Кружок сексуальных эстетов

Сelosia Сristata

2008-08-28T16:21:34Z

Возле моего стола, на полу, в высокой стеклянной вазе стоят странные цветы. Целозия серебристая гребенчатая, родина которой – Восточная Индия. Длинные, очень тяжелые стебли доходят мне до пояса. Огромные соцветия похожи на петушиный гребень или... извилины мозга. Удивительно красивые волнистые изгибы по верхнему краю. На ощупь – плотный теплый бархат. Темно-розовый, приглушенно-марганцовый цвет «лепестков» с зеленоватой обратной стороной отливает серебром. Стебли по виду и по весу – настоящая древесина, лишь нежнее... Бледно-салатовые, с плотными прожилками, выступающими по всей длине. Оборвав листья, я обнажила карамельный оттенок линий твердых растительных вен.

Никогда не видела ничего более чувственного. Или мне просто приелись орхидеи и каллы, превращаемые во вздрагивающую человеческую плоть Филиппом Мондом?

Фото: magda.indigo

Такие цветы я бы подарила необычной женщине. С винтажной внешностью. Кричаще-розовая помада, черные чулки на подвязках, непременно высокие каблуки, хрипловатый тембр голоса, плачущие интонации. Ее бы называли... кто – извращенкой, кто – чудачкой. Интеллект бы не заметили за нелепыми прихотями. Элегантность – за нарочитой небрежностью манер, угловатой пластикой. Поставили бы клеймо: она немного не в себе.

Она – чересчур вызывающая, чтобы уложиться в привычные рамки общественного восприятия. Она - отстраненная, загадочная, проницательная. Если вы вдруг стали ей интересны, то она не подаст виду, а заглянет в глубину темного омута. Увидит сквозь пелену сигаретного дыма то, о чем вы не решаетесь сказать вслух, боитесь, чтобы об этом узнали...

Яркость индивидуальности диктует выбор цветов. Таких же диковинных, эротичных и немного сумасбродных...

Ночной портье.

2008-07-28T19:50:38Z

.

Уникальная демонстрация культового шедевра Лилианы Кавани, фильма
«Ночной портье».

***
Удивительная история любви,
пронизанная трепетным живым эротизмом и эстетикой декаданса

Приглашаем вас к просмотру. В рамках события вас ожидает вступительная речь, а также комментарии к фильму от лидера легендарной группы «Оберманекен»
Анжея Захарищева фон Брауша, создавшего по мотивам фильма
гимн современного русского декаданса - песню «Ночной портье»

Ждём всех в к/т «Мир искусства» 02 августа в 18.30
По адресу: ул. Долгоруковская, д.33, стр.3, ст.м. Новослободская (3 минуты от метро)
Цена билета 160р. Студентам -50%
Инфо о кинотеатре
Инфо о фильме
Инфо о группе «Оберманекен»
Myspace Оберманекен

Пам-падабам-падабам-пам-пам. Ваанииильное мороооженое!

2008-05-22T00:40:08Z

фото in Blu*

Арт-четверг #9

2008-05-22T00:29:28Z

Веревки, чулки, повязки и прочие невинные шалости.
Кружок юного фетишиста Джейми Флеймтроуэра

Дальше на сайте автора

О правильном порно

2008-05-12T05:20:20Z

Есть у меня один пунктик: меня страшно раздражает, когда партнеры в порноленте начинают целоваться. Есть в этом что-то неправильное, неестественное, хотя, казалось бы, что может быть неестественного в поцелуе как проявлении страсти? Но неизменно с бОльшим удовольствием я бы посмотрела, как мастурбирует мужчина, чем как целуется пара на экране.

Ода labia majora

2008-05-12T00:25:56Z

«…о, сколько вариантов размера, формы и цвета!» © kingsfancy

Буковок не будет, будет карандаш и немного гуаши, да и те не мои)

И даже это еще не всё. Раздел Wash Drawings на сайте автора заботливо и регулярно пополняется все новыми и новыми «одами» женской красоте.

На излете весны

2008-05-11T20:00:02Z

Три правила на троих. Не снимать масок, не раздеваться полностью, не произносить ни слова. Кругленькая сумма хозяину этой богадельни за мой каприз, вполне посильная, если сброситься.

