|
|
Творчество Юрия Норштейна
|
|
|
| 2009.06.15. 19-52. Культура. Монолог в четырех частях. Юрий Норштейн. 01 (sl) |
[17 Jun 2009|11:59pm] |
2009.06.15. 19-52. Культура. Монолог в четырех частях. Юрий Норштейн. 01 (sl)
http://tvtorrent.ru/forum/all_1/topic_511/
|  |
Телевизионная программа (Россия, 2007). Режиссер Наталия Урвачева.Автор сценария Надежда Виноградова. Операторы Владимир Семенов, Игорь Попов. Компьютерная графика Ольга Байч. Текст читает Сергей Дрейден. "В мире достаточно много талантливых режиссеров, владеющих искусством создавать напряжение на экране, но только единицам в кино даровано умение передавать состояние счастья и долго держать в нем внимание зрителя. К этой редкой плеяде принадлежит Юрий Норштейн", - так охарактеризовал Юрия Борисовича Норштейна известный киновед Наум Клейман в своем предисловии к книге Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой "Сказка сказок". Часть 1-я. В первой части своего "Монолога" Юрий Норштейн рассказывает о том, что для него мультипликация стоит в одном ряду с другими видами искусств и, в частности, с живописью. Он очень любит малых голландцев, любит всматриваться в их картины, особенно во второй, третий планы, считает, что эти картины очень кинематографичны. Он делится впечатлениями детства, которые не покидают его до сих пор и, более того, они влияют на творчество режиссера. В передаче использованы фрагменты мультфильмов Норштейна - "Лиса и заяц", "Цапля и журавль", "Ёжик в тумане", "Сказка сказок", и "Амаркорд" Федерико Феллини. Часть 2-я. Юрий Борисович рассказывает о районе Марьиной Рощи, где прошло его детство, о детской художественной школе, в которой учился вместе с будущими известными мультипликаторами Вячеславом Назаруком, Эдуардом Назаровым, В. Караевым, В. Поповым. Там же учились братья Стругацкие и Франческа Ярбусова, с которой в дальнейшем Юрий Норштейн будет сотрудничать, и она станет его женой. Юрий Борисович вспоминает о первых годах работы на киностудии "Союзмультфильм", о коллегах-режиссерах - Владимире Дегтяреве, Романе Качанове. Вспоминает о том, как Ролан Быковпомог получить помещение для студии, о своих замыслах и секретах творчества. Часть 3-я. Юрий Норштейн бродит по гоголевским местам Петербурга, рассказывает о работе, о рождении гоголевских образов, о том, как в образах "растворяются" жизненные впечатления. Он говорит о том, что в мультипликации помимо творческой составляющей есть еще большая доля технологической работы, и порой творчеству сложно пробиться через технологию. Юрий Борисович говорит о важности того, кто из актеров озвучивает мультфильм. Он вспоминает, как работал с Иннокентием Смоктуновским. Говорит о том, как важно взаимопонимание с оператором, вспомаинает работу с Александром Жуковским. Часть 4-я. Юрий Норштейн вспоминает, как родился образ Поэта в мультфильме "Сказка сказок", как собирательный образ совершенно неожиданно оказался внешне похожим на Николая Гумилева. Подробно говорит о работе над мультфильмом "Шинель".
|
|
| Интервью с Ю.Б. Норштейном в журнале "Виноград" |
[15 Jun 2009|05:31pm] |
В православном образовательном журнале "Виноград" №3(29) май-июнь 2009 (тема номера - "Научить ребёнка трудиться") опубликовано интервью по данной теме с Юрием Борисовичем "Проработанность духом" (автор Н.Л. Волкова).
фото разворотов (1.8Мб) можно скачать по ссылке
|
|
| Вопрос по Ёжику в тумане |
[07 Jun 2009|11:04pm] |
Наверняка обсуждалось, но всё таки.
Чья музыка используется в мультфильме "Ёжик в тумане"?
|
|
| 2 июня -- Кино-чай "МУЛЬТ-КАСКАД" в Клубе АРТ'ЭРИА |
[02 Jun 2009|02:07am] |
2 июня в Клубе АРТ'ЭРИА МУЛЬТ-КАСКАД!!! Дню защиты детей посвящается (1 июня) Начало в 18-00.
