ВысОкое искуСтво ноГи

Стартовала новая версия сайта noga-art.com

[Mar. 9th, 2007|03:53 pm]

ноГа приобрела свежее лицо, полностью изменив дизайн, функционал и интерфейс ресурса. Началась интенсивная загрузка материалов. В ближайшее время контент пополнится значительным объемом фотографических серий и сопроводительных текстов к ним.

профессиональная ассоциация фотодокументалистов

Вне времени

[Dec. 27th, 2006|04:05 am]

Какой-какой сейчас век на дворе? А имеет ли смысл это летоисчисление? Просто я недавно окунулся в атмосферу, где живут в деревянных избах своих прадедов, пашут землю плугом, ловят рыбу и молятся по-старинке, как наши деды.

Начинаю выкладывать материал из последней экспедиции, отснятый на пленку, освещаемый интерактивно в постах моего жж, чуть ранее, и на страницах комьюнити

noga_art

От земли

( 94,88 kb, 500x393 )
Pentax 67 II, SMC 105/2.4

За рыбой

( 99,73 kb, 395x500 )
Pentax 67 II, SMC 105/2.4

серия: Юксовичи
Россия, Ленинградская обл., Подпорожский р-он., д. Соболевщина, оз. Юксовское
октябрь 2006

2 comments|post comment

А лодку дашь?

[Dec. 27th, 2006|03:50 am]

Из разговора Анатолия с отцом Петром стало понятно, что хочет он сети поставить, рыбы наловить, самому поесть, и детям в город гостинец свезти, а посудина его прохудилась, так и встал единственный вопрос: «А лодку дашь?». Вот, Петр Тимофеевич с Костей (

konst_d) сам сети ставит, а Анатолий на берегу лодку поджидает, значит, очереди своей ждет, всматривается. Конечно, дали, лодку-то, а как не дать?

Анатолий, смотрит дальше, чем видит, видит лучше, чем слышит, все понимает.

За разговором

( 97,72 kb, 500x364 )
Pentax 67 II, SMC 105/2.4

В даль

( 98,56 kb, 500x393 )
Pentax 67 II, SMC 105/2.4

( +4 )

4 comments|post comment

Юксовские последники

[Nov. 1st, 2006|02:12 am]

Предложил отцу Петру зайти к родителям на кладбище. Батюшка обрадовался, зашагал так бодро, что мы с Геной едва успевали вслед.

Гена вдогонку: батюшка, а как же все-таки вас, перед алтарем, в церковной ограде?, - разговор самый обычный, полутонов и ужимок между ними нет, - или на кладбище, у своих? Не, отвечает батюшка, - меня здесь, рядом с родитетками положишь, другого места мне надо ...

Дивное диво, у Петра Тимофеевича вся жизнь за работой и молитвой. В храм ходил каждое воскресенье еще при Советах. Говорит, служили бы поблизости каждый день, так каждодневной радость была бы. А разговоры только о роде. Впечатление, что вне семьи событий нет или они невесомы. Отец в воспоминаниях - частый гость. Он же - мерило оценки и всего опыта батюшки.

А еще, шапка его, кажется, не для тепла она, а чтобы снимать, разделяя события на стоящие и не очень. В руке у батюшки шапка гораздо чаще.

1 comment|post comment

Магический переход

[Nov. 1st, 2006|01:10 am]

Е95 загрузкой последнее время все больше и больше напоминает Садовое: караван выстраивается хвостом в СПб, далее - без перерыва, а голова кольцами расплывается вокруг другой столицы.

Чтоб мимо пробок и гари, выехали, как обычно - ночью. До Волочка проскользнули, а дальше, стоило отцепиться от накатанного пути, началась сказка. Сначала плотный туман, затем он стремительно превращается в снежный ком и вихрем окутывает машину. Затем - три часа того, что на снимке. Очнулся только в Любони.

Прежде мне приходилось специально моделировать ситуации, подобные этой. А здесь: крупные полоски снега в стекло, видимость метров десять, непроглядная темень за светом фар, - идеальные условия для транса. Отстегивает от реальности максимум за минут пятнадцать. Впору бы радоваться, да, боюсь, не тот случай. Пришлось сдаваться. Твердить банальные фразы, переводить фокус зрения на едва уловимые предметы и убеждать себя, так же быстро, что дерево - это дерево с корнями и ветвями - именно его-то я и вижу, читать стихи и напевать дурным голосом. Потеха. "Сумеречные существа", думаю, этой ночью остались мною довольны.

