| Хarun_ar_Rusi ( @ 2008-03-28 15:36:00 |
| Entry tags: | национализм, сектантство, социология |
Консорция "Гоминьдан"
Всю жизнь считал, что в Тайване живут те же китайцы, но только не "красные", как в КНР, а "белые" из Гоминьдана, которые во главе с китайским националистом Чан Кайши сумели закрепиться на острове и создать там антикоммунистическое, но китайское государство.
Как становится ясно уже сейчас, это так, но лишь отчасти. В Тайване, действительно, живет немало тех, кто считает себя китайцами, но растет и количество тех, кто ими себя никак не считает, а осознает сугубо тайваньцами.
Можно было бы сказать, что причины этого разотождествления себя с Китаем сугубо социальные, как, например, в случае с англо-американцами, которые осознали себя отдельной нацией именно по политическим и экономическим, а не этническим критериям. Однако в случае с Тайванем, как выясняется, ситуация скорее ближе к картине Белоруссии или Малороссии, где у национализма все таки имеется объективная база в виде этнокультурной специфики местного населения. Старожильные тайваньцы говорят на своем диалекте, считая его языком, и материковых китайцев раньше вполне могли не понимать.
Ситуация стала меняться с 1949 года, и очень интересно, как и почему. А меняться она стала потому, что с материка на остров бежали гоминьдановцы, которые, потеряв всю страну, но закрепившись в Тайване, стали наводить там свои порядки. Учитывая то, что Гоминьдан - это старейшая организация китайских националистов, и порядки эти были китайско-националистическими. На острове стала культивироваться китайская идентичность, насаждаться китайские культурно-языковые стандарты, а государственной идеологией стала идея "возвращения и освобождения от коммунистов всего Китая".
Так как Чан Кайши установил в Тайване достаточно жесткую диктатуру, эта политика проводилась в жизнь силовыми методами, а из населения острова интенсивно ковали тайваньских китайцев. Однако по мере либерализации политического режима и особенно после победы в 2000 году Демократической партии, получили развитие иные тенденции и настроения. По сути можно вести речь о собственно тайваньском реванше, когда о своих интересах и, главное идентичности, заговорили тайваньские старожилы, прижатые при господстве китайских националистов. Они в свою очередь заразили и местную молодежь, тех, кого уже мало что связывает с материковым Китаем, но зато крайне отталкивает его коммунистическая система.
Среди этих людей сегодня всю большую популярность набирают идеи "тайваньской нации". Выразителем этих идей является демократическая партия ДПП. Люди, считающие себя китайцами голосуют в основном за старую партию Гоминьдан. Гоминьдан за фактический суверенитет Тайваня, но против провозглашения независимости и за развитие связей с материком. ДПП являются последовательными сепаратистами и с КНР не хотят иметь ничего общего.
Все это, конечно, очень интересно, познавательно, но вот меня заинтересовало совсем в другой связи. Ведь из всего этого следует, что альтернативное китайское государство сумело возникнуть в Тайване не в результате автоматического раскола одной нации по политическому признаку. Я всю жизнь считал, что Тайвань - это китайский "Остров Крым". А оказалось, что тут скорее другой вариант.
Мало кто знает, например, что до революции эпицентром русского национализма был не эсдекский Питер и не кадетская Москва, но... Киев. Да, да, Киев был не просто русский, но русско-националистический город, где правые русские союзы не давали высунуться даже левым и центристам, уже не говоря об украинских националистах, которые уже начинали давать о себе знать то там, то сям. Тайвань применительно к России вполне мог бы состояться в том случае, если русские националисты сумели подмять под себя, например, Украину или Дон с Кубанью, установить политический диктат и проводить политику навязывания местному населению русской идентичности.
Всего этого не было и близко, т.к. политическая инициатива по борьбе с коммунистами в этих лимитрофах быстро перешла именно к автохтонным силам (казакам и националистам), сторонники же "Единой и Неделимой" во главе с Добровольческой армией абсолютно не умели оценивать реалии и вели себя с союзниками, как собака на сене.