Я не селебрайти и не жена олигарха, но на мне - тоже маска. Зеленые в золотистых крапинках, почти кошачьи (мне нравится так думать) глаза в прорезях, рот, предназначенный ироничной улыбке и поцелуям, упрямый треугольный подбородок. Белая кожа над низким вырезом корсета, изгиб стопы, приученной опираться на высокий каблук.

Они действительно не произносят ни слова, не раздеваются полностью, не снимают масок. "Да" и "нет" не говори, черное и белое не называй, я до сих пор играю в эти игры. Только шуршание шнуровки за спиной, чужое дыхание, щекочущее затылок.

Первый. Он целует "крестики-нолики", оставленные шнуровкой на коже. Позвонок за позвонком, сверху вниз, от лопаток, выиграв свою партию где-то на уровне копчика. Второй. Он приподнимает мой упрямый треугольный подбородок пальцами и пьет дыхание из моих губ. Кольцо на безымянном правой руки, хотя мне больше по вкусу пирсинг в языке. Третий. Готова биться об заклад, он работает продавцом в секции женской одежды, настолько деликатно скатывает чулки - от верха бедра к пальцам освобожденных от обуви ног.

Рука с кольцом на моем затылке, пригнись ниже. Еще две руки - на бедрах. Еще два члена, идеально заточенных под мои разьемы члена. От ночной духоты одежда липнет к их телам, обостряя запах. Он, этот запах, у каждого свой и один на всех, он останется на их одежде, в волосах, на коже. Я жадно вдыхаю его, перемешанный в три слоя, цепко держа пальцами полу рубашки. Я чувствую каждого - вкус, содрогания, толчки, скольжение чужого вспотевшего тела вдоль влажного моего, твердые руки, перехватывающие мои запястья. И чувствую - только себя, я слушаю - только себя, дрожь в коленях, напряжение мышц, заполненность, онемение ставших припухшими и непослушными губ, острые уколы удовольствия.

Завтра я придумаю биографию всем троим - одну на всех, как я этой ночью, или три разных, и буду угадывать, что любит каждый из них, как выглядит женщина, в чью постель он завтра ляжет, и какие телепрограммы он смотрит за завтраком, и какое образование имеет. Детали, которых я, посвященная в интимное поведение моих ночных спутников, не узнаю никогда. Просто шанс заглянуть за изнанку чужой жизни, не участвуя в ней.

Надеюсь, по теме...

2008-05-11T17:42:11Z

Вдохновившись предыдущей записью, вспомнила свою, о красоте женской...

Иногда мне хочется быть мужчиной.
Нет, я не говорю о шуточном "ну конечно, у них месячных не бывает - радуются себе" или о "хитро устроились: краситься не надо, ноги брить не надо, лифчики выбирать не надо".
Нет, я не говорю о вполне серьезном, с некой долей обиды "ну конечно, им детей не рожать" или о "хитро устроились: трахайся с кем угодно и сколько угодно - никто шалавой не назовет, герои хреновы".
Ха...
Нет, я говорю о мужском счастье обладания женщиной.
Черт, аж обидной.
Многие ведь не понимают.
Некоторые даже любят мужчин. Я уважаю геев, это их выбор. Но я их просто не понимаю.
Кто-то скажет: чего проще - лесбиянок нынче тоже хватает.
О, это почти богохульство... Если бы люди были во всем подобны Богу, почитали бы они его? Не думаю.
Я ненавижу СМИ за то, что они раньше времени дарят молодых людей всеми подробностями женских... прелестей? Нет, это не то слово... форм. Прекрасных, чувственных, нежных впадинок и выпуклостей.
Порой смотрю в зеркало на свою грудь. Тихонько любуюсь и тихонько ненавижу. О Боже, какое же из чувств сильнее?
Порой кажется, что сильнее желание - каждый день бриться, смотреть, как на плоской груди растут черные кудряшки, втайне волноваться изза длины некоторых частей тела... и радоваться мягкому, округлому, остроконечному, такому нежному в ладоне. Радоваться легкой борьбе и головокружительной победе, когда ты в трепетной ложбинке - будто на вершине самой высой точки вселенной. Радоваться осознанию столь разительных отличий, той нежности, которую не найти в собственном теле... Этим маленьким пухлым губкам вокруг дрожащего и горячего себя...
Ах, мужчины, как же я вам порой... некрасивой, черной...ах, как же сильно!

