месте было 2 человека, которые видели происшествие, а дальше про него рассказали 154 СМИ; понятно, что там не было 154 представителей). Поэтому понятно, что иногда хочется услышать простую человеческую речь, а не что-то, что является продуктом деятельности большой медийной корпорации. Корпорации всё-таки не любят, любят простых людей. И поэтому понятно, что теперь, когда стало всё больше цифровой фотографии, цифрового видео, эти люди очень много чего могут снять, рассказать, сфотографировать. И на это очень интересно смотреть.

Василий Бровко: Чуть-чуть скакнул и подумал о том, откуда вообще берутся все эти названия: Google, Yahoo, Rambler. Но Rambler ещё переводимое название. Что такое Яндекс? Откуда это?

Андрей Себрант: На самом деле существует много легенд, поскольку никто в тот момент не думал, никто не конспектировал, когда это слово впервые появилось, что оно когда-то станет брендом и именем нарицательным даже. Когда-то давно Илюша Сегалович, который и сейчас директор по технологии, один из совершенно гениальных программистов и математиков, который разрабатывал Яндекс, занимался просто работами по поиску информации среди файлов на компьютере. И как у многих программистов бывает, использовал стандартный способ названия файлов «Yet-аnother-что-то». И вот «Yet-аnother-index» - так и получилось “Y”, “a” и вместо i – буква n. И когда-то это был просто файл на компьютере Илюши Сегаловича. Файл не подозревал, что ему светит потом такая всероссийская слава. А потом там легенды. Нам присылают письма, что мы теперь поняли, что такое Яндекс. Что, на самом деле, в слове индекс первая буковка I латинская. В переводе на русский «I» с латинского будет «Я». Вы так перевели? Мы говорим, что и это тоже имеет право на жизнь.

Василий Бровко: Фантазия. Так в принципе зарождается религия.

Андрей Себрант: Легенды всегда существуют. И это здорово.

Василий Бровко: Мы возвращаемся к кубку Яндекса, который завтра пройдёт у нас в прямом эфире. Я хотел бы зачитать пример вопроса ( по-видимому прошлогодний): « Какова стоимость сборника методических рекомендаций для врачей тугоухости у пилотов гражданской авиации, разработанного на кафедре авиационной и космической медицины РМАПО?» Андрей, правда ли, что в Яндексе можно найти такую информацию?

Андрей Себрант: Во-первых, не только в Яндексе. Это честно мы называем «кубок по поиску», в котором можно использовать любые искалки. Я вам могу этого года вопросик зачитать(короткий): « Где нельзя использовать арзамасскую жужжалку?» На самом деле смешной вопрос, потому что на тот момент, когда мы его придумали, арзамасская жужжалка большим поиском в Интернете не находилась. Это термин (некий приборчик), который обсуждался в блогах. И обсуждаться начал буквально за 2 дня до того, как мы играли этот тур кубка. Поэтому нужно было догадаться, что если не ищется ни одной искалкой, нужно в Интернете просто попробовать поиск по блогам, который практически в реальном времени индексирует. Те, кто догадались выяснили, что эту чёртову арзомассую жужжалку нельзя использовать в джакузи.

Василий Бровко: А что такое арзамасская жужжалка?

Андрей Себрант: Судя по тому, что нельзя использовать в джакузи, это какой-то электроприбор. Всё, что могу сказать на эту тему.

Василий Бровко: Может быть, Вы ещё расскажите какие-то маленькие способы, которые бы помогли нашем телезрителям. Вдруг кто-то из них завтра будет участвовать в финале. Может быть, подскажете какие-то секреты успеха. Как ответить на вопросы?

Андрей Себрант: Секреты успеха… Во-первых, уберите всё ненужное. Это правда. Там время очень большое значение имеет. Поэтому воспользуйтесь отключением картинок, например. Закройте лишние окошечки. Откройте заранее несколько окошек поиска, чтобы вы могли быстро переключаться между окошками и сразу задавать параллельно несколько вопросов. Очень способствует. Если есть время, почитайте язык запросов. У любой поисковой системы можно не просто текст ввести в окошко поиска, а разделить его некоторыми спецсимволами, которые позволяют искать слова на разном расстоянии в одной фразе. Простейший пример, если вы хотите найти точную фразу, возьмите в кавычки. Тогда вы найдёте не просто текст, в котором все упоминаются слова, а именно тот текст, в котором они упоминаются подряд так, как вы их набрали. Такие простейшие навыки владения языком запросов плюс высокая техника кнопизма (печатать надо быстро).

Василий Бровко: Это понятно, что если ты одним пальцем тыкаешь, шансов мало. А правила какие? Кто первый найдёт это всё? Или главное найти за определённое время? И кто не находит, как я понимаю, вылетает?

Андрей Себрант: На каждый вопрос есть лимит времени (в разных местах по-разному; завтра у нас будет 10 минут, то есть в завтрашнем формате у нас будет 6 вопросов, и если ты не взял вопрос за 10 минут, этот вопрос у тебя уже точно считается не взятым – ты должен переходить к следующему).

Василий Бровко: А сколько всего вопросов?

Андрей Себрант: 6

Василий Бровко: То есть это как вступительные задачки в институт?

Андрей Себрант: Мы решили, что 10 минут – это такая стандартная ситуация, которая позволяет 6 (тоже любимое число на всяких экзаменах) вопросов загнать ровно в час. То есть это максимальное, что может потратить человек. То есть он может найти ответы быстрее, но через час игра обязана будет закончиться, потому что после истечения шестидесятиминутного времени, уже ни один из игроков не может что-то дальше искать.

Василий Бровко: Сколько человек завтра будут принимать участие в финале?

Андрей Себрант: Трое.

Василий Бровко: И собственно они будут соревноваться за главный приз?

Андрей Себрант: Да.

Василий Бровко: Что является главным призом?

Андрей Себрант: Конечно, главным призом является звание «человек, который нашёл всё» и большой красивый кубок Яндекса. Это получает только один человек, тот, который стал первым. А все трое финалистов, которые здесь в студии будут завтра играть, они получат ещё и денежные призы.

Василий Бровко: А сколько?

Андрей Себрант: Это вы завтра узнаете, поскольку там хитрые цифры. Они тоже зашифрованы были в вопросах в самом старте нашего кубка.

Василий Бровко: «Moscow Times» недавно опубликовала материал о том, что Яндекс собирается провести IPO и выйти на международный рынок? На сколько это соответствует действительности? Насколько русскоязычная часть населения, которая живёт за рубежом, пользуется Яндексом? И какие методы рекламы Яндекса есть? Сколько сейчас посещаемость Яндекса в день? 2 миллиона?

Андрей Себрант: Сейчас уже 4.

Василий Бровко: За счёт чего вы собираетесь увеличивать аудиторию Яндекса?

Андрей Себрант: Во-первых, опять про IPO. Слухи комментировать не хочется. А это именно слух. Поэтому оставим это на совести тех, кто эту информацию опубликовал. Мы, конечно же, не исключаем IPO, как в какой-то момент принятое решение. Но на сегодня точно никуда мы не выходим.

Василий Бровко: Сколько это получится? Сколько по вашим расчетам стоит компания сейчас?

Андрей Себрант: Это очень быстро изменяющаяся характеристика. Вы называли оценки в начале передачи, которые относятся к сегодняшнему моменту. Мы сейчас, сию минуту и до конца года точно никуда не выходим. И поэтому эта оценка не имеет смысла. Потому что оценка компании, которая каждый год зарабатывает всё больше и больше денег, на быстро растущем рынке тоже год от года растёт. Поэтому, если мы когда-либо выйдем на IPO, сколько она будет стоить к тому моменту – сейчас это чистая спекуляция. На это ответить сложно.

Василий Бровко: Сколько зарабатывает Яндекс сейчас?

Андрей Себрант: В этом году, естественно, ещё никакие цифры не подведены, да и год ещё не кончился. А по результатам прошлого года это было чуть больше 30 миллионов. То есть это полные доходы, из которых порядка 17-ти была прибыль.

Василий Бровко: То есть это около 2,5 миллионов в месяц?

Андрей Себрант: Ещё раз, это прошлый год. В этом году мы в начале лета публиковали цифру, что только на одном из видов нашей рекламы (на основном – поисковой рекламе текстовой, которая прямо рядом с результатами поиска) мы в начале лета зарабатывали миллион в неделю. Но у нас после лета всё очень быстро растёт. И эта цифра тоже.

Василий Бровко: А если Яндекс всё же соберётся выходить на международный европейский рынок, как скоро он сможет тягаться с такими гигантами, как Google, Yahoo и так далее? Эта капитализация, по моим цифрам, которые Вы не подтверждаете, несоизмерима. Google стоит 148 миллиардов долларов. Это в сотни раз больше, чем Яндекс.

Андрей Себрант: Совершенно спекулятивный вопрос. Я на него отвечать не готов, потому что даже в каких-то среднесрочных планах выходить на американский рынок и бороться там с Google – у нас, правда, нет такой задумки. Что касается выхода в Европу… А Украина Европа?

Василий Бровко: Да.

Андрей Себрант: Мы в Украину вышли. У нас там филиал уже больше года работает. Называется компания «Яндекс Украина». Входная страница сайта «Yandex.ua». Это зарегистрированная торговая марка по всем украинским законам. В этом смысле мы уже в Европе.

Василий Бровко: Не для кого не секрет, что из стран постсоветского пространства runet самый большой. Украинский сегмент не соизмерим.

Андрей Себрант: Россия и самая большая страна.

Василий Бровко: У нас же ещё процент пользователей не очень большой. Сколько сейчас?

Андрей Себрант: Как мерить. Та цифра, которую очень любит называть Минсвязи, та цифра, которая принята по международным стандартам, она смешная: люди, которые были хотя бы раз в Интернете за последние полгода. Таких у нас сейчас 23%. А так порядка15-16%. И это очень сильно зависит от места. Опросы в Москве, которые проводились этим летом, показали, что среди тех людей, возраст которых примерно (боюсь соврать) от 16-ти до34-х больше половины реально регулярно пользуются Интернетом. Это показатель нормальной европейской страны, североевропейской, с большим проникновением Интернета.

Василий Бровко: А если такая большая аудитория, это же миллионы и миллионы человек, должно ли государство как-то это контролировать это (чуть политический вопрос)?

Андрей Себрант: В Интернете должны действовать любые другие законы, которые действуют у нас в стране. Интернет в этом смысле не особая территория. Если за клевету в газете можно человека наказать, то за клевету в Интернете, по идее, его надо наказывать так же. Это не зависит от того, где он врал: в эфире, в печатном слове. Или на страницах какого-нибудь онлайнового СМИ.

Василий Бровко: Что ж, давайте подводить итог. Как мы уже выяснили из первых уст, Яндекс правда является лидером ruнета.

Андрей Себрант: Это не я сказал, это статистика говорит. Если бы я это сказал, это было бы странно. Я просто цитирую.

Василий Бровко: Это тоже верно. И, как мы уже от Андрея узнали, Интернет очень быстро развивается. Интернет – это очень перспективный рынок в плане бизнеса, и, в то же время, очень интересная сфера: люди общаются, люди находят информацию. Кстати, с развитием Интернета многие связывают то, что уровень образования и доступность информации увеличилась, у людей короче путь к этой информации. Может быть, Андрей скажет заключительное слово по поводу всего и вся, что мы сказали.

Андрей Себрант: Я в Интернете живу сильно больше 15 лет. Мне очень нравится. И советую тем, кто ещё там мало проводит времени, проводить его там больше. Правда не потому, что это наркотик, а потому, что это на голову хорошо действует. Как любит говорить наш главный редактор: « С Интернетом я умнею».

Василий Бровко: Надеюсь, что вы с телеканалом О2ТВ тоже будете умнее. Это был Разговор без правил с Андреем Себрантом и его ведущий Василий Бровко.

Андрей Себрант: До свидания.