Его готовит Женечка Жиркова с дружественной анимаионной студии "ПИЛОТ".
Три часа непрерывным потоком будут литься самые разные лучшие мультфильмы наших и зарубежных авторов разных времен. Мы увидим разные техники, приемы, манеру, услышим прекрасную музыку, ощутим, что анимация -- равноправный вид Изобразительного Искусства.
Впервые я столкнулась с этой подборкой в августе 2008 года на Путивльском традиционном Фестивале Искусств "ЗОЛОТАЯ КУВШИНКА". За один день в моем сознании произошел переворот. Раньше я думала, что есть Юрий Норштейн и есть мультфильмы. Хотя почти также я думаю и теперь, однако, МУЛЬТФИЛЬМЫ, как возможность творческой самореализации значительно выросли в моих глазах. За ними стоит большое будущее.
Москва, ЦДРИ, Клуб АРТ'эРИА, Пушечная ул., д. 9/6, вход со двора метро Кузнецкий мост.
Вместо билетов приносите сладости к чаю -- фирменному чаю Клуба АРТ'ЭРИА.
8-903-548-69-35
|
|
| Уставший волшебник Норштейн |
[29 May 2009|11:41pm] |
Было время, когда в России имя Юрия Норштейна не требовало никаких пояснений. Его мультфильмы «Ежик в тумане» и «Сказка сказок» признаны лучшими в мире и стали классикой жанра. Но 23 мая в Сарове (Российский Федеральный Ядерный центр) на встречу с великим волшебником мультипликации Юрием Норштейном пришло не так много людей. Но зато те, которые пришли, - представители творческой и научной интеллигенции города, лучшие из лучших – получили подарок, которого и не ждали. ( Read more... )
|
|
| Вот что нашлось... |
[21 May 2009|02:40pm] |
ЧТО это за картинка и от куда она взялась я не знаю.
НО УЖ ОЧЕНЬ ХОРОША!
|
|
| Просьба |
[01 May 2009|11:52pm] |
Уважаемое сообщество!
Огромная у меня ко всем вам просьба
Если кто-нибудь из вас знает "координаты" Юрия Борисовича Норштейна, то есть знает как с ним связаться,
(по почте, по электронной почте, и т.д.), то очень вас прошу, если Юрий Борисович будет согласен, то пришлите, пожалуйста, эти "координаты" на мой почтовый ящик:
vernad101@aol.com
Могу тут же сказать что я не "сталкер", не сумасшедший, забрасывать письмами и безумными проектами никого не собираюсь, я нормальный человек и мне бы хотелось лишь сказать несколько слов Юрию Борисовичу
С уважением,
vernad
|
|
| "Ульяновцы первыми увидят новый фильм Норштейна" |
[23 Apr 2009|11:15pm] |
ЕВДОКИМОВА Ярослава — 09.04.2009
В Ульяновский Музей современного искусства, привезли авторские записи будущего мультипликационного фильма «Шинель» Юрия Норштейна. Это стало возможно благодаря дружеским отношениям создателя мультфильма и директора музея Елены Сергеевой.
[...]
Как стало известно, свой фильм Юрий Норштейн еще никому не показывал даже в столичных кругах.
http://ul.kp.ru/daily/24275.4/471098/
А я думал, что первые 20 минут уже видело довольно большое количество людей...?
|
|
| Юрий Норштейн: "Повесть Гоголя для меня как глава Библии" |
[19 Apr 2009|05:36pm] |
Новая газета, № 29 от 23 марта 2009 г.
"Когда читаешь Библию, притчи и сюжеты, которые «прошивают» эту великую книгу, то невольно соединяешь прочитанное с тем, что происходит в повести Гоголя, которая, мне кажется, по своей тайной философии является одной из глав Библии, как, например, книга Иова, которую мне бы хотелось снять. Просто «Шинель» случайно затерялась тысячи лет назад, а сегодня ее обнаружили. Такой масштаб гения. Чем больше входишь в эту повесть, тем больше понимаешь ее и человеческий, и надмирный характер, весь ужас того, что в ней происходит.
Когда задумывался фильм «Шинель», одной из главных тем мне виделась тема освобождения от суеты. Почему? Потому, что Башмачкин — монах, схимник. Среди людей, его окружающих, он единственный порядочный человек. Все лихорадочно суетятся, куда-то летят, рассказывают анекдоты, сплетничают. Только он сидит и работает. Конечно, он занимается пустым делом. Но хоть каким-то делом! С годами это ощущение всеобщей лихорадочной суеты усиливается. Даже кризис, который был абсолютно ожидаем, показывает, что все куда-то бегут, что-то хотят схватить, урвать — сейчас, немедленно!
А Акакий Акакиевич не суетится, потому что у него есть любовь. Любовь с буквами. Пока она только задумана, но я надеюсь, что ничто мне не помешает ее снять. У него будет роман с одной буквой, любовный треугольник, ревность. Он попадет в ситуацию сложных отношений, испытает от этого ужас, впадет в панику. И вот когда все приходит наконец к спокойствию и умиротворению — а они обязательно должны быть в «Шинели», — начинаются события, полные пронзительности и драматизма. Вообще-то все эти конструкции давно известны, особенно по музыке, которая не говорит о конкретном, но всегда «играет» на контрасте и отсылает человека к такому возвышенному, чего мы не можем вообразить в материальном мире. Когда я снимал некоторые куски «Шинели», то все время слушал квартет Шостаковича, посвященный памяти жены. Именно в этом квартете лирика сталкивается с беспредельным трагизмом.
Есть такая китайская поговорка-проклятие: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен!» Конечно, периодически следует промывать русло реки, но в первую очередь от перемен почему-то страдает искусство. Не знаю, как на моих товарищах по цеху, но на мне крайне пагубно отразилось то, что произошло в стране за последние 20 лет. Наверное, это плата за то, что ты хочешь остаться самим собой. Как только ты пытаешься «подрифмоваться» под время, в конечном счете терпишь поражение. Как, впрочем, и в обратном случае: ты можешь потерпеть полное поражение, оставаясь самим собой или сопротивляясь тому, что тебя окружает. С «Шинелью» произошла именно такая история.
Мы начали «Шинель» при советской власти, и, должен сказать, тогда мне работалось гораздо лучше, чем сейчас. Свободнее, спокойнее. Я не думал о деньгах, о производстве, я думал только о творчестве. Тут сразу возникает вопрос: а как же цензура? Мне кажется, этой фразой сегодня часто пользуются спекулянты, потому что когда в 86-м году стали снимать фильмы с полки, оказалось, что в большинстве случаев ничего хорошего в них не было. Исключение составляет, конечно, «Комиссар» Аскольдова. Так вот, с «Шинелью» действительно произошла драма — многолетний перерыв. За это время умерли композитор Михаил Меерович, оператор Александр Жуковский. И наступило время партнеров — ужасное время. Исчезает чувство товарищества. А кино может делаться только товарищами, то есть людьми, которые являются частью тебя и частью которых являешься ты сам. Я как-то спросил Отара Иоселиани, а как во Франции, существует ли это забытое чувство там? Он ответил: «Если бы я не ощущал товарищества, то вообще не мог бы снимать».
Процесс работы над «Шинелью» так затянулся, что меня часто спрашивают: что все-таки важнее — процесс или результат? Путь важен, так как на нем мы многое для себя открываем. Результат важен как облегчение. Когда ты вошел в дом, снял со спины рюкзак и понял, что можешь расслабиться. То же самое и с кино. Хотя завершение фильма каждый раз — катастрофа. Почему бывает, что режиссеры умирают, закончив фильм? Напор силен, а релаксации никакой. Мне друзья как-то в шутку вручили приз «Золотая черепаха». «Черепаха», конечно, не золотая, а пластмассовая, но я ею горжусь. Потому, что чем медленнее двигаешься, тем больше видишь.
Сегодня физическая скорость рассматривается как приоритет времени. На самом деле — это потеря времени. Что могли бы написать великие путешественники, если бы за несколько дней проносились через всю Африку на машине? В конце концов, из чего состоит наша жизнь? Из подробностей. Именно эти подробности на самом деле делают нас людьми. Поэтому для меня так важно прописать подробности жизни Акакия Акакиевича. Сегодня готовы 2 части фильма. Это 20 минут тишины, потому что смонтированное изображение не озвучено ни музыкой, ни текстом. Черно-белое изображение для меня — это уход от соблазнов, что мне кажется важным в фильме о самом великом соблазне, которым стала шинель для Акакия Акакиевича".
Записала Ольга Шумяцкая
|
|
| Статьи об Александре Алексееве |
[16 Apr 2009|02:54pm] |
«…То, что оставил нам Алексеев, мне кажется, из стихии поэзии. Оно обладает той самой степенью легкости и возможности перехода сразу — мгновенно, в тяжесть, оно способно менять притяжение земли. И не просто как физический фокус, а как собственное течение времени на этом прямоугольнике экрана, в разных источниках — свое. И вот это несоответствие течению времени в каждой отдельной точке, мне кажется, дает эффект чрезвычайной силы, который мы не способны предугадать даже умозрительно», — пишет другой удивительный русский мастер кино Юрий Норштейн.
Еще одна статья
|
|
| Норштейн о Юрии Росте |
[13 Apr 2009|11:45pm] |
 «Хулиган и дебошир»"Как в нескольких словах рассмотреть-разглядеть его – во весь его громадный «Рост». Его любопытство – за гранью возможного. Когда, не дозвонившись, разговариваешь с кем-то из общих знакомых, выясняется: сейчас он где-то на широтах Ледовитого океана… Нет, уже в тропиках… Шныряет по дорогам Сибири. Одновременно везде. Его книга «Групповой портрет на фоне века» – больше чем любое документальное свидетельство о нашем времени. В этом неподъемном фолианте – благородный, тактичный и философский взгляд на жизнь. Какого качества его фотографии? Я бы сказал, они – вне качества. Он не делает натюрмортов из своих моделей. Что довольно распространенно, и в направлении этом есть свои достижения. Юра – другой, он не фиксирует жизнь врасплох, не выглядывает с фотоаппаратом из-за угла. Нет, у него желания ядовито подсматривать, чтобы выставить человека в неприглядном виде, как это принято среди нынешних медийщиков. У него вообще нет пиарского зуда. Он смотрит прямо, как умеют дети. Открытым глазом. Портретируемый знает, что его снимают. Пожалуй, это наиболее сложный способ перенести жизнь на фотопластину. В этом смысле Рост – фотограф-писатель-рифмоплет абсолютно равен себе. Его блестящее владение словом подспудно переплывает в тайный механизм фотоаппарата. И фотографии его одновременно с образным видением обладают редчайшими описательными свойствами. В его фотографиях – благородство, возникшее отнюдь не сейчас. И не тогда, когда взял фотоаппарат в руки. А в детстве, когда мальчишками на пустырях, во дворах играли в футбол, в ножички, в казаки-разбойники. Когда было товарищество и друг другу давали клятвы. Непостижимым образом он остался верен тем самым честным клятвам. Фотоаппарат лишь акцентирует результат пережитой жизни. Поэтому он берет в качестве «модели» – нет, это плохое слово… абсолютного и безусловного интереса – людей, за которыми судьба, прожитое. Не приукрашивая, не унижая, не возвышая… Неважно, академик Лосев это или солдат с букетом, потерявший в войну детей. Его герои не наблюдатели сбоку, они находятся в самой сердцевине жизни. Рост не рифмуется с подсюсюкивающими ямбом комфорту времени, с желающими обрести для себя регалии и удобства. Потому он и свободен. Свободен принимающий решения. Вот что самое сложное. Творец всегда одинок, хотя есть фотоаппарат и живые глаза напротив. Но выбор делает он. Он – главнокомандующий. Он – всегда одинок, потому что отвечает за содеянное. Меня поражает широта его объектива, его глаза. Конечно, он обладает уникальным зрением. Талантливый фотограф, подобно писателю, умеет видеть и широкоформатно, и узконаправленно: где-то за сотни метров разглядеть муравья. Читаю его тексты и поражаюсь безукоризненной точности, и еще удивлению, которое сохранилось из детства, как яркий момент осознания себя на свете. Для меня он великолепный друг. Хулиган и дебошир – в самом благородном смысле. Кстати, кажется, у Юры я читал, что один из его героев, академик Лосев, несмотря на невероятный груз знаний по греческой мифологии и философии, мог запустить таким матерком, что вокруг расцветал смех. У Юры есть подобное качество: залихватский свист, которым сзывают во двор друзей, пылящихся за окнами со своими скрипочками, фортепианами, эскизиками… Это нас он созывает… возвращая к себе самим".
Юрий Норштейн Отсюда http://www.novayagazeta.ru/data/2009/012/11.html
|
|
| Норштейн об Игоре Иртеньеве |
[13 Apr 2009|11:17pm] |
|
"Не знаю другого поэта, который с неподражаемой легкостью менял бы направление классического стиха, русской или советской поэзии, растворяя его в своих строчках. Я не назову его память эрудицией. Она другая, более высокого качества. Мне кажется, он запоминает стихи своих цеховых собратьев по ритму и звуку, будь то строчки XVIII, XIX, XX веков или же из времен Гомера. Такая память структурна, она не механистична. Мне даже кажется, что стих Игоря возбуждает память и она приводит к его порогу нужную классическую строку, вполне вероятно, забытую, когда он бражничал с друзьями. В подобном устройстве памяти есть что-то наркотическое. Ну не роется же он в конце концов в сборниках, чтобы “оперить рифмой” свой стих. Количество поэтов, их строчек, прошедших сквозь стихи Иртеньева, не поддается учету. Державин, Есенин, Пастернак, Гоголь, Лермонтов, Некрасов, Саша Черный, Пушкин, Блок, Михалков, Новелла Матвеева, Маяковский, Роберт Бернс, Гомер, Твардовский, Евтушенко, Исаковский, композитор Блантер, Бродский и т.д. Школьники, эти негодяи, которых не затащишь читать, могут изучать литературу по Иртеньеву, как краткий курс, литературный, конечно. Классика растворилась в поэзии Игоря каплями акварели по мокрому пространству бумаги. Строчки, вправленные в ритмы его стихов, сносят с ног оглушительной переменой поэтического смысла. Пошлость – тривиальное состояние сегодняшнего времени. Снобизм – компенсация невежества. Пафос Игоря – снижение пафоса. Однажды летним теплым днем я купил его книжку, шел бульваром, читал и хохотал, совершенно не думая, какую картину являю встречной публике. Его книжка сорвала нам в студии рабочий день. Как придурки, все ходили и читали друг другу иртеньевские строчки. Теперь я точно знаю, как подсчитать убытки – они умещаются в длину стихов Иртеньева. Такого не ведает ни одна математика в мире.
К творчеству Иртеньева надо относиться серьезно, как к высокой поэзии, просвеченной невероятной легкостью и юмором. Пожалуй, только однажды, в одном из лучших сочинений “Весь объят тоской вселенской”, Игорь высказался всерьез о серьезном:
…И не видеть больше рожи
Этих блядских мудаков. Довели. Видать, слесаря вызывал, или пришлось идти в БТИ, или в правительстве демонстрировали превосходное чувство юмора, докладывая о средней зарплате россиянина. Стихи Игоря отсылают к Вийону. Его поэзия – из XIV-XV веков. Он трубадур, вагант, миннезингер. Менестрель мог балансировать на грани пошлости, но не сваливался в нее – за счет шутовской интонации. Из его сравнений можно составить словарь. “Такая ночь, едрит твою, черней Ремарка обелиска” (“Сюжет впотьмах”) – будто бы ирония, но какая поэзия! А дальше – “Стоит звезда, склонившись низко у бездны мрачной на краю”. Казалось, хрестоматийное опыление своего поэтического огорода. Но далее слышна канонада совсем далекого Бродского, и что-то подсказывает мне, что муза Игоря не чужда его эха (Иосиф Бродский. “Большая элегия (Джону Донну)”, хотя и ритмы иные). Доблесть поэзии Игоря – в иронии. Чтобы отважиться на такую тональность, надо прожить и перечувствовать дворовый сленг и серьезность намерений.
Насколько я знаю Игоря, он очень доброкачественный человек. Честный, серьезный. Надежный. То, что он жертвует газете свой дар, при всей поспешности текстов, тоже результат его отчаянной серьезности. Чувство товарищества и братства наполняет его поэзию. При насмешливой, часто брутальной ноте он не допускает цинизма. Он отвечает за свои поступки. Его литература – следствие живущей жизни, а не доживающей. “Печален за окном пейзаж, как песня должника”. При повторе строчки не мертвеют, они музыкальны и пространственны. Я думаю, что Лотман (на которого, кстати, Игорь похож, если рассыпать по плечам, зачесав со лба назад, власы и для увеличения шнобеля сфотать широкоугольно) непременно бы устроил семиотический разбор его поэзии. Можно отдельно говорить о его рифме, отдельно о начальных строфах: “Я раньше был подвижный хлопчик…”, “Уход отдельного поэта…”, “В одном, практически, шнурке…”. Краткости описания позавидовала бы сестра таланта:
…Одет решительно и просто –
Трусы,
Галоши
И ремень. (“На Павелецкой – радиальной”). Его строчки расходятся поговорками: “Вот как мы примерно поступаем, если враг захочет нас сломать”. Прежде знакомства с Игорем я знал его строчки в виде устного народного творчества, не подозревая, что автор – вот он, здесь. И с ним можно поздороваться и выпить".
Юрий НОРШТЕЙН Отсюда http://magazines.russ.ru/october/2007/4/bu5.html
|
|
| Норштейн о памятниках Пушкину и Мандельштаму Лазаря Гадаева |
[08 Apr 2009|12:15am] |
|
О. Мандельштам. 2008. Бронза. Памятник установлен в Воронеже. Фото: Ольга Шамфарова
А.С.Пушкин. 1999. Бронза. Памятник установлен в саду редакции журнала «Наше наследие». Москва. Фото: И.Хилько
"Его Пушкин не похож на идущие цугом изваяния поэта. Сегодня время фальшивок. Скоро Пушкина окончательно переведут по красоте и волевому подбородку в разряд дантесов. Да и росту не мешало бы добавить. Ну, хотя бы уравнять его с Натальей. Лазарь воспользовался знаменитым пушкинским автопортретом, где поэт изобразил себя в широком кафтане, в мешковатых панталонах. Не журнальный, прописанный на Невском денди, не подольстивший себе гений. Обычный прохожий. Пушкин неуклюж в странном кафтане-размахайке. Для этой же скульптуры автор воспользовался последним прижизненным пушкинским портретом (автор — И.Л.Линев), почти документальным свидетельством драмы поэта. Лицо с опухшим ртом, глазами раненого зверя. Про скульптуру не скажу — изваял, нет, — набрал форму, наполнил, вырастил ее изнурительной, напряженной, храброй, доблестной, нежной работой ума и сердца. Гадаев внимателен к текучему силуэту, он показал мне этюд будущей скульптуры Мандельштама, выдвинутый на конкурс, но отвергнутый комиссией. Энергия сосредоточена в грудной клетке, в клюве, то есть в губах вскинутой головы. Губ нет, но они есть, слиты со следующим пластическим движением. Они отмечены запечатленным словом. «Быть может, прежде губ уже родился шепот». Вся фигура почти невесомая. И как музыкален силуэт! Физическое напряжение работы скульптора — таскать, месить глину, а потом тяжелой рукой возвышать форму до состояния легкости, музыкальности, гармонии. Скульптор будто проходит тяжелый путь жизни своей модели. Подстреленный, взлетевший Мандельштам, «стесненная свобода одушевляющего недостатка»".
Юрий Норштейн
Источник: "Наше наследие" № 87, 2008
http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/8722.php
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
norshtein![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
