Рожденные в СССР

1989 год...

Sat, 19 Jul 2008 10:43:34 GMT

Ну,это детство не моё,а моей дочери..
Я подарила знакомой талон на сахар,а она мне 4! куска мыла.Я передарила 2 куска подружке(у неё 2ое детей),позже выяснилось,что она передарила 1 кусок своей подруге,сочла,что той нужнее.Мне так понравилась эта история,что я её записала для потомков. Есть похожая сказка про козлёнка,зайчонка и морковки.А про 50е-60е-70е я ещё напишу...

Thu, 17 Jul 2008 13:04:42 GMT

Прошу прощения, что в прошлый раз фотографии пришлось убрать.

Как я уже сообщал, Алису Селезневу в новом фильме будет играть Дарья Мельникова – одна из «Папиных дочек».

Несколько фотографий новой Алисы Селезневой, сделанных для top4top.ru:

Много фотографий и несколько интервью

Небольшой рассказ на тему "отцы и дети".

Fri, 11 Jul 2008 22:43:04 GMT

Надеюсь, это не офф-топ?

Мама

- Бабуле надо выпить лекарства, бабуля плохо себя чувствует.

Это она Нюше объясняла. Достала из сумки блистеры, коробочки, флакончики, разложила на столике. Улыбаясь и кивая Нюше головой, что-то выбрала, выдавила из ячеек. Закряхтела, встала, прижала ладонь ко лбу.

- Бабуля сейчас пойдет за водой, выпьет таблеточки и опять сможет поиграть с Нюшечкой. А то у бабули уже сил не осталось.

- Мам, а ты лекарства так и оставляешь на столе? – не выдержала Анна. – Убирай, пожалуйста, не в первый раз прошу. Ребенок маленький, может взять в рот, подавиться. Отравиться!

- Ну что ты, Анечка, - лучезарно улыбнулась бабушка. – Я же здесь, я слежу.

Когда Валентина Николаевна объявила, что на каникулы собирается к родственникам в Киров, а уехать планирует за неделю до Нового Года, Анне показалось, что на нее свалилась гранитная плита, не меньше. Метр на два, с высеченной надписью «Здесь покоится отпуск Анны Кузнецовой». Потому что вся эта неделя была рабочей, а кто-то должен был сидеть дома с трехлетней Нюшей. Хотя, кто же даст ей отпуск в конце года? Никто. Поэтому пришлось срочно вызвать на помощь бабушку.

Подъем в семь утра. Убить будильник, пока не разбудил Нюшечку. За окнами темень. Кажется, это самая длинная ночь в году? Анна тихонько, стараясь не скрипеть, сползла с дивана и на цыпочках засеменила в коридор, на кухню. Прикрыла дверь, включила чайник.

Ей было темно и холодно в ярко освещенной кухне. Казалось, что темнота так и лезет из черного прямоугольника окна, тянется к Анне ледяными щупальцами. Бабушка, конечно, слышала будильник, но не захотела вставать. Она любила поспать подольше, понежиться. Теперь и Нюша выбилась из режима. Валентина Николаевна приходила ровно в восемь, готовила кашу, чистила овощи для супа, в девять будила малышку. Но няня была на работе, а бабушка – добровольный помощник, поэтому к ней и претензий никаких. Анна вздохнула.

А ведь когда-то давно, когда Анна еще была Нюшей, а бабушка - мамой, ранние завтраки проходили совсем иначе. Мама вставала самой первой, ставила чайник, он шумно кипел, согревая кухоньку струей горячего пара. Иногда мама успевала даже испечь сырники из пачки вчерашнего творога, всего несколько штучек, но каких вкусных! С тех пор для Анны нет лучше завтрака, чем горячие, нежные, только со сковородки сырнички. К сожалению, сама она их готовить не приучилась. Весь дом просыпался спозаранку, не дожидаясь болезненного зимнего рассвета, везде зажигали свет, ходили, хлопали дверьми, шумели водой в ванной и туалете. Здоровались, причесывались, собирались на работу. Мама смеялась, поторапливала Нюшу, гладила по голове… Господи, куда все подевалось? Неужели эта старая, бесформенная женщина – ее мать? В заношенном ситцевом халате с порванными карманами, одна пуговица тоже вырвана «с мясом». Дралась она в нем, что ли?

Нет, Анина мама была совсем не такой. Она была теплой, родной, веселой. Всегда заботилась, все знала, советовала, как поступать. У них на двоих была одна жизнь, одни мечты, одни желания… Как, когда все это исчезло? Анне не хотелось есть, она через силу сделала большой глоток кофе и убрала недопитую чашку в раковину. Посмотрела в оконное стекло, как в темное зеркало.

Молодая женщина… молодая – деловая. Лицо - похоже на мамино, алебастровое, со стрелками блестящих бровей, темной изморозью ресниц. Только уголки губ опущены. Пора идти.