Женя Обруч рассказывала, что в подобных историях полезно громко звать себя по имени. Прием я усовершенствовал. Во-первых, звать надо с отчеством и фамилией; во-вторых, дата рождения и семейное положение, а если к этому прибавить еще и краткую автобиографию - сон проходит безвозвратно. Рекомендую.

3 comments|post comment

День у Обручей

[Oct. 24th, 2006|02:21 am]

Целый день интенсивнейшего общения. Говорю Андрею: пиши сам, твои мысли, пускай и слова твоими будут.

Пересвет - покоритель космоса

Семейная пашчимотанасана

Перемена

Костя с Кляксой

До свидания (Бабушка и Поляна)

Реоскула. Обручи

[Oct. 23rd, 2006|03:34 am]

К ночи добрались к Обручам. Несмотря на поздний час, все детишки выбежали встречать (ждали, звонили, беспокоились). Андрей за ужином рассказал, приходила опять комиссия из двух педагогов. Проверяли, спрашивали, почему дети в школу не ходят. Андрей с Леной показали в который раз учебники, свою методу семейного обучения, комп с учебными материалами. Спрашивают педдам: в школу, а зачем? Дамы - в ступор.

Жене завтра 19 исполняется. Учит английский, думает поступать в Штатах. Андрей говорит, все равно: поступит- не поступит, зачем оно образование, глупость. Для нашей семьи это вообще не вопрос. Учатся люди пятнадцать-двадцать лет, чтобы пойти в рабство лет на сорок, а потом сдохнуть. Интересная, говорит, штука - жизнь.

Олонец. Русская Катакомбная Церковь. Обедница

[Oct. 23rd, 2006|03:20 am]

Удивительные, прекрасные люди, приняли нас, как родных. Открыли большую интереснейшую тему, не стану размениваться на мимолетную историю.

4 comments|post comment

Первый раз в жизни...

[Oct. 20th, 2006|10:20 pm]

Помню в августе, всего-то пару месяцев назад, гостил у отца Петра проездом. Привез в северную деревеньку к одному из самых древних храмов паломническую группу, а тут уж скит вновь образованный, Александро-Свирским монастырем окормляемый, вроде жизнь подвижническая развивается… Один из подопечных так и не переставал удивляться всю дорогу, – такое со мной, – десять раз на дню повторял, – первый раз в жизни, – говорит. То змею увидит, то в озере большом искупается, то дрова колоть возьмется, то пилить бензопилой, а то на лодке грести, тоже – все впервой. Сам он из Хабаровска приехал, там жил иначе: на барабанах стучал, музицировал, значит, теперь – алтарник… Я тоже удивлялся, ну как так можно: четверть века прожить и за неделю все в первый раз попробовать?

В октябре уже второй раз гощу у отца Петра, и тут в пору мне пришлось удивляться: пошли пахать с Петром Тимофеевичем, как говорит он, плуг таскать, – впервые со мной такое, еще бы, это сегодня-то, да без лошадки, пятясь, рывками на себя, тащишь плуг – здорово, вторая борозда уже ровнее, приноровился… Отец пошел, нашел в канавке припрятанное гусеничное звено от трактора, – пахаря сейчас посадим, – говорит, – а сами за лошадь пойдем, – привесил груз на дышло, лемех глубже врезался: пошло дело спорно…

Второй раз удивился, когда батюшка сушеной рыбки достает, и суп из нее варить готовится… Когда ел, подумал: суп из воблы, надо же! Только в отличие от воблы его мало солят, соленая рыбина плохо варится, сущик – он пропаренный, да в печи томленый должен быть, так и сушится в русской печи свеженьким – знатная, скажу, еда... Вот и традиция почитать не рыбой уже сущик порадовала. Это вроде того, как греки креветки в растительность схоронили… Отцы северные перед постом в прок сущик ищут, у кого получше, и закупают, а местные, так часть пойманной рыбы всегда прозапас заготавливают: без сущика никак. А вкусно как... поели, помолились – завтра причащаться, пятница потому, из монастыря приедет иеромонах, служба будет, вот мы ее и дожидаемся.

Мы и снега ждали первого вот-вот, а на утро иней в палец толщиной, в бочках, что на улице с водой, лед стоит – на коньках кататься можно, так над озером – парит – все в молочной дымке, так красиво… Прогрели машину, сели-поехали… Потом просыпался снежок немножко, да солнце встало и растаял, а иней нет, так и искрился до ночи…

В скиту мороз крепчал, Георгиевская церковка летняя, а в теплом храме Сретения Господня – реконструкция: работнички монастырские весь декор снесли и только печи положили… В храме холодно, батюшка готовится к службе, свечи и лампадки возжигает, прибирается, вот и еще кто-то на службу придет… А кому молиться в деревне – мало, так что и нет никого, никто не ходит на еженедельную пятничную Литургию: бабушка одна только, да несколько трудников из монастыря, отец Петр, да мы с Костей заезжие, вот и весь приход, еще одна женщина с Вознесенья приезжает регулярно, да из монастыря со священником – водитель-чтец и певчая…

В храме помог отцу Петру пуговицы на подряснике застегнуть и с тесемкой на монашеском ремне справиться – пальцы коченеют у старика, а священника все нет, служба давно должна начаться, запаздывают… Предложил связаться по мобильному, так отче и номер на мобильном набрать не может, руки окончательно замерзли, не слушаются, пошли в машину греться. Батюшка сетует, – когда молодым-то был так в тридцать градусов под машиной на снегу лежал, еще, когда шофером работал, так на морозе без рукавиц чинился… Не дождались службы: в монастыре всего три батюшки, бывает, что и не вырваться в скит, если вызовут архимандрита Лукиана в Питер, уедет, а два священника, чего: один на службе в обители – другой на требах, в этот раз тоже, теперь через неделю только приедут в следующую пятницу… Так поехали домой, сетку с рыбой из озера вытаскивать, что вчера с вечера ставили – тоже первый раз… Снова начал удивляться, вот и радуюсь, а завтра в путь: прощаться будем, будут благословения, и снова слезы у отца в глазах, привык он к нам, так и один привык… дай Бог, еще вернусь – тепло здесь было у батюшки Петра…

фото Константина Дьячкова

Завтра в Олонец

[Oct. 21st, 2006|01:09 am]

Последний день с батюшкой – завтра в Олонец, должны встретиться с неким старообрядческим деятелем, большим знатоком северных историй и особенных мест. Даст Бог, к ночи доберемся до Обручей.

Напослед для смирения был заслан на заготовку сущика: сети ставить (хрести умеешь, Константин?), сети снимать (вода ледяная), потом всю эту мелочь чистить (большевики убрали плотину и большая-то рыбка в Свирь ушла), распутывать сети. Слава Богу, что сущиком она станет уже без меня.

Родионово. Морозное утро

[Oct. 20th, 2006|11:56 pm]

1 comment|post comment

Сущик в супе

[Oct. 20th, 2006|01:36 am]

Картошка, рыба, хлеб и вода, - другое здесь не едят. У монахов самый привлекательный компонент из этого списка часто выпадает. Зато хлеб: черный, белый и бублики. Бутылка сухого, привезенного гостинцем неделю назад, встала на времена за занавеску. Вопросы в эту сторону не поощряются, даже подступы к ним прикрыты молчаливым согласием.

Местный рецепт: «Суп с сущика, сущик – он даже постный. Особенно наш юксовский сущик славился, вкусным качеством – очень хорошая рыба у нас». Свежую рыбу чистят, промывают и сушат в русской печи. На Севере почитают за постную пищу.

От такого поста томит изжога, спасаюсь овсяными хлопьями на воде. А в багажнике у меня… Не могу. Достать не могу, даже рассказать об этом некому. Одни фантазии – не то, чтобы преследовали, так – мысли. Вот, к примеру, если там, на дворе минус 5: две бутылки с вином лопнут или не лопнут. Мысли только, на самом деле. Мне все равно. Тем более, завтра литургия, причастие. Надо идти.

Такая же история была в 91-м в Карабахе. Пришли с аппаратурой в окоп к братьям-армянам. Напротив Агдам, вином своим славный (не, не лопнет): выпили, опять выпили, еще несколько раз выпили. Пойдем, говорят, постреляем. Туда, напротив. Ну, я им: друзья, люди добрые, мы все больше к камере прилажены, журналисты… Обидыш, дарагой, идем.

Еще выпили и пошли. А потом из Агдама танк приехал.

Картошку, лук, крупу и милые глазки кладут скопом, потом варят пятнадцать минут. Конечный продукт выглядит более непритязательно. Есть нужно с костями.

1 comment|post comment

Плуг таскать

[Oct. 19th, 2006|03:24 pm]

рассказ о.Петра

Первый-то плуг у меня украли, еще в советское время. Купил, привез. Жена мне: ну для чего ты этот плуг привез, на «Запорожце» еще, кто таскать его буде? Я говорю, пускай плуг, он не мешае, так ведь он и пригодится.

И пригодился. Когда эта перестройка, понимаешь. Трактора-то эти пахали, так они вспахали мне раз, глубоко взяли – поднязи глину. Хорошую землю глиной завалили. Так три года картошка горохом плохая родилась. Так вот, надо плужком ее, ну-ка – жене, давай попробуем, за рога держись, а я буду таскать. Таскал, и мы вспахали этим плугом огороды. Она ничего, правда, не сказала, потом сказала. Ну, вот и таскал я его, здоровый тогда был, помоложе…

А эти, люди-то, ходят на кладбище, смотрят и качают головой: мужик таскае, женщина паше… Ну, пригодился, а потом ребята, сын это, стеснялись. Стеснялись таскать плуг. Какое может быть стеснение – плуг таскать? Тут надо, конечно, двоим или троим, конский плуг ведь… Потом рога снял, за дышло таскаю сам, задом, рывками. Так я пахал огород. Тоже сам. С женой-то у нас были разногласия, вот я самостоятельно и стал.

Теперешние люди плуг таскать не будут. А мужики наши, так они спивши, они не смогут.

1 comment|post comment

Как Петра Тимофеича в монахи постригли

[Oct. 18th, 2006|06:32 pm]

разговор за вечерним чаем

О.Петр Сказано, в последние времена спасаться будем. Скорбями и болезнями. Раньше ведь уходили в пустыни, в леса уходили, кто веровал, истинные верующие спасали души. Сейчас куда уйдешь? Везде найдут. Значит, постигла тебя болезнь-скорбь, значит, надо принимать как лекарство, молить Господа Бога.

Гена Невидимую стену воздвиг – в миру ты, в монастыре ли, невидим им, не играешь в их игры.

о.Петр Там написано, в одной книжечки я читал: как жить, вопрос задает. Жить - не тужить, никого не досаждать, никого не осуждать, а всем - мое почтение. Мне понравилось.

Гена Да, Амвросий это, а еще говорил он, что можно спастись в миру, да только не на яру. Не место спасает. Лет десять назад у меня еще были такие желания, там, в монастыре бы подвизаться. Но были мирские обязательства, никак не получалось. А сейчас у меня отношение изменилось к этой монашеской жизни, почему-то. Понаблюдал – посмотрел, очень большую решимость иметь надо, надо крепко подумать. Хочешь насмешить Бога – расскажи ему про свои планы.

о.Петр Вот волосы у меня все время, где стригли-то, теперь стоят. Это в монахи когда стригли.

konst_d А давно, батюшка постригли-то в монахи?

о.Петр Так ведь в эту, ну, Крестовскую субботу. Когда было-то, двадцать какого-то, ну в этот, в ленинский… Ничего меня не готовили, значит, как получилось…Когда передали нас уже Свирскому монастырю, было в феврале месяце, сего года, батюшка раз, благочинный, в январе, - он как раз, морозы такие были сильные, и вдруг машина подошла и еще такое, сигналит. Я вышел, смотрю идет новый благочинный (он же настоятель Александро-Свирского монастыря - konst_d) архимандрит Лукиан, я ужаснулся: да как вы меня нашли-то? Нашли, говорит. Нам, горит, нужно смотреть храмы. Ну я быстренько оделся, поехали, показал ему храмы. Посмотрел, он уже знакомился, раз его уже благословил митрополит. Отвез его обратно, давай, батюшка чайку. Нет-нет, мы спешим: надо еще в Вознесенье, Гимрека, - там тоже ведь.

А потом на Сретенье Господне, как обычно, ждал своих, готовился, а тут вдруг приезжают монахи, стою у аналойчика, я тут поручил писать записочки Лине, тут уже монахи, потом, смотрю, и сам Лукиан. Подает посох свой: вот, говорит, состаришься, я тебе этот подарю. А я ему – да я и так уж стар, он ничего не сказал. Служба была прекрасная, я был чуть не на седьмом небе. Пели так хорошо, монахи-то.

После службы дали мне просфорочку, вызвали к батюшке, а он как будто бы уже мою биографию узнал всю.