Ода члену

2008-05-10T11:14:53Z

Создавая мужское тело, природа всю свою фантазию вложила в одну-единственную восхитительную деталь. Затейливый дизайн для функции "наслаждение". Рельеф голубоватых вен под полупрозрачной, такой тонкой и гладкой кожей, нежнейшие складки крайней плоти, головка - о, сколько вариантов размера, формы и цвета! Вытянутая и чуть лиловатая, как слива, заостренная кверху, словно крупная клубничина, выпуклая, как грибная шляпка. Два шарика в покрытом мягкими волосками мешочке, которые так приятно перекатывать между пальцами. Узкая перемычка, соединяющая мошонку с промежностью, линии уздечки - уже сам по себе завершенный самодостаточный эскиз.

Мне нравится осознавать, что на мужчине под джинсами нет белья - головка члена негигиенично трется о плотную ткань, рассылая по телу импульсы возбуждения и поворачивая мысли в том_самом направлении. Мне нравится трогать его, и размазывать по обнажившейся вершинке прозрачную остро пахнущую смазку. Нравится видеть, как растет он между быстро снующими пальцами, как плюется густыми белесыми струйками. Чувствовать тепло, и вздрагивание, и влажность, проводя головкой по соскам, щекам, губам. Я обожаю чувствовать его в себе, кончиком почти касающимся матки, напористо растягивающим анус. Брать в рот, самозабвенно облизывая и повторяя каждый изгиб того самого затейливого дизайна для функции "наслаждение". Черт подери, я таю только услышав словосочетание "брать в рот"!

Я повидала на своем веку достаточно членов, но иногда продолжаю фантазировать - какой же формы и размера член вон у того юноши в кафе, или вон того симпатичного продавца, или главного героя какой-то совсем не эротической киноленты.

Pretty Killer

2008-05-05T01:40:38Z

Ромен Дюри, Беатрис Даль и еще один мальчик, имени которого я уже не помню за давностью лет. Одна из моих самых-самых-самых любимых киносцен. enjoy!

…I'm too drunk to be your lover,
You're too sober to be mine

Жаль конечно, что качество совсем никакое(( лучше не нашлось

Скромное обаяние буржуазии

2008-05-03T23:30:56Z

Вдохновленный «приватными ужинами» короля Людовика XV, как известно, большого любителя до нескромных развлечений, французский дизайнер Филипп Ди Мео создал коллекцию чувственной и совершенно буржуазной домашней утвари. Некоторые из 11 предметов коллекции Souper Fin настолько буржуазны, что остались для меня загадкой даже после прочтения «Mode d'emploi»)

Так как коллекция посвящена в первую очередь удовольствиям чревоугодным, хотя и плавно перетекающим в небольшой sensuel cérémonial, к работе над ней автор привлек целую команду из лучших французских поваров, кондитеров и сомелье. Каждый из них попытался воплотить в «своем» предмете личные фантазии ~~и страхи~~ на тему гурманства и чувственности.

Ожерелье с пряностями-афродизиаками

Десертная ложечка и ложечка для обуви

Столик «с секретом» для романтического общения

Ооо, это моя любимая) A porcelain lollipop for vodka iced cream.

Изысканные кисточки для невинных шоколадных шалостей

и таинственный предмет-загадка, над предназначением которого я думаю третий день
спасите меня уже кто-нибудь))

По следам публикаций

2008-04-28T00:17:36Z

В продолжение темы «Брить или не брить?» весьма наглядный таймлайн от Playboy по интимным прическам последних десятилетий. Никакой эстетической ценности и большого интереса не представляет, но все тенденции налицо)

Если верить, что вся история движется по спирали, то осталось ждать каких-то 30-40 лет пока все вернется на круги своя

Познавательно-занимательное

2008-04-23T01:01:40Z

В ru_japan наткнулся на подробный и весьма любопытный обзор рынка сексуальных услуг в Японии. Любителям путевых заметок и прочих путешествий на диване (вроде себя)) рекомендую.

Про это в Японии

О волосах лобковых.

2008-04-20T17:24:47Z

Брить или не брить? http://www.mipco.com/win/GEr174.html

Нескромные чернила Франсуа Дюбо

2008-04-14T23:31:15Z

С виду обычная чернильница канадца Франсуа Дюбо до краев полна тех невидимых флюидов, что вовсю витают вокруг проволочных чудес Белы Борсоди, и которые волшебным образом видит в свой объектив чародей Никола Таминжич.