Перед уходом Анна заглянула в гостиную, где теперь спала бабушка. Она улыбалась во сне, посапывала, седые неровные волосы разметались по подушке, одеяло сбилось. В полумраке на журнальном столике виднелись коробочки, серебристые пластины, россыпь разноцветных таблеток. Анна вздрогнула от внезапного, неясного узнавания, как будто в ее сердце вонзилась тонкая стальная игла, и теперь уже не отпустит, пока не вспомнишь… Лекарства. У них в доме никогда не было много лекарств, только сиропчики для Нюшечки и где-то в ящиках баралгин для Анны, - она уже забыла, когда в последний раз позволила себе заболеть чем-то серьезней мигрени. Нюшечка даже не знает, что лекарства бывают такими разноцветными… как «бонибон» или «скитлз»! У Анны перехватило дыхание, она замерла и в наступившей тишине услышала громкий и быстрый стук собственного пульса, жаркими родниками бившегося в висках. Наклонившись, негнущимися пальцами быстро собрала со столика все: таблетки, блистеры, коробочки, - и бесшумно скользнула к платяному шкафу. Верхняя полка была пустой, - обычно там хранился запасной комплект белья с подушкой и одеялом. Бабушкин. Анна зашвырнула лекарства вглубь шкафа, закрыла дверцу, подошла к дивану.

- Мама… - она тихонько тронула бабушку за плечо, - мам, я ухожу на работу.

Не открывая глаз, бабушка то ли улыбнулась еще шире, то ли – показалось.

- Мам… Если что, ты сразу звони. На мобильный, слышишь? Мам, на мобильный.

Самая Длинная Ночь В Году не собиралась сдавать позиции, заполнив и улицы, и город густой темнотой, сквозь которую не пробивался даже свет фонарей. Только белая кромка снега виднелась под ногами, чтобы ранние прохожие знали, куда ступать. Анна торопливо шла к автобусу, прогоняя прочь из сердца вязкую, липкую тревогу. За спиной у нее хрустел, топал по снегу большой и темный Новый Год.

Старое Радио

Fri, 11 Jul 2008 18:28:28 GMT

Отличнейшее радио. Для любителей старых добрых радиоспектаклей - то, что нужно.
Слушаем на сайте www.staroeradio.ru
Сейчас идет аудиопостановка "Собачье сердце" М.Булгакова. Детское радио пока не слушал, там наверно сказки всякие, может Радионяня не знаю ещё )
Программа на завтра тоже впечатляет:

00:03 | Птушкина Н - Неугомонная бабушка или пока она умирала (спект. Тульского др.театра реж. А.Попов)
01:33 | Дойл Конан - Знаменитый клиент (радиоспектакль)
02:29 | Сименон Ж. - Буря над Ламаншем (радиоспектакль Е.Весник, В.Шалевич, А.Дмитреева)
03:10 | Чехов А.П. - Страх
03:44 | Дойл Конан - Пестрая лента (радиоспектакль М.Казаков, А.Леонтьев)
04:39 | Болстад Эйвин - Месть мёртвых ( чит.Т.Космынина)
05:00 | Голан Шомай - Брачный покров (радиоспектакль реж. Э.Верник с уч. И.Чуриковой)
07:08 | Сарман Жан - Мамуре (спект. МТ ссср пост. Львов-Анохин) 1979
09:13 | Гибсон У. - Двое на качелях (спект. Ивановского т-ра драмы)
10:01 | Данилин Виталий - Двадцатая рапсодия Листа (инсц. детектимв)
11:29 | Бунин И. - Последнее свидание (радиоспектакль)
11:56 | Семенов Ю. - ТАСС уполномочен сообщить (радиоспектакль) 2-я часть
13:17 | Льюис К - Хроники Наринии - Серебряное кресло (радиоспектакль)
15:12 | Багрицкий Э. Луговской В. Страницы русской поэзии
16:05 | О'Генри - Из любви к искусству (чит. М.Державин)
16:24 | Аксаков С. - Сенокос (рассказ чит. В.Коршунов)
16:33 | Островский А - День на день не приходится (спектакль МТ) 2006
18:19 | Козаков М, Юрский С - чит. стихи О.Мандельштама
19:14 | О'Генри - Джефф Питерс, как персональный магнит (чит. Ю.Васильев)
19:28 | Вале П. и Шеваль М, - Негодяй из Сефлё (радиоспектакль)
21:09 | Э Де Филиппо - Великая магия (т-р им. Вахтангова)
23:21 | Чехов А.П. - Студенты
23:33 | Хильдесхаймер - Жертвоприношение Елены (радиоспектакль пост. Львов-Анохин с уч. О.Яковлевой)

До первого августа есть программа, точно найдете что-нибудь интересное

Первое разочарование.