Ну и вот, живу я тут потихоньку, трудимся помаленьку и вдруг, приезжают опять внезапно. Георгий. Вот так, говорит, давай собирайся, поедем в монастырь. Мне послушание дано: тебя взять в чем ты есть. Ну поехали. Я поначалу удивился, как это меня, ничего не стоящего, еще машину гонять, в даль такую. А тот: у меня, говорит, послушание. Сказал мне архимандрит: поезжай за Петром, и я поехал.

В канцелярию меня завели туда. Приходит батюшка Лукиан и меня во свой кабинет. А там у них все блестит, такая благодать, все ковры там. Подошел, меня благословил, говорит: ну, теперь пойдем на ковер. На ковер ведь как-то вызывали нарушителей. Начал он: так и так – на постриг. Ну я думал-подумал, думал-подумал, ну как – не сразу дал ответ. Такую паузу сделал, ну что же, говорю, на все Божья воля, и я уже дал согласие.

Все, тогда, сейчас пиши свою автобиографию, все награды, которые есть – все там укажи. Секретарю отдашь, ну этой, матушки Людмилы. Она мне дает бумаги, я тут начал писать, и потом это приходит и говорит, портной-то. Он меня уже замеряет шить это, облачение: шею там, грудь, прям все-все-все.

Как-то не по себе было, вроде, знаете, все внезапно, не думал я, что в монахи меня. Отказаться я не мог. Ну я так-то кругом да около, батюшка, может еще можно повременить там. Ну че ты, говорит, боишься? В годах теперь, обычно, таких, как ты, в летах, многие принимают постриг. Да и я подумал: да и так правда, да и так согласился. Сказал Лукиан, только начнется Великий Пост, на вторую неделю мы тебя пострижем.

А вот неделя шла, вторая, третья. Думал, что, может быть, меня забудут. Окажется не: в субботу за мной приехали, не, забывать стал, - в пятницу приехали, в субботу утром постригать стали. С Геннадием. Ему имя Серафим дали, а мне оставили старое имя. Ну и слава Богу, и ладно.

Так я стал монахом. И никому не открывал, и никто не знал, особенно – мои детям. Я им не говорю ничего и они мне ничего не говорят. Дак, наверно, знают, что монах я теперь.

7 comments|post comment

Пахнет снегом

[Oct. 17th, 2006|07:50 pm]

Утром +1, пахнет снегом, ветер с озера. Сначала в храм: проведать монастырских строителей; окрыли Георгиевскую, приложились-поклонились.

По дороге в магазин дервенские происшествия обсудили: который день бык могилы взрывает рогом. Дурной, молодой еще бык. Отец Петр: «Мы всегда считали быка зверем, мож и человека заколоть, в Кертозере – тоже бодучий был, так пастуха заколол, давно, правда, было, в советское время, сейчас там и коров-то уже нет, куда девали коров – не знаю. Отец говорил: бык зверь. На него тоже как-то бык набросился, через колоды перемахнул, а так бы его бык тоже заколол. Так что бык – это свирепый, он иногда роет даже землю рогам, в нем какое-то зло появляется, у быка».

В магазине, после обычного реверанса камере, продавщица дальше – в тему: «Говорю – примите меры неделю назад, никаких мер никто не принимает. Он бодучий, ему два года, так он и на людей подступат. Могила ворочает. Хозяин выпустит его, ему говорят – не выпускай. Но это только милиция должна страховать его или меры принять, есть уполномоченные в этом деле. Я скажу, а он меня подальше и мы пойдем со слезами… Кладбище не гороженное, он - на кладбище, крест выворотил, могилу разворотил и все, - у нас власти нету никакой! Что нам теперь ждать! Нечего ждать! В общем, скажу, деревня у нас умирающая и ничего вы не ждите. Нищая Россия, плохо мы живем! Дисциплины никакой. Вот тысячу рублей получаю, представляшь? Уйду, магазин закрот, кто будет?, это что, на автолавку все спихат?

Перед снегом отец Петр вспомнил дом утеплять, все лето недосуг было, а, говорит, печка совсем прохудилась, фундамент в доме пополз (дом середины позапрошлого века). Очистил просевшие венцы, глядит, а там все в норах крысиных. Надо за еловыми лапами в лес, так учили – проложишь иголками : «они боятся, иголкой носы колют. Если крысы в подвал ходят, елкой их надо. Вот я применил, попробую как, норы то делают носом». Сверху опилками с сеном и землей и под опалубку. Работы дня на два.

А ночами эти звери по чердаку буйными скачут.

4 comments|post comment

Обедница в Юксовичах

[Oct. 17th, 2006|01:27 am]

Воскресная служба мирским чином в Георгиевском храме на озере Юксовичи. По нашим временам, событие довольно редкое: нет священника - нет и службы. Здесь иначе, батюшка приезжает не каждую неделю, а монахам в воскресенье без храма нельзя. Кроме нас был еще крестьянин, да местная, как говорят, набожная баба, - довольно много для воскресного дня. Обычно Петр Тимофеевич и Гена Степанов поют на клиросе одни.

Храм редкой, настоящей - простой красоты: внутри косенький, доски-брусья по полметра шириной; трогаешь - чистое и свежее дерево, лет пятьдесят бы, от силы, дал доске. Построен пятьсот лет назад и все это время не обновлялся - к юбилею реставраторы сделали несколько стяжек на стенах - и все. Храм летний, без печек, это обстоятельство, без сомнения, сильно увеличило ему срок. Да, весь храм вырублен топором (пила рвет и вскрывает поры, а топор их зажимает).

Акафист иконе Богородицы Неупиваемая чаша

Георгиевский храм на Юксовском озере

Юксовский благовест

3 comments|post comment

СПб - Любони - Подпорожье

[Oct. 16th, 2006|07:59 pm]

Вечером из Питера в Боровичи, ночь в Любони, утром - дождь стеной, в Новгороде - дождь, в Волхове - льет, в Старой Ладоге - ночь. В Юксовичах встретил отец Петр. Несемся мимо поворота, старик машет рукой: развернулись, поехали за его Москвичем. Встретила нас монашествующая братия (скит Александро-Свирского монастыря) картошкой с грибами да разговорами о Финской войне, православии и конце времен.

курганы на берегу Волхова

2 comments|post comment

ноГа в СПб

[Oct. 15th, 2006|10:14 pm]

Двигаясь на Север, в Юксовичи, по техническим и творческим причинам, задержались в Санкт-Петербурге… Книга по каллиграфии понемногу версталась, колесо на стоянке потихоньку спускалось, мы с Костей (

konst_d) направились в Российскую Академию художеств не чьей-либо волею гонимые, но токмо кОрысти ради, дабы приобрести там одно из интереснейших современных пособий «Основы стиля типографики»… эх, не приобрели… однако… в последнее время я отмечаю множественность подобных «однако», и, однако, наше внимание привлекла проходящая в рафаэлевском зале Академии выставка фотографий «Сквозь пелену пяти веков: сокровенная встреча с фресками Дионисия Мудрого». Одноименный альбом и экспозиция выставки представляют около 300 фотографий в рамках проекта «Свет фресок Дионисия – миру», который, в свою очередь, имеет в своей основе свыше 500 оригинальных фотографических произведений, раскрывающих особенности архитектуры Ферапонтова монастыря, его природного и социального окружения, пространство собора Рождества Богородицы с фресками великого русского иконописца второй половины XV века Дионисия. Нам повезло, мы не только попали на творческую встречу с автором работ Юрием Холдиным, проводившем в это время мастер-класс по технике светописи ее особенному подходу к валерности, включающей в себя тончайшую колористическую передачу световоздушной среды храмового пространства, а также композиционное осмысление веризма трехмерности реального изображения мира, фактуры, цвета, света в сочетании с каноничностью и светоносностью образов и сохранением так называемого четвертого измерения, раскрывающего богословский смысл обратной перспективы Божественного плана… Юрий Холдин работает над проектом более 10 лет, в течение долгого времени фотограф экспериментирует в поисках методов и способа передачи аутентичных изображений фотографическими средствами, так, чтобы мы смогли проникнуться и приобщиться к вневременному, непреходящему значению фресковой иконографии древней Руси, и, можно сказать, в уникальности его фотографического опыта видится поистине бесценный симбиоз восприятия искусства стенописи и светописи… Невозможно переоценить работу созданного Юрием Холдиным фонда «Фрески Руси», деятельность которого достойна всяческого уважения, а фотографии автора восхищения. Теперь Юрий Холдин путешествует вместе с выставкой по России, она уже имела широкий резонанс в Москве, нам посчастливилось соприкоснуться с экспозицией «Фрески Руси. Дионисий. Золотой век иконописи, XIV-XV вв.» в Санкт-Петербурге, после чего по программе она пройдет в Ярославле, Костроме, Великом Новгороде, предполагается движение в глубь России в Сибирь и далее…
Более обширный материал по теме можно найти на сайте фонда www.dionisiy.ru

фото Константина Дьячкова

Наше путешествие продолжается >>>