Какой из этого практический вывод? Практически в общем-то и никакой, т.к. для России в нынешних реалиях эта модель абсолютно неактуальна. Но теоретически можно сделать еще одну заметку на полях теории консорций. Гоминьдан с его проектом "другого Китая" есть ни что иное как модель консорции "китайских мухаджиров", демонстрирующая способность подобных групп создать свое государство и общество даже в чужеродной среде. Более ярко эта модель была выражена в ХХ веке у другой консорции - сионистов. Но об этом, инша-Аллах, мы поговорим в следующий раз.
Ситуация стала меняться с 1949 года, и очень интересно, как и почему. А меняться она стала потому, что с материка на остров бежали гоминьдановцы, которые, потеряв всю страну, но закрепившись в Тайване, стали наводить там свои порядки. Учитывая то, что Гоминьдан - это старейшая организация китайских националистов, и порядки эти были китайско-националистическими. На острове стала культивироваться китайская идентичность, насаждаться китайские культурно-языковые стандарты, а государственной идеологией стала идея "возвращения и освобождения от коммунистов всего Китая".
Так как Чан Кайши установил в Тайване достаточно жесткую диктатуру, эта политика проводилась в жизнь силовыми методами, а из населения острова интенсивно ковали тайваньских китайцев. Однако по мере либерализации политического режима и особенно после победы в 2000 году Демократической партии, получили развитие иные тенденции и настроения. По сути можно вести речь о собственно тайваньском реванше, когда о своих интересах и, главное идентичности, заговорили тайваньские старожилы, прижатые при господстве китайских националистов. Они в свою очередь заразили и местную молодежь, тех, кого уже мало что связывает с материковым Китаем, но зато крайне отталкивает его коммунистическая система.
Среди этих людей сегодня всю большую популярность набирают идеи "тайваньской нации". Выразителем этих идей является демократическая партия ДПП. Люди, считающие себя китайцами голосуют в основном за старую партию Гоминьдан. Гоминьдан за фактический суверенитет Тайваня, но против провозглашения независимости и за развитие связей с материком. ДПП являются последовательными сепаратистами и с КНР не хотят иметь ничего общего.
Все это, конечно, очень интересно, познавательно, но вот меня заинтересовало совсем в другой связи. Ведь из всего этого следует, что альтернативное китайское государство сумело возникнуть в Тайване не в результате автоматического раскола одной нации по политическому признаку. Я всю жизнь считал, что Тайвань - это китайский "Остров Крым". А оказалось, что тут скорее другой вариант.
Мало кто знает, например, что до революции эпицентром русского национализма был не эсдекский Питер и не кадетская Москва, но... Киев. Да, да, Киев был не просто русский, но русско-националистический город, где правые русские союзы не давали высунуться даже левым и центристам, уже не говоря об украинских националистах, которые уже начинали давать о себе знать то там, то сям. Тайвань применительно к России вполне мог бы состояться в том случае, если русские националисты сумели подмять под себя, например, Украину или Дон с Кубанью, установить политический диктат и проводить политику навязывания местному населению русской идентичности.
Всего этого не было и близко, т.к. политическая инициатива по борьбе с коммунистами в этих лимитрофах быстро перешла именно к автохтонным силам (казакам и националистам), сторонники же "Единой и Неделимой" во главе с Добровольческой армией абсолютно не умели оценивать реалии и вели себя с союзниками, как собака на сене.
Какой из этого практический вывод? Практически в общем-то и никакой, т.к. для России в нынешних реалиях эта модель абсолютно неактуальна. Но теоретически можно сделать еще одну заметку на полях теории консорций. Гоминьдан с его проектом "другого Китая" есть ни что иное как модель консорции "китайских мухаджиров", демонстрирующая способность подобных групп создать свое государство и общество даже в чужеродной среде. Более ярко эта модель была выражена в ХХ веке у другой консорции - сионистов. Но об этом, инша-Аллах, мы поговорим в следующий раз.