Tue, 08 Jul 2008 07:32:48 GMT

Он был умный, скромный, но весёлый. Он был обходительным и приятным в общении. Мы вместе гуляли, проводили время. Однажды я даже была у него дома! И даже осталась на ночь! Не побоялась.
Вот тогда-то я и решила: "Да, за него можно выйти замуж. Хороший он человек!"...
Было нам тогда по 5 лет.
В тот день, когда мы остались у него дома, мы так весело играли! Накрыли стол в гостинной одеялами со всех сторон, таким образом получился домик. Замечательный домик.
- Давай зажжём свечку! - возгласила я.
- Нет, нельзя. А вдруг загорится?
- Эх, -расстроено выдохнула я..
- НО зато у меня есть кое-что!! - радостно крикнул Мишка и вылез из "домика".
Протоптал до другой комнаты и вернулся в убежище:
- Вот, смотри! - с этими словами он протянул мне большой такой будильник. Тот самый, по которому нужно было как следует чвакнуть, дабы он перестал звонить.
- Ну и что?- разочарованно протянула я.
- А то. что в темноте цифры светятся!
- И вправду, светятся! А ты щекотки боишься?
- Не знаю.
- А мы сейчас проверим.... И я начала щекотать Мишку за шею, за бока, а он стал подпрыгивать, хохотать и ударяться головой о стол-крышу.
- Вот я тебя сейчас! - с этими словами он принялся "мстить". Мы хохотали как сумасшедшие.
Вдруг стало светло. Взрослые вернулись:
- Чегой-то вы там делаете?
- А... это мы в домик играли, - виновато протянул Мишка, быстро убирая книги, которые придерживали одеяла на столе.
- А мы с Ленкой всегда так играем!, - гордо заявила я, чтобы чуть-чуть смягчить гнев родительницы.
- Ну, понятно, - сказала мишкина мама, - Сейчас ужинать и спать.
Мы ели картошку с зеленым луком и запивали яблочным компотом. Вкус еды, конечно, отличался от домашнего и садовского, но вообщем было вкусно.
Спать нас положили напротив друг друга в маленькой комнатке. Кровати были какие-то очень высокие. Мы начали болтать, но Мишкина мама зашла и строго сказала, что мы должны спать.
Мы замолчали. И уснули.
Чувства мои были переполнены. Тогда я решила: "Да, он достоин кандидата в мужья. Да и мама вроде кушать готовит нормально, ну а строгость мы как-нибудь снимем!" :)
Вернулась домой радостная! Говорю:
- Мама, а Мишка мне понравился!
И вот тут случилось то первое серьёзное и "на всю жизнь" - разочарование в своих грёзах. Этого я никак не ожидала. Да и для НЕГО это было не меньшим шоком.
- Мишка мне понравился! - радостно поделилась я с мамой.
- Конечно, - спокойно говорила она, - конечно он тебе понравится, он же твой брат. Троюродный....
Дальше она стала объяснять, кто кому кем приходится, почему так получилось и прочее, но я этого уже не слышала. Как-то перед глазами появился туман, стала вспоминать и понимать, что это все неправильно я поняла. И так стало горько! Не пересказать...
На следующий день пришла в садик. Ждала, пока придёт Мишка. И он пришёл. И зашел в группу, а я ему с порога:
- А ты знаешь, что я тебе сестра?!
Не помню его выражения лица, но он явно был так же обескуражен как и я вчера.
- Не верю. - четко сказал он, - ты все выдумываешь.
И тут я уже начала объяснять кто кому и кем приходится и почему так судьба над нами пошутила :)
И в его глазах тогда я тоже увидела разочарование.

Наверное, с тех самых пор я никогда не грезила принцами на белом коне, не грезила зАмком на берегу моря и пр. Мне просто не захотелось заново переживать ТАКОЕ разочарование. :)

А вы помните свое первое разочарование?

Помните такую детскую игру?

Thu, 03 Jul 2008 21:15:20 GMT

- Я садовником родился.
Не на шутку рассердился...
Все цветы мне надоели,
Кроме...
- Ой!
- Что с тобой?
- Влюблена...
- В кого?
- В...

:)

Thu, 03 Jul 2008 07:58:33 GMT

Ну что, дождались. Представляю вам новую Алису Селезневу.
(На роль Алисы утверждена Дарья Мельникова – одна из «Папиных дочек»)

Ностальгичное

Tue, 01 Jul 2008 09:40:26 GMT

Я вряд ли смогу когда-нибудь забыть тот прохладный весенний день, когда на лиф моего школьного платья был приколот этот значок. По дороге из школы домой я шагала распахнув куртку, мне хотелось, чтобы все видели какой роскошный у меня теперь статус - пионер. Меня пёрло, я заходилась от пафоса и гордости, такого восторга я не испытала даже тогда, когда принесла домой свои первые заработанные деньги. Душа моя пела, мне казалось, что всё по плечу, всё получится. И вся жизнь впереди, ура!
Можно по разному относиться к тому времени, наверное, это отношение не может быть однозначным, но счастливое моё детство пришлось как раз на последние годы существования Союза, и другого у меня уже никогда не будет. Пионерские лагеря, зарницы, звонкое "РРРАААВНЯЯЯЙСЬ!!!!" по утрам, мороженое в бумажных стаканчиках... Я сейчас расплачусь, я хочу мороженого в бумажном стаканчике, ИМЕННО В БУМАЖНОМ!!! Меня задолбал этот вездесущий пластик. А демонстрации, сидя на папиных плечах? Это ж разве не ребячье счастье? Папа слегка не трезв, они уже дёрнули слегка с дядей Славиком по причине Первомая, но не настолько, чтобы уронить любимую дочу. Я хочу туда вернуться, хотя бы на денёчек... И чтобы папа и мама красивые, молодые, любят друг друга. И бабушка моя ещё живая, поедем с ней в Белоруссию, будут меня там соседские деревенские девчёнки дразнить "рыжеская цаца"... Какая светлая щемящая грусть, какие горячие непрошенные слёзы на моих щеках...

Ностальгия по Детскому Миру.

Tue, 01 Jul 2008 08:49:02 GMT

Моя статья на mail.ru:

	1.07.2008
До свидания, "Детский Мир"! В советские времена была весьма популярна газетная присказка: «Москва растёт, Москва хорошеет». Сейчас эту фразу можно произносить исключительно с горькой иронией.…

Стереоскоп

Mon, 30 Jun 2008 16:58:07 GMT

В http://community.livejournal.com/76_82/3644955.html подняли тему "Советские стереослайды".
Я впомнил, что у меня было два стереоскопа - немецкий (купленный в магазине "Лейпциг", к нему - набор слайдов именно с мишками), пластмассовый. И наш (купленный на курорте в Крыму, к нему - набор крымских видовых слайдов), картонный. Наш был гораздо удобнее - потому что фокус у него настраивался простым сжатием пальцев, изменявшим расстояние от окуляров до слайдов, а у немецкого нужно было крутить окуляры, каждый по отдельности...
Я одно время развлекался созданием своих "псевдо-стерео-слайдов"). Брал у знакомых киномехаников срезки из кинофильмов, разрезал и два кадра вкеивал в двойную картонную рамочку, наподобие стереослайдов. Поскольку каждый кадр отличался от соседнего - получался такой "псевдо-стерео-эффект".
И вот - оказалось, что всё это валяется не так уж далеко:

Артист

Mon, 30 Jun 2008 06:11:11 GMT

Глухого так и звали в бараках - Глухой.
Или - Гога.
Или - Артист.
А как уж там зовут по-настоящему - ему всё равно ведь, мычит себе, да кивает.
Он, может и слышал, да не признавался. Но говорить-то не умел, это уж точно.
Странный немного, да неулыбчивый. Да они, глухие, все такие, я-то их повидал немало в инвалидном доме у бабушки.
Но этот держался подальше от официального общества глухих и даже от "инвалидных" денег отказался, говорят.
А там суммы немалые были, по тем-то временам.
Чем занимался - да кто его знает.
Не старый еще, вроде.

А так - с самого раннего утра в рощицу позади бараков уходит и до вечера там бродит, высматривает, намечает.
На следующий день - присмотренные деревца ремонтирует. Где повязку наложит, где глину, с карьера принесенную, намажет. За полтора километра ведь пёр эту глину, - ну как для своего сада!
А рощица-то - казённая. Считай - ничья. При аэродроме местном, где досаафовцы и всякие вертолетчики поливальные - ну, то есть, с опрыскивателями полей.
И как начнут эти архаровцы прыгать, да с неба всякую дрянь бросать, - так всё роще достаётся, выкашивают её только так.
Как-то её еще называли мудрёно...- буферная, что ли.

Наши-то мужики её "буфетная" кликали. Выпить, то есть, где можно подальше от баб своих.
Над Гогой-то глухим посмеивались, но в компанию звали. С ним что хорошо - и пьёт в меру, и рублик свой всегда вложит, и посочувствует тому страдальцу, кто с перепоя про жизнь горбатую и жену усатую начинает гундёж.
А ещё - пантомимы смешные показывал, когда выпивал. Ну, то есть, рожи забавные строил. За это и Артистом прозвали, кстати.
А потом еще и по домам всех на себе доставлял - жилистый, даром, что инвалид.
И жене чужой лишнего не сбрехнёт - с его-то немостью.

Своих-то баб, даже приходящих, у Гоги не было. Только щенок беспородный и такой же молчаливый, как хозяин. И как только Глухой его молчать приучил в вечном гомоне барака...
Как звать щенка - не знали, конечно. Да и как узнаешь - Гога же, известное дело, не покликает собачонку, а остальным - что за дело, выпытывать.

Во дворе у Гоги росло деревьев много. Да чудных - он прививал их как-то хитро и на одном деревце было по три-четыре, а-то и пять разных чужих веток. Ну, вроде как на яблоню прицепить грушу, а поверх еще и лимон привязать. Вот такие гибриды у Гоги получались здорово.
У соседа - Толяна Одноухого - Глухой даже облепиху скрестил с какой-то ягодой. Толян её всё "бакинской" называл, - привёз кто-то, что ли или сам Толян приглядел, когда сидел в тех местах. Вкусная оказалась гибридина. На вид - ну облепиха, как есть, только больше раза в три. А на вкус - апельсин какой-то.

Ну вот, так он и жил - деревья лечил, да щенка учил. Тот, поди и не щенок был, просто такая порода махонькая, да не спросишь же у Гоги.
Поселился в бараках Глухой не так давно, - ну, лет семь или восемь, - считался за новичка до сих пор, его потому принимали настороженно. Такой уж тут народ подобрался - сидельцы, "химики", ссыльные... Да мало ли - везде странного и нового не любят, а уж Гога - самый кандидат на такого. И, вроде, не опасались его, но и не привечали. Хоть за умение с деревами ладить - уважали.

А тут слух пошел, что какой-то маньяк завелся в краевом центре и даже по окраинам лютует. Понятное дело, откуда пошло и где правда - этого даже участковый не знал, но все божились на "точно-точно". Мол, девочек уносит в лес, а там...
Не верили, конечно, но и про дым без огня помнили. Детишек стращали, как могли, но к концу лета и сами забыли, да и малым всего не упомнить - конец августа, последние деньки перед школой, надо успеть доотдыхать, не до папкиных глупостей.

Собиралась-то местная пацанва в старом заброшенном сарае - там и карты были, и рулетка для гадания, и разные схроны-секретики, и стеклышки цветные у малышни.
Любке, Толяна дочке, в ту пору было лет шесть, наверное - как раз для тех стёклышек самый возраст. А стеклышки были не просто так, а в самодельном калейдоскопе - покупных-то не продавалось, разве что в краевом центре, да до него двести верст и папкины обещания. А тут - вот оно, пользуйся, хоть и не твоё личное, а всей компании.

Вот Любка и полезла в дыру сарайную, поутру, пока старшие еще спали - чтобы одной посидеть с калейдоскопом, да на солнце позырить.
А оттуда, из дыры - руки черные и морда страшная.
Может, не такая уж и страшная, да в темноте, как известно, всё черно.

Что уж там её спасло - то ли наступил этот черный на что-то, то ли стеклышки раздавил лапой своей и зашипел, как змея, - но Любка назад дернулась, вывалилась из дыры и давай орать.
Черный-то сначала заткнуть ей рот хотел, а потом увидел первого бегущего спасителя - да дёру.
Первым Глухой оказался, у него барак крайний, да и ранней он пташкой был - вот и подскочил.
Любка кричит, тычет в сторону убегающего, плачет - Гога за ним сразу вдогонку.
Тут и остальные прибежали, а Любка только показывает в сторону Гоги, да заливается, - а на платье клок выдран, волосы в пыли, кровь на губе - прикусила, когда падала назад из сарая.
Ну, все, конечно, кинулись за Гогой, всё понятно стало. Чёрного-то не видят - он уже, как оказалось, за насыпью скрылся, перемахнул как-то со страху. Никто и не видел его, кроме Глухого.
Мужики Гогу бить стали. А он только прикрывается, да мычит. Они его еще сильнее, - разошлись, аж жуть, ногами, да кусками угля, с вагонов выпавшего.
Любка еще больше кричит и объяснить толком не может, Глухой уже не шевелится и не закрывается, весь в крови. Щенок прибежал, рычит на всех, в ноги кидается - только тут и стало понятно, что не того, да поздно уже, убёг чёрный.

К Гоге потом всем бараком ходили в больничку, прощения просили. Любку даже привели, - Толян ей платье новое купил, апельсины Гоге прихватил. Щенка, кстати, Любка приютила.
А Глухой к стенке отвернётся и молчит.
Ну, он, конечно и так молчит, но тут уж ясно, что и не желает разговаривать, а не только "не может".

Ну и доходить стал Гога - худой, как жердь, не ест, не пьёт. Врачи говорят - сам не хочет жить.
Толян решил, что родню Гоги надо позвать - мать, там, если жива иль еще кого.
Посмотрел в Гогиной малюсенькой комнатушке - какие-то клеи кругом воняют, смеси разные, куски дерева. И большая фотография в рамке. Там люди в белых халатах в очках и Гога в первом ряду, но без очков.
А на обратной стороне - Толян специально полез - подписи разные, дата и телефон длинный. На столичный похож.

Документы Толян, всё же, нашел, но про родню там ни слова не было, так что пришлось звонить по этому телефону. Рассказал всё, даже не ожидал, что так заинтересуются на том конце провода.
А через два дня нагрянули в больничку местную какие-то люди, собрали быстро Гогу, да увезли его непонятно куда. И вещи с барака забрали.
Это потом уже, от участкового стало известно, что Гога наш - вовсе не Гога, а Григорий Палыч с татарской, кстати, фамилией. Он какой-то большой-большой спец медицинский. Только не в смысле операций и разных лечений, а умелец инструментальный. То ли заточку особым образом скальпелям делал, то ли какие-то хитрые иголки так загибал, что они больному вреда меньше приносили и даже, наоборот, пользу. И сконструировал особый заточный аппарат, на котором скальпели эти врачебные и всё остальные причиндалы оставались в одном идеальном состоянии.
Вот после того, как машинку эту сделал - и пропал он куда-то.

Была там какая-то мутная история с запрещенными книжками или, может, с любовью неправильной - в общем, после этого пропал Гога из Москвы и до сих пор его искали бывшие коллеги, как могли. Работали они все в каком-то детском замечательном центре и эти Гогины штуковины спасли немало ребятни. А сейчас пришли в этот центр новые инструменты и только Гоге было под силу направить их в нужную сторону, правильно заточить и всё, что полагается, сделать.
Ну и обрадовались они, конечно, что объявился Гога, хоть и в таком состоянии увечном.

А мы больше Гогу в бараках не видели.
Только когда случилась у нас история на всю страну с племянником Толяна и железной арматуриной у него в голове - летчики, обормоты, постарались, выронили чего-то - вот тогда тот старый телефон с фотографии Толян нашел и позвонил. Говорит, что на Гогу попал.
- Толян, да не ври - он же немой! - мужики руками машут ему.
А Толян руками разводит:
- Ну, правда, поговорили мы как-то. А как - не знаю.
С мальчиком всё в порядке было, в Москве его проперировали. Мамка его всё боялась, что дураком станет. Ну, по правде говоря, не очень-то и умный он, раз после больницы сразу в музыкалку записался. Пацаны-то все все на борьбу, да на лыжи ходили, а этот...
Он потом даже где-то в больших залах играл - солист, не просто так.

Толян как-то хвастал, что всех тех врачей, кого нашел через годы, собрал однажды и на концерт племяша привёл. Даже Гога там был, говорит.
Да врёт, поди. Ну какой Глухому - концерт?
А, может, Гога и слышал всё, да молчал.
Ишь, какой артист - знали бы мы тогда!
Он, кстати и похож был на артиста.
Этого, - помните? - тоже Гогу...
"Он же Гоша, он же Жора, он же..."
Из фильма какого-то.

Баба Фая

Thu, 26 Jun 2008 10:51:05 GMT

…Я набирал стопку книжек, - тонких, детских, моих, - клал их в коричневую хозяйственную сумку и шел в этот дом.

Второй этаж был деревянным. Там жили. На всю длину – коридор с двумя рядами дверей и тусклыми лампочками. Где-то посередине – огромная общая кухня с керосинками.

Стучусь во вторую дверь по правой стороне.

Баба Фая.

Маленькая комнатка. Гардероб, круглый стол посередине… Кровать и диван у стен, рядом туалетные столики – симметрично от окна. Тесно. Белая печка–голландка до потолка справа от двери. На столике у дивана большое зеркало, салфетка, коробка с нитками-иголками, настольная лампа и фарфоровая статуэтка балерины, изображающей лису. Пристегнутый хвост, глухая шапочка с маленькими ушками – детский спектакль. Белая, гладкая выпуклость бедер, плавная линия ноги интересовали. Хотелось похныкать, как иногда рядом с мамой, просто так, без причины, чтоб пожалели.

Статуэтка была полая. Сзади, внизу на хвосте – скол, как у Царь Колокола в Кремле. Когда я оставался у бабы Фаи ночевать и укладывался на диване, те несколько пуговиц, наперсток и заколку, которыми играл здесь же, на столе, прятал в эту в пещерку. Там они лежали до самого утра и были в безопасности.

На столике у кровати был приемник черного, эбонитового корпуса. Высокий лоб - затянутый плетеной из толстых шелковых нитей тканью динамик, оскал шкалы-рта, два широко расставленных, удивленных глаза – ручки громкости и настройки, и ниже – маленькие клавиши «сеть» и «переключение диапазонов» - клоунские темные кружочки под глазами – оттенок вечной грусти на лице. Загорается внутри невидимая лампочка, озаряет пространство, желтый задник сцены в глубине, чуть ближе – декорация - черный штакетник шкалы, названия городов. Тонкая, кровяная, живая нитка визира – тайна спектакля.

- Три часа. Включи, сейчас будут передавать последние известия.

Но уже включено. Цифра «три», как и остальные три на циферблате, через четверть часа каждая, вызывает почтение. Они – как магический узор, как обозначение сторон света, от которых никуда не деться, куда бы ни шел.

Позже родители отдали бабе Фае наш старый телевизор «Рекорд». Приемник послушно переместился на нижнюю полку. Появилась антенна и стабилизатор напряжения, о цифре 220 которого баба Фая много и уважительно говорила.

Родители. Меня забирали. Успею добавить: картофельный суп, какого нигде и никогда больше не будет, большая картофелина, разрезанная для удобства очистки пополам, предложенная вареная вместо сырой, теплая, рыхлая, противная морковина, и искреннее удивление в глазах, мол, почему не ем, просил ведь… «Господи Исусе», - и я спрашиваю про букву «е». Она-то и скрепляла эти слова друг с другом. Звучало непонятно, таинственно и вместе. Объяснений не помню, скорей всего их не было - только улыбка… Короткий, ласковый скрип дверцы шкафа, сахарница, щипчики для сахара. Расколоть его ими никогда не удавалось, не хватало силы. И внутренняя, молчаливая трагедия – не хватит, не хватит никогда – изгой! Старую ножную швейную машинку «Зингер», стоявшую в нише у печки, разгонял до страшной скорости. Ходили за дровами в сарай. Топили печь. Смотрел, как пламя лижет поленья, прикрывал чугунную дверцу и наслаждался неожиданно возникающей силой тяги. Поленья догорали, появлялись крупные угли. Лупил по ним кочергой, сжигал города и смотрел на багровое зарево.

Наконец, колдовство открывания-закрывания заслонки трубы. Тройное незнание, три измерения, появление каждого очередного – новое чудо. Заслонка под потолком – уже вне пространства моего обитания. Табуретка, баба Фая с поднятой рукой, на цыпочках, открывает-закрывает. Зачем? – второе. И третье – точное знание момента, замковой точки всего свода пространства-времени.

Баба Фая умерла в другом городе, в доме для престарелых.

Через мою тетку она передала свою еще совсем новую, синюю, крупной вязки, с желтыми, деревянными пуговицами кофту. Чтобы распустили и связали заново... Для правнука.

Детство наших родителей

Tue, 24 Jun 2008 15:37:05 GMT

Из своей последней поездки в Россию я привезла еще и такие сокровища - старинные открытки.
Они всегда волновали меня, манили своей простотой и загадочностью. За ними скрывались целые миры, в которых не было нас с вами, а были люди, жившие своей жизнью, радующиеся своим радостям, умоляющие друг друга (и нас?) - "Не забывай".

Самая дорогая из моей коллекции, наверное, вот эта, засиженая тараканами, со следами кнопок, которыми пришпиливали ее к стене:

Read more

футбольное детство

Tue, 24 Jun 2008 08:52:21 GMT

помню вставали рано утром и бежали на футбольное поле, пока старшие мальчишки его не заняли, а когда занимали, смотрели как они играют, не раз получая мечом по различным частям тела. а ведь мы так и остались теми мальчишками и девчонками, которые смотрят футбол. только теперь не на старших, а на тех, от кого зависит футбольная репутация страны, на нашу сборную на евро. многие придаются воспоминаниям, даже важные дядьки, впрочем, в детстве они были такими же пацанами как и мы.... вот например откровения абрамовича, на которые я наткнулся совершенно случайно, когда опять листал страницы паутины, выведывая очередные приколы про евро... и знаете, что я понял? я понял что мы всё те же дети, что и были много лет назад. только теперь мы не играем в футбол, мы за него болеем

Странички в клеточку

Mon, 23 Jun 2008 22:23:58 GMT

Помните, ли вы наши толстые тетради в пластиковых обложках (или это называлось - в коленкоровых? - никогда не понимала значения этого слова)?
Те самые тетради, в которых мы решали задачки по физике, математике, конспектировали произведения Ленина и Маркса, расползающимися от засыпиния буквами записывали лекции, и срисовывали с доски химические формулы?
Конечно, вы помните...
А вот самыми интересными страницами в моих толстых тетрадях всегда были последние странички...
На них я выводила "заветные вензели" (чаще всего это были инициалы Игоря Ларионова, ну, иногда с вариациями...), на них мы переписывались с соседом по парте, который был в меня влюблен, а потому Игоря Ларионова терпеть не мог, на них я рисовала каракули, когда изнывала от тоски на уроке или лекции. Но рисовала я не только каракули... Просматривая свои тетради много лет спустя (перед тем, как сдать в макулатуру), я обнаружила в них наброски, портреты, зарисовки, которые мне было жаль выбрасывать.
Я их вырезала рисунки с пожелтевших страничек, даже наклеила некоторое на картонки (от чего они еще больше пожелтели), и ... Забыла о них опять на много лет.
И только сейчас, побывав в гостях у родителей, я их обнаружила в стопках других "реликвий", которые мои родители бережно сохранили.
И я привезла из домой.
А теперь - сканирую и показываю вам.
Зачем?
Ну, это ж Живой Журнал.
Пусть живут.
Read more

Советские мультфильмы

Sat, 21 Jun 2008 12:30:15 GMT

http://www.ruzanna.ucoz.net/

Настоящий мужчина

Tue, 17 Jun 2008 03:13:17 GMT

Когда была я маленькой, не было у нас в семье такого дня, чтоб не жил в доме какой-нибудь зверь. Ну типа кот там, или кошка. И ни разу не ходили мы с мамой покупать на рынок котенка, и тем более не заказывали породистых персов-сиамов у знакомых.
Все кошки приходили к нам сами. Заберется такая бродяга-безнадега на пятый этаж, сядет к нам под дверь и начинает орать. Ну и орет так, пока ее в дом не возьмешь.

Только больше одной зверюшки у нас в доме не уживалось: сразу начинался вой, визг и дележ территории. Так что все, что было сверх одного, мы с мамой мыли, кормили, лечили, проводили сеансы психотерапии (да-да, не смейтесь, где вы видели бродячих котов без психотравмы? - все они до смерти запуганы) и раздавали их уже чистых, здоровых, приученных к туалету по знакомым.
Кот Тимка попал к нам как раз, когда ни одной кошки в доме не было, и потому его оставили на роль хозяйского кота. Был он практически здоров, неимоверно грязен и до одури запуган. Когда проходишь мимо по коридору, прижмется, несчастный, к полу и не смеет даже пошевелить ушами, когда поглаживаешь ему спинку.
Со временем его откормили, блох повывели, стал он ласков и толст, но пребывал без причины в печали. И все печальнее становилась я: маленькая серьезная девочка. Наконец, я решилась и подошла к маме. "Мама! - сказала я - наш Тимка грустит, потому что не может больше гулять на улице. Ведь он же бродячий кот, он привык к свободе, там травка зеленая, там птички, давай попробуем выгулять его!"
Попробовали. Первый раз кота не удалось донести даже до первого этажа. Жирный Тимоха так боялся улицы, что сопротивлялся, как пленный партизан. Недели через две, залечив раны, нанесенные партизаном, мы с мамой повторили попытку. Поход оказался удачным: нам с мамой удалось донести его до улицы и поставить на землю. Минуты две толстяк дрожал крупной дрожью, а потом сиганул на ближайшую сосну. Вечером его сняли, и с тех пор наши ежедневные прогулки проходили так: Тимоху выпускали на землю, он бросался на дерево и с вершины сосны любовался на травку и веселых птичек. С каждым днем он бросался к сосне все медлительнее, а спускался все охотнее, и я, как юный психотерапевт, была почти счастлива.
Так незаметно подкралась весна, и счастью моему не было предела, когда мой пушистый пациент начал наконец-то обращать внимание на женщин. То есть на кошек. А однажды не пришел домой ночевать.
Так и повелось у нас: влюбленный Тимоха сам садился у двери, терпеливо ждал, когда его выпустят, и, нагулявшись, возвращался.
Возвращался иногда он недели через две: тощий, блохастый и грязный. Мы его отмывали, откармливали, а потом он опять уходил. Так и жил он: две недели дома, две - в гуляньях.
Вот как-то вернулся он домой странно чистый и совсем не голодный. Мы так тогда и подумали: птичек научился ловить. А потом опять: шляется где-то месяц, а домой возвращается сытый, толстый и подозрительно чистый.
Все выяснилось в один день: спускаемся мы по лестнице, а Тимоха наш навстречу. А соседка со второго этажа его гладит: - "Васька, Васенька!". А мы и говорим: - "Это не Васька, это Тимка!", а она отвечает: - "Нет, это мой Васька!". А мы и говорим ей: - "Это не ваш Васька, это наш Тимка!".
Так и выяснилось, почему это наш Тимка сытый возвращался: жил он, подлец-изменник, на два дома, на две семьи - у нас поест-поживет, к соседке сходит. Позже узнали, что он и в соседнем доме одну женщину осчастливил. И к ней ходил поспать, поесть и помурлыкать. Оказался котейка наш форменный кобель!
Вот такой вот был у нас Тимка. Или Васька, кто его теперь разберет!

памяти...

Mon, 16 Jun 2008 09:38:21 GMT

Вот была у меня подруга. И знала ее вся страна. Потом вышла замуж и уехала во Францию. Если не ошибаюсь году в девяностом. Ну и потерялись мы как-то. А сейчас, спустя два года после трагедии узнал я, что погибла она. В 2006 году. Погибла самая красивая русская актриса 80-тых Валентина Воилкова. Погибла добрая и милейшая Валя.
И вот то, что так забыли о ней, не обратили в России внимание на ее смерть давало надежду, что может все-таки жива. Но все-таки нет. +
http://www.kino-teatr.ru/teatr/acter/w/813/bio/

И до сих пор смотрят ее в фильме " Покровские ворота".
С Валентиной я играл в одном спектакле в ЦТСА. "Аномалы" назывался. Это была ее перваяглавная роль в театре. И моя первая вообще. ОНа очень поддерживала меня, так как я естествено волновался. У нее были жигули. Шестерка. (если память не изменяет). Редкость тогда. И после репетиций мы былвало катались вместе на ее машине. Она меня старше была. И как-то сказала мне: "Это ты сейчас воробей-воробьем, а вырастешь будешь огого, годам к сорока. Ты уж поверь мне". Нужно ли добавлять, что я был в нее влюблен?

Мой рассказ ее памяти.
http ://mirza-aga.livejournal.com/52694.html

Лето. Девочка. Собака и Собачий Король.

Fri, 13 Jun 2008 16:53:06 GMT

СОБАЧИЙ КОРОЛЬ

Мать вернулась с работы, как и обещала – чуть раньше.
Поставила сумки на пол и мельком посмотрела в зеркало. Не то
чтобы ее сильно волновало, как она выглядит. Просто хотелось
оттянуть неприятный разговор с дочерью. Но дочка упрямо стояла
и смотрела на нее. Даже не подхватила сумки и не отнесла их на
кухню, как всегда делала.

-Что, мам? – спросила она.
-Ничего. – Ответила мама.
-Ну, так я собираюсь?
-Нет, понимаешь….
Ей пришлось объяснить все дочке. Ведь та очень ждала этой
поездки на дачу к своей тете. Там двоюродная сестра ровесница и
близкая подруга. Там озеро. В конце концов, там сторожевой пес
Рагдай. Но поездку придется отменить. Сменщица улеглась в
больницу и теперь нужно работать. Начальник убедительно просил
повременить с отпуском. До сентября. Мать ждала, что дочка
заплачет, узнав об испорченных каникулах, но дочь спокойно взяла
сумки и понесла их на кухню.
-Я тогда суп разогревать поставлю и пойду, погуляю, ладно?-
Сказала она, разбирая сумку.
-Хорошо. – Ответила мать, не зная, что сказать и сделать. Такое
поведение дочери, было хуже всего. Она не могла его понять. Из
кухни послышалось щелканье электрической зажигалки.
-Слушай, - сказала мать, заходя на кухню. Дочка стояла у плиты,
и все чиркала электро зажигалкой. Искры вылетали, но газ ни как не хотел
загораться.
-Что? – спросила она, когда пламя, наконец, вспыхнуло, и
кастрюля со вчерашним супом была водворена на место.
-Знаешь, я вот что подумала… я вот, что решила… - мать
запнулась, будто решаясь на что-то.- Я решила… ты пойди и
приведи того пса… ну, с улицы, того…
Дочка резко обернулась, задев локтем кастрюлю.
-Мама! Ты же не хотела. Можно?
-Да. Можно. Только гулять ты будешь с ней сама. Я хотела
дождаться, когда тебе четырнадцать исполнится и после… ну раз уж
так…
- Так четырнадцать … это когда? Это только зимой. А Мухтар, он
замерзнет зимой на улице.

Дочь поправила кастрюлю и убежала в свою комнату –
переодеваться.
-А он точно бездомный? Он не кусается? – Крикнула мать ей вслед
и улыбнулась. Все-таки как все просто у них с дочерью. Собаку
ей разрешила и все. Ни тебе курортов, ни тебе шмотки новой.
Правда собаку придется кормить. Интересно, сколько она ест? Да,
ничего проживем.
Дочь опять заглянула на кухню. В полминуты, успев одеться.
Желтая майка и серые брючки.
-Да, нет.- Сказала она, радостно улыбаясь. - Да – бездомный,
нет – не кусается. Я побегу мам?
-Беги. – Ответила мать и налила в тарелку супа. В коридоре
хлопнула дверь.

У дома, где жила девочка, было пусто. Вообще, казалось, вся
Москва вымерла. Да и что жарким летом делать в городе?
Она бежала по улице к пруду, где всегда гулял бездомный пес,
которого девочка звала Мухтар.
Он и сейчас лежал на бетонном парапете рядом с табличкой
«КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО».
-Мухтар, ко мне! –скомандовала девочка, но пес только лениво
поднял голову и посмотрел в ее строну.
-Это не Мухтар. Это Джек. И слушается он только меня. – Сказал
мужчина сидящий рядом на лавке. ПО началу, девочка не заметила
его.
- Откуда вы знаете, он ведь бездомный, ничей.- Девочка
растерянно смотрела на этого странного типа. Странным он ей
показался, потому что одет он был как-то не по-летнему.
Необычная какая-то форма, вроде военная, а вроде и нет. Военная
- точно. Но именно такой, она раньше не видела. И смотрит он как-
то странно, будто сквозь нее.
- Он не ничей. Он мой. И зовут его Джек. – Он посмотрел на
собаку и улыбнулся.- Ко мне Джек. – Позвал он.
Пес поднялся и подбежал к мужчине, чуть пригибая к земле голову.
-Сидеть, Джек. Дай лапу.
Пес послушно дал лапу.
-Молодец, - похