Первое. Я был крайне неприятно удивлен тому, что лидер, имевший репутацию самого реакционного из белых вождей, на поверху оказался по убеждениям консервативно припудренным либералом. Пожалуй, в моем представлении это и стало главной причиной краха по сути созданного Красновым Донского государства.  А именно то, что  при  осуществлении его строительства и защиты Краснов ограничился мягкой формой авторитаризма, позволив существовать оппозиционным партиям, прессе, парламенту и т.п. институтам, совершенно несовместимым с необходимым при тотальной войне режимом тотальной мобилизации.

Сторонники Деникина - главного оппонента Краснова вначале всячески саботировали его проект, а потом, добившись его кризиса, просто увели у Краснова из под носа власть, причем, без всякого с его стороны сопротивления.

Виной тому органический демократизм Краснова, выразившийся в его вере в казачий народ и осознании себя как всего лишь представителя его воли. В этом смысле Краснов как политик и вождь оказался несравненно слабее и недальновиднее украинских националистов, которые руководствовались типично фашистскими принципами: "историю творит инициативное меньшинство" и "нация есть в первую очередь национальная элита, ведущая за собой народ".

В частности, если обратить внимание на труды главного идеолога украинского национализма того времени - Дмитро Донцова, то он четко понимал и говорил, что нацию нужно создавать и вести за собой и делать это должна сплоченная организация единомышленников-националистов, орден фанатиков, присваивающий себе монополию на выражение интересов нации. Краснов же и близко не создал на Дону ничего подобного, зато позволил вести разлагающую его проект деятельность партиям-банкротам вроде кадетов и монархистов, которые ранее уже развалили старую Россию. А делал он это по той простой причине, что не хотел быть диктатором и надеялся на мудрость казачьего народа, что было его главной и непростительной ошибкой.

Вторая ошибка Краснова ой, как знакома мне самому, как и, полагаю, многим, кто имел возможность пойти по этому порочному пути. Суть ее заключается в том, что имея свое видение и свой проект, Краснов вместо того, чтобы непримиримо бороться за его реализацию, руководствуясь благостными соображениями "борьбы за общее дело", позволил втянуть себя в коалицию с союзниками-банкротами. Он поставил свой проект в прямую зависимость от внешних участников вместо того, чтобы полагаться на собственные силы и, закономерно проиграл. Краснов, прекрасно понимая цену Деникину и союзникам, будучи благородным человеком, все таки пошел на объединение с ними, и был жестоко наказан за свой инфантилизм.

Я дважды в своей жизни совершил подобную ошибку в политике - один раз в националистические времена, один раз в исламские. Слава Богу, последствия этих ошибок были не так фатальны, чтобы позволить мне твердо усвоить истину, изложенную и обоснованную А.Гитлером в главе "Сильные больше всего сильны своей самостоятельностью" в "Майн кампф", где убедительно показана порочность коалиционной политики.

Третье. Понимая исчерпанность проекта старой России и осознавая контуры единственно возможного проекта ее реставрации через союз новых государств, Краснов, будучи русским человеком, пошел на поводу у ностальгических эмоций, тянувших его в прошлое и к силам его представляющим, вместо того, чтобы фанатично посвятить себя утверждению своего, устремленного в будущее проекта. Это роднило его с гетманом Скоропадским и это и погубило его проект.

Поясню свою мысль. Проект украинского национализма, например, также был дважды разгромлен в ХХ веке - после Гражданской и Второй мировой войн. Однако украинским националистам удалось скапсулироваться в консорцию, ядром которой стали фанатичные националисты из ОУН и других политических организаций, являвшихся носителями Мифа и Проекта Украины. В итоге это позволило украинским националистам после двух мощнейших разгромов, сохранившись в эмиграции, в час Х вернуть свою идею на родину и утвердить свой проект, когда для этого созрели условия.

Что на этом фоне делал Краснов и его последователи? После поражения в Гражданской, вместо того, чтобы бросить свои силы на идеологическое оформление доно-казачьего проекта, оформление и внедрение его мифа и воспитание его фанатичных последователей, Краснов ограничивается написанием ностальгических мемуаров, проводя внутри казачьей эмиграции политику, характерную для землячества, но не жестко спаянной и непримиримой консорции.

И беда здесь не в том, что когда пришла пора действовать Краснов проиграл - это было объективно неизбежно. Беда в том, что с поражением Краснова умер его казачий проект, который в отличие от украинского так и не сумел состояться. Думаю, произошло это потому, что вопреки приписываемому Краснову казачьему сепаратизму, он осознавал себя в первую очередь русским, а потом казаком. Соответственно, "русские иллюзии" и тянули его в прошлое, и плохо здесь не то, что он связывал себя с Большой Россией - стратегически это могло бы стать преимуществом этого проекта перед украинским - а то, что понимая умом необходимость ее воссоздания только на основе нового фундамента, он не посвятил себя без остатка его заливке на уровне хотя бы своего "угла".

Итак, три основные причины, но по сути они могут быть сведены в одну. Анализируя все это, лишний раз убеждаешься, что в переломные моменты истории лишь одна политическая методология имеет шансы на успех. И это - методология "сектантства".