Прощай, империя!
Ознакомившись с замечательными текстами Вадима Штепы и Ильи Лазаренко, решил добавить и свои пять копеек, особенно к той части, которая касается наиболее болезненного вопроса для национального дискурса – русского сепаратизма.
Сразу хочу заявить, что целиком и полностью поддерживаю тезис Штепы о том, что фактически страна УЖЕ дезинтергирована. Благодаря своей нынешней работе, которая позволяет мне за казенный счет колесить по великой и необъятной, я уже на протяжении длительного времени наблюдаю постепенный и, в общем-то, закономерный распад этой лоскутной, во многом, как выясняется, искусственной «державы». Метастазы распада почкуются пусть и не стремительно, но имеют чудодейственный, заразительный эффект, распространяясь большей частью среди людей предприимчивых, амбициозных, этаких местечковых патриотов и пассионариев.
Очаги сепаратизма подогреваются как местной экономической, политической элитой, так и в большей степени Кремлем, якобы укрепляющим «вертикаль», а на деле насилующим, выворачивающим руки регионам.

«Москву» ненавидят все. Эта ненависть давно перешла в разряд философских категорий, абсолютных истин, аксиом, не требующих доказательств. И если в советское время, «третий Рим» раздражал заносчивостью, высокомерием и отдаленностью от проблем русского «третьего мира», нынешняя Москва как пиявка выкачивает ресурсный, интеллектуальный, финансовый потенциал из регионов, навязывает своих наместников, причем исключительно в русских губерниях (в нац. республиках тем временем бессменно правят иконы евразийства – всевластные тюркские мурзы).
Подавляющее большинство крупных российских компаний административно и финансово окопалось в Москве, местечковые олигархи навроде Лисина или Мордашова и многих других в профессиональных вотчинах появляются набегами, предпочитая обустраивать свою столичную недвижимость.

Да, для многих столица остается островком цивилизации, культуры, возможностью «состояться», заявить о себе и т.п. Но наблюдая толпы лимитчиков, «покоряющих» Москву, наглых беспринципных скифов, торгашей и прохиндеев, я с одной стороны убеждаюсь в том, что регионы таким образом избавляются от собственного балласта, а с другой, удивляюсь императиву современной Москвы, поразительно притягивающей разновсякий человеческий скам.

Кремль сознательно развратил регионы, создав порочную систему взаимоотношений на основе «личных контактов» (не секрет, чтобы понравиться «самому» надо продемонстрировать не успехи своего края, а возвести на бюджетные деньги горнолыжный курорт на равнине или провести соревнования по дзюдо. Так, в свое время, по «дзюдоистской линии» попал в федеральное правительство экс-губернатор Пермского края Трутнев. Любимчик ВВП, кстати).
Потворствуя на протяжении всех «дерьмократических» и особенно путинских лет не закону, а развитию «личных контактов», Кремль собственными руками заложил основы дистанцирования регионов, распространил тлетворный инфантильный фаворитизм местечковых лидеров, размывал безопасность страны, особенно в нац. окраинах.

Благодаря личной симпатии «кремлевской элиты» олигарх из местных, не будучи госслужащим, врезался в систему сложившихся отношений в областной политике. И неся печать «высочайшего благоволения», и как следствие безответственности, фактически вносил раскол уже в собственном регионе, круша выстроенную реальную, а не мнимую вертикаль административной субординации.
Так происходит в Вологодской области, где Череповец фактически противопоставляет себя областному центру. Так случилось в Сургуте, где «тишайший» олигарх Богданов кладет с прибором на Ханты-Мансийск и Тюмень. Так случается и по всей России, где градообразующие предприятия-доноры, занимают хамоватую, независимую от областной власти позицию, лавируя между Москвой («да у нас прямая связь с Кремлем!» – нередко, между прочим, так и есть) и сугубо эгоистичными интересами, возможностью быть «королями песочницы», держать порой в первобытном ужасе собственных сограждан.

Вот еще примеры подобного нешуточного местного противостояния: Иркутск-Братск, Белгород-Старый Оскол, Архангельск-Северодвинск, Казань-Наб. Челны, Челябинск-Магнитогорск, Самара-Тольятти и т.п. И это не противоречия прежних времен, когда веселая деревенская гопота, обрушиваясь как саранча, взрывала дремотную тишину уездной столицы. Это не «наших бьют!» и не «ты откель будешь?» - эта неприязнь замешана на огромных деньгах, криминалитете, подогрета и раскормлена Москвой.

Параллельно «на негласных договоренностях» в стране функционируют хитроумные разветвленные схемы ухода от федеральных налогов, процветает мздоимство, в национальных автономиях царит властный беспредел азиатских баев.

То, что «король-то голый», а империя – это фикция, Кремль осознал, с головой окунувшись в ужас Беслана. Тогда на Лубянке и Старой площади не могли даже представить полноты безвластия и хаоса, творящегося в небольшом осетинском городке. Не могли представить, потому что все происходящее было как-бы в другой стране, ведь в Кремле связь с Вашингтоном налажена во сто крат лучше, чем с пограничьем суверенной демократии.
И пошла «обратка». ВВП озаботился укреплением вертикали, провозгласив о назначении губернаторов, уже не скрывая бесстыдное желание взять под контроль растекающиеся региональные финансы и обуздать центробежные тенденции. В реальности же был заложен еще один кирпичик в фундамент антимосковской ненависти и соответственно сепаратистских настроений. Располагая возможностью противостоять московской экспансии хотя бы на уровне своего региона, местные элиты могли заботиться не только о личных, но и региональных интересах. Теперь и эта возможность утеряна.

Еще один осиновый кол в сердце ненаглядной империи путинизм вбивает через возрастающую дороговизну пассажирских перевозок и беспонтовый туристический бизнес. Что значит для большой страны свободное мобильное перемещение говорить не приходится – транспорт должен быть доступен в разных вариациях и разумен в ценообразовании.
Между тем монополист на железных дорогах – государственная компания ОАО РЖД регулярно повышает цены, снижая тем самым внутреннее передвижение граждан, разрывая и без того зыбкие связи между регионами. Из совсем близкой Тулы я возвращался за 625 руб (цена места в купе за 3 часа дороги), в недалекий Белгород уезжал за 2,5 тыс. рублей (ночь в т.н. улучшенном купе, в понятие «улучшенное» включены резиновая колбаса, бутылочка минералки, вишневый джем). Плацкарт, базара нет, дешевле, но билеты туда разлетаются только успев оказаться в кассах. И это в не сезон! А купе тем временем пустеют (и заполняются в лучшем случае командировочными вроде меня). О комфорте особо не вспоминаем. Давно предпочитаю летать на самолетах – отечественные поезда раздражают своей медлительностью, вонючими попутчиками, клаустрофобическими размерами, жаркостью.

Турбизнес отечественный – тот еще фрукт. Народ давно предпочитает Турцию, Египет, Финляндию, Тунис доморощенным курортам. Цена такая же, качество в разы лучше, плюс заграница. Я вот лет пять не могу съездить к друзьям в горный Алтай – в Прагу дешевле. На Дальнем Востоке, Сибири, население активно посещает китайские курорты на Желтом море – недорого, экзотично, опять-таки качественно. Внутренний туризм существует за счет энтузиазма граждан, все больше предпочитающих путешествия на личном автотранспорте – что неудивительно. Опять-таки дешевле получается.

Сейчас Россия представляет собой несколько разрозненных субстратов, называющихся единым государством по привычке и недоразумению. Если не вдаваться в нюансы (которых немеренно), то это европейская часть, Урал, Сибирь, Дальний Восток и национальные автономии. Эти огромные анклавы существуют обособленно друг от друга, мало интересуются чужими проблемами, живут, что называется, своей жизнью. Вопреки устоявшемуся мнению, у людей из данных областей разный менталитет, привычки, речевые особенности. Мне так наиболее симпатичны сибиряки (особенно томичи, новосибирцы, красноярцы), которые в этническом, пассионарном отношении значительно в лучшую сторону отличаются от представителей, скажем, Центральной России. Очень непросто найти общие точки соприкосновения с дальневосточниками – у них совершенно иные цели и ориентиры (они равнодушны к московскому обаянию, торгово и туристически ориентированы на Китай, Японию, живут в буквальном смысле в другом измерении, вообще странный народец).

Эрэфию пока еще связывают трубопроводы, вековая инерция, отсутствие гражданских традиций, общие языковые и культурные особенности. Но именно нынешняя власть своим упрямым централизмом, пренебрежением к региональным проблемам и потребностям коренного населения, потаканием тюркским и кавказским националистам, отсутствием объединяющей национальной концепции, полицейщиной, толкает страну к неминуемому развалу. Заставляет русских искать выход из имперского тупика в радикальных, провокационных, порой анархических проектах. Заставляет их в тоже время обратить свой взор в начало национальной истории, вспомнить о кровных и расовых корнях.
Имперская риторика в устах Системы давно мимикрировала в сгусток потерявших силу заклинаний, плешивую демагогию, рассчитанную исключительно на ностальгические воспоминания о «семье народов». Расеянская реальность превратилась в бесконечный парад живых трупов, хронику застывшего времени, нескончаемый русский Холокост.

Москву нельзя победить в Москве. «Марш несогласных» ценен, прежде всего, тем, что правильно указал вектор смещения геополитических приоритетов. Империя трещит по швам.