Настоящее царство непередаваемой легкости и чувственности.

Как обычно, больше и крупнее на сайте автора

Скажите мне что в этом нет секса...

2008-04-12T23:52:39Z

Побочный эффект)

2008-04-12T23:04:35Z

Арт-четверг #8. Восхитительный

2008-04-09T23:45:41Z

Nikola Tamindzic.

Других комментариев не будет, потому как в моем языке не находится слов, способных описать Это.

Еще больше и крупнее на сайте автора

WhizBiz

2008-04-08T23:47:02Z

Забавный рекламный ролик WhizBiz, такой магической штучки, которая позволяет девочкам писать как мальчики) Понравился

Попутно обнаружилось, что у этого самого WhizBiz на рынке полным полно конкурентов. Раз, два, три и еще полдюжины других.

А некоторые особенно одаренные барышни делают это даже без всяких дополнительных приспособлений) инструкция (англ.)

К лету готовимся?

2008-04-07T03:32:00Z

Safe Sax — бесспорно полезный летний аксессуар для любительниц невинных оргий под звездами и просто барышень свободных нравов. 32 (или?) маленьких любовных приключения без перезарядки, хватит на всех!

…fits 13" and 15" MacBooks, между прочим)

Проволочное порно Белы Борсоди

2008-03-30T02:26:41Z

Серия Fingered, которую главный на сегодня глянцевый фантазер и просто модный дизайнер Бела Борсоди сделал для одного очень хорошего журнала с картинками.

Зарядка для мозгов

2008-03-26T02:36:55Z

Помните, в школе была такая форма ~~изощренных пыток~~ творчества как сочинение по картине? Там надо было связно и по возможности изящно фантазировать на сюжеты известных произведений. Хорошо помню какой фурор произвела в нашем четвертом "Д" классе массовая фантазия на «Опять двойку» Репина, тема в то время была видимо весьма актуальной))

Не знаю, продолжается ли эта добрая традиция в школах нынешних, но форма мне кажется вполне себе развивающей. Можно даже объединять предметы, к примеру, русский язык и психологию. У меня и наглядный материал для первого урока обнаружился) Только может быть он чуть-чуть для старшеклассников.

Не Репин, конечно, но сюжет неоднозначный, есть над чем ~~пофонтанировать~~ пофантазировать.
Обложка к 130 выпуску культового американского журнала National Lampoon, январь 1981.

paradis_amour @ 2008-03-22T23:45:00

2008-03-22T21:47:43Z

Эротическое-аристократическое

2008-03-21T15:01:05Z

Она была аристократкой. Её хрупкие руки и красивые пальцы не оставляли сомнений в том, что её предки никогда не добывали свой хлеб физическим трудом. Её совершенные ноги с тонюсенькими лодыжками вызывали в воображении паланкин, несомый смуглыми рабами, в котором сидела её прародительница, не ступавшая на землю.

Я любил наблюдать за ней украдкой, когда она не знала об этом. Меня пленяла её посадка головы, её плавные жесты, когда она поправляла волосы или складки на одежде (моя мама сказала бы - "обирается, как курочка"). Всё в ней было совершенно - даже маленькую площадочку между ноздрями и кончиком носа природа создала безупречно. Будь я художником - я бы каждый жест, каждый порыв запечатлел бы на холсте, повесил в рамочку и поклонялся.

Но я не художник.

Я родился и вырос в маленьком поселке с населением сто тысяч человек. Потом уехал в областной центр в училище. Будучи единственным парнем в группе, я практически жил в женском общежитии. Девчонки не стеснялись меня, переодевались, дефилировали голышом. Я рано познал мир чувственных наслаждений; обладая высоким темпераментом и внушительными мужскими принадлежностями, я подозревал тоже самое и у других мужчин. Но с возрастом понял, что это не так; как двадцать процентов самцов морских котиков оплодотворяют восемьдесят процентов самок в популяции, так и я "старался" и за себя, и за тех парней. Я без меры дарил женщинам то, в чем они нуждались - внимание, ласку, удовольствия, любовь - как я её понимал. Дарил легко, без рефлексии и условностей, никогда не врал и не давал несбыточных надежд, относясь к сексу как спорту, притом не самому неприятному. Женщины любили меня в том числе и за это. Единственная женщина, которой я обещал жениться, стала моей женой вот уже четырнадцать лет назад. Я остепенился слегка, но супружескую верность не абсолютизировал. Дух флибустьерства оказался живуч: время от времени я занимался сексом то на верхней полке поезда, то в машине, то в кабинетике ресторана и прочих местах, в которых тридцатишестилетним дядькам это не очень приличествует.

С моей аристократкой мы сблизились естественно и плавно, как бы сами собой. Я не ухаживал, не соблазнял. Она сделала первый шаг - нет, крохотный шажок. Потом я. Так мы сближались, скользя друг другу навстречу; поцелуи становились всё жарче, объятия - смелее, и я прервал ход этому поступательному движению, сказав: "Милая, мы оба знаем, что это случится. Чего мы ждём?"

Она была удивительной красавицей, но несколько не в моём вкусе, как из другого, не моего, мира. Мне нравились женщины высокие, дородные, крепкие. Меня волновали их светлые волосы, розоватая чувствительная кожа, полупрозрачные ушки. Они готовы были расхохотаться от любой моей неумной шутки, призывно открывая чувственные рты, закатывая глаза, запрокидывая головы. А она была... прохладной, обволакивающей. Её волосы были тёмно-русыми, кожа смугловатая, с оливковым оттенком. В её глазах плескались волны, маня своей неразгаданностью. Скабрезные шутки и анекдоты, уместные с подружками, застревали у меня в горле.

Её невысокая фигурка была ладной. Хрупкие, почти подростковые плечики, выпирающие ключицы, тоненькие ручки. Ножки, напротив, были несколько полноватеньки. Небольшая крепкая грудь напоминала по форме половинки лимона; розовые соски-карандашики торчали вызывающе и как-то беспардонно; я обожал здороваться с ними, погружая её грудь в рот и покусывая. Но больше всего меня волновала её попка. Не увидев собственными глазами, я продолжал бы считать такую безупречную округлость исключительно достижением фотошопа. Я мог часами развлекаться, погружая свое лицо между её ягодиц, пробегая бесстыдным язычком от клитора до ануса. Она с готовностью приподнимала попку, предлагая себя, и мой язык плавно проскальзывал в гладкий сфинктер; мои пальцы ласкали её малые губки, розовые и свежие, такие, как я люблю. Я без труда мог бы развести её на анальный секс, но не спешил, ибо она давала мне много, очень много и без этого. Я отдавал ей всё.

Вечерами в будние дни мы приезжали в мотель на краю города. Пока я возился с вином и фруктами, настраивал в телевизоре какой-нибудь музыкальный канал, она скидывала с себя одежду и направлялась в душ. Я украдкой наблюдал, как она раздевается: каждый раз на ней было разное бельё; с юбками она носила чулки на поясе. Кто в двадцать первом веке носит чулки? да ещё на поясе? Летом она ходила в чулках, но без трусиков. Очевидно было, что она это делает не для меня: раздеваясь, она слегка пряталась за выступ стены, а свои сложенные на кресле вещи накрывала блузкой. Пока она мылась, я иногда рассматривал её бельё - стразы, кружева... Удивительная женщина. Аристократка.

В душе я присоединялся к ней. Я много раз мыл женщину после, но мало кого - до. Потом я легко подхватывал её на руки и прижимал к той стенке, на которой был укреплен душ; она обвивала меня ногами, когда она двигалась в мою сторону, душ безжалостно лил на её волосы, лицо; когда она откатывалась к стенке - на живот... Я наблюдал её борьбу: стремясь достичь оргазма, она двигалась ко мне, но тут же, захлёбываясь водой, откатывалась... Она пыталась успеть до того, как надо будет неизбежно откатиться, чтобы не задохнуться и - не успевала... Пока наконец я, сжалившись, подставлял свой затылок, закрывая её от воды, и мы оба приходили к финишу под сильной струёй... Перемещались на кровать, чтобы передохнуть, но через мгновение я снова входил в неё...

Она отдавалась мне полностью, каждой клеточкой, с каким-то внутренним надрывом, истерикой и отчаяньем. Я не мог объяснить, почему, да и не хотел. Меня куда больше занимали мои реакции. Она не была самой умелой и опытной из моих женщин, безусловно, она не была и самой горячей, страстной. Но она сводила меня с ума, доводила до исступления. Она пробуждала во мне всё животное, всю первобытную силу, всю страсть. Она была необыкновенно сладкой женщиной, я погружался в неё, как в тёплый океан; я терзал её маленькое только на вид, трепетное лоно, которое, как мне казалось, умело не только сжиматься, но и сладко посасывать, раскрываясь подобно ненасытному зёву.

Особенно я любил делать это стоя - и на весу, и прижав её к стене. Она требовала, чтобы я выходил полностью и также, на всю длину, входил; я входил в неё почти ударами, с большой амплитудой, она двигалась мне навстречу... Руки мои со временем ослабевали, я бросал её на кровать - и с первым же толчком она шумно кончала... О, эти её оргазмические крики! Когда я услышал их в перый раз, я испугался.От этих криков закладывало уши; я не на шутку опасался, что кто-нибудь из персонала или постояльцев мотеля в конце концов вызовет милицию. Эти крики восстанавливали моё желание за считанные минуты - я снова был готов скользнуть в неё, истекающую любовными соками.

Позже, уже в машине, я рассматривал её отрешенное лицо, излучающее благочестие... Кто бы мог подумать, что ещё несколько минут назад, предчувствуя скорый оргазм, я входил в неё под прямым углом к кровати, почти вертикально, поставив её в позу "берёзка", раскинув в стороны её ноги, а она дрожала и извивалась, совершая неописуемые движения тазом... Вспоминая, я чувствовал, как снова подымается моя ненасытная плоть... Черт, хватит уже, еду домой... Осознавая, что я с ней вытворял, я пугался и спрашивал её: тебе не было больно, мыша? Она смотрела на меня снисходительно и как-то жалостливо, как на умственно отсталого...

Удивительным было то, что я никак не мог удовлетвориться ей. Мою жажду невозможно было утолить. Я заказывал номер уже на пять и более часов подряд; но это не помогало - чем больше времени мы проводили в постели, тем больше мне его не хватало. Уже в машине на обратном пути я чувствовал, что хочу её опять. С ней я был подростком, переполненным гормонами; я почти умирал от ощущения, что я могу брать от неё всё это, что я способен на это. Я просто дурел от желания обладать ей снова и снова. Устав разгадывать причину, я убедил себя, что у неё на кончике язычка, по-видимому, какой-то наркотик, проникающий в каждую мою клеточку и запускающий механизмы, над которыми я не имел контроля. Ничем более разумным я не мог объяснить происходящее со мной.

Когда мы валялись в постели, отдыхая от занятий любовью, я покрывал её тело меленькими-меленькими поцелуями, не размыкая губ, и не оставляя без внимания ни одну складочку, ни одну ложбинку. Её сознание было переполнено эмоциями, и она вдруг начинала декламировать стихи или с жаром вопрошать: "Ты помнишь, как там у Флобера?..." Хм, у Флобера... Откуда мне знать? Я вырос в семье работяг, и сам такой же работяга. Я не читал умных книг, не ходил в театры. Но в отличие от многих моих одноклассников, которые либо спились, либо попали на зону, я пробился в столицу. Пусть я и работаю на заводе, но мой старший сын учится на платных курсах для поступающих в вуз, у нас есть машина, в позапрошлом году мы ездили на море, да и вообще всё наладилось. Теперь вот сплю с королевой...

Честно говоря, я никогда не считал секс социальным актом. Всё социальное остаётся за порогом спальни, где мужчина и женщина наги, где своя иерархия, свои короли и слуги, свои законы, и само любовное ложе является сферой, где общественные регуляторы не действуют. Я не пропускал социальное в свою постель. Никогда не думал об общественном положении женщины, с которой занимался сексом. Мои представления об этом укладывались в грубоватую мужскую формулу "Какой ты барышня не будь, а всё равно тебя ебуть."

Моей аристократке больше подходила гостиная с тяжёлыми портьерами, музыкой Шуберта, окружением почтенного семейства, домработницей ("Спасибо, Марта, розового шампанского больше не надо!"), а вовсе не серые, плохо просушенные простыни дешёвого мотеля (большего я не мог ей дать, на это-то с трудом наскребал денег). Почему она со мной, что она во мне нашла? Возможно, ей не хватало любви, ласки, внимания. Возможно, она искала альтернативного секса. Возможно, просто реализовывала свой социальный сценарий, ей нужно было быть с кем-то, вне семьи, вне дома. Меньше всего я был склонен объяснять её поведение феерическим сексом, который она получала именно от меня - я уже достаточно взрослый мужик, чтобы не обольщаться на этот счёт. Я не единственный мужчина в пятнадцатимиллионном городе. Что ж, королевы по своей прихоти одаривают ласками и пажей...

Мы не были близки эмоционально, мы не были друзьями, мы вообще мало общались и зачастую просто не знали, как вести себя вне постели. Мы были слишком разными, из разных слоёв, разных миров, с разных орбит. Я рассказывал ей о работе, о заводе, советовался, взять ли мне вечернюю смену или лучше субботу, чтобы освободить вечера. Она внимательно слушала меня, как будто понимает, но я уверен - она понятия не имеет, что это значит - работать на заводе, никто из известных ей людей не работает на заводе. Что нужно встать в 5.30, пройти по пустому, спящему дому, прогреть машину, долго ехать по пустынному шоссе, стараясь не сетовать на судьбу. Одеться в непропускающую воздух спецодежду, натянуть респиратор, войти в цех изготовления пластмасс, где, несмотря на вентиляцию, летом ужасная духота, а зимой сковывающий холод и пронизывающие сквозняки. Испытывать тошноту от испарений и газов, которые проникают в легкие, несмотря на респиратор, стоят удушливым комом в горле так, что не можешь думать ни о еде, ни о питье. Ком не отпускает тебя даже по дороге домой, и лишь через пару часов дома ты можешь наконец что-то поесть, промочив горло водкой. Пластиковый запах пропитывает всю твою одежду, кажется, и тебя всего... В цеху со мной работают сплошь новоприбывшие граждане стран СНГ; пообтесавшись в Москве месяц-другой они находят другую работу и увольняются с завода. А пока, если начальник пытается доверить им сложную и квалифицированную работу, они, смекнув что к чему, прикидываются, что не могут и не умеют, и работу приходится выполнять мне как самому старому работнику. Несколько часов я стою на карачках в пластиковой цистерне или лежу в тесной трубе, обливаясь потом и ругая про себя хитрых туркменов и всех прочих братьев по совку.

Уверен, что моя аристократка понятия не имеет, что такое - работать на заводе.

Время шло, новизна отношений постепенно проходила, и я заметил, что моя идея "в постели нет места социальному" дала трещину. Эта трещина росла и углублялась, мешая мне наслаждаться близостью с моей аристократкой.

На самом деле, всё оставалось как и прежде. От одного прикосновения - да что прикосновения, мысли - я возбуждался и превращался в животное, ненасытное, но трепетное. Как дровосек подземного леса, я буквально раздирал её плоть, терял контроль над собой; она раскрывалась, пропускала меня всё глубже, готовая разорваться напополам, подчиняясь моим желаниям. Я в неистовстве овладевал её холёным белым телом, отдавая ей взамен всю ласку, всю мужскую любовь, на которую был способен. Мы по-прежнему занимались любовью без устали, неутомимо и жадно, как будто в последний раз, теряя счёт часам и оргазмам. Нам по-прежнему хватало трёх-четырёх поз, которые мы никак не могли исчерпать. Мысль о том, что, когда-нибудь это приестся, и мы предадимся экспериментам и разнообразиям, казалась невозможной, и в тоже время дарила сладкую надежду на долгие-долгие наслаждения.

Но что-то стало мешать, появилось какое-то ощущение дисгармонии, причиной которой, как я понимаю сейчас, была социальная пропасть между нами.

Как-то я от нечего делать листал книжку "Хрустальный шар", которую читала жена. Там герои рассуждали о смысле жизни. Вот живёт, живёт композитор, сочиняет музыку, преподаёт в консерватории, и считает это своим предназначением. А его предназначение по замыслу Создателя в том, чтобы на него наехал извозчик, и у дамы, сидящей в карете, случился выкидыш, и человечество избавилось от нового Чингисхана... И вдруг с невероятной ясностью в моём мозгу нарисовалась картина моего предназначения! Вся моя жизнь, казавшаяся такой успешной, такой осмысленной, - это всего лишь крошечное дополнение, временный элемент декора в жизни моей любовницы-аристократки, которой именно в этот момент нужен был мужик с потенцией. Я был рожден, вырос, приехал в Москву не по своей воле, а лишь для того, чтобы лечь паззлом в её Картину Мира. Меня не было до того, как я не попал в поле её зрения, меня не будет и после того, как пройдёт её королевская прихоть, придурь барыни, и я буду выброшен на помойку мироздания, как отработанный материал. Моя жизнь обесценилась в одно мгновение; я осознал, что самое значимое, что было в ней - встреча с аристократкой.

Трещина превратилась в глубокий разлом. Возможно, я просто болен, но любовница стала казаться мне немым укором, злой насмешкой надо мной, над той быдлячей жизнью, которой я живу. Самим своим существованием она словно смеялась надо мной, показывая через щёлочку другую жизнь. Мне стало горько от осознания, что, будь я удачливее, или ... может, трудолюбивее... я бы тоже, наверное, мог жить её жизнью. Вращаться в кругах интеллектуалов, посещать выставки, слушать классику в концертных залах. Она могла бы обсуждать со мной этого своего Флобера, ну, или Шпенглера, о котором говорили герои "Хрустального шара". Я мог бы понять её внутренний мир. Мы могли бы стать по-настоящему близки.

А я провожу треть своей жизни в клоаке, откуда бегут даже неграмотные чучмеки. Кого я хочу обмануть, выкладывая на одноклассниках.ру фотографии своей "успешной" жизни? Разве что своих одноклассников. Все мои достижения с приставкой не - НЕ спился, НЕ сел.

... В тот вечер по телевизору показывали фильм Дмитрия Астрахана "Всё будет хорошо", в котором успешный герой Александра Збруева приезжает в родной городок и встречает свою первую любовь. Её взрослый сын Серёжа пришёл из армии и готовится к свадьбе... Я видел этот фильм не один раз и тихонько дремал перед экраном. "Какая у тебя мечта?" "Мечта? Да нет никакой мечты. Работа была хорошая, квартира, семья... Вот на заводе работаю, в коллективе меня уважают..." Пиво пошло у меня носом - я увидел в Серёже себя, и мне стало по-настроящему страшно. Никуда не пробился, ничего не достиг. Как был быдлом, так и останусь. Иногда чтобы понять, что ты в дерьме, нужно посмотреть на себя со стороны.

Поняв о себе такое, аристократ пустил бы себе пулю в лоб. Я не аристократ. Я допил пиво и лёг спать.

А на следующей день я порвал с ней, по-жёсткому, как бы отыгрываясь за свою жизнь, которую я просрал, про..бал по скудоумию и малодушию. Она, конечно, не виновата, я был несправедлив и понимал это, но я ничего, ничего не мог с собой поделать...

Наутро я ехал по пустынному шоссе. По радио пел Малинин:

Я был блажен, я был жесток
В своих желаниях ревнивых
Чтоб хоть на родинку еще
Была ты менее красива
Но ты божественна была
До иступленья совершенна
Надежду только обожгла
И вновь молюсь самозабвенно...

Я свернул на обочину, остановил машину и долго смотрел в низкое сумеречное небо.

Шпионские игры в твоей спальне

2008-03-16T03:37:53Z

Японский интерьерный дизайнер с запоминающимся именем Масаюки «mavo» Такахаси неожиданно отвлекся от своих японских интерьеров и создал приятную во всех отношениях коллекцию соблазнительных любовных аксессуаров. Вдохновленный романтикой дворцовых интриг Мадам де Помпадур и прочими шпионскими играми ~~Мюса~~ ~~Масю~~ …тьфуты… Масаюки дал своей коллекции родное для каждого шпиономана и непереводимое на русский язык имя Honey Trap.

Главный номер коллекции — вот этот «заряженный» … презервативами Браунинг 1910.

Приятно должно быть в самый ответственный момент эффектно выхватить ~~из трусов~~ откуда-нибудь блестящую пушку ~~а не рыться как ты полчаса в тумбочке~~

Остальные предметы из коллекции Honey Trap для настоящих эстетов)

Например, вот такая бондажная подушечка на свадебную тему:

или еще подушка, для истинных фетишистов и ценителей pony play, со съемным хвостом:

и настоящий хит) оригинальной формы коробочка на случай «женских дел»
отлично передает весь трагизм ситуации и «торжественность» момента)

Пока все изделия существуют в единственном экземпляре, но Масаюки уже изучает возможности массового производства. Так что держи нос по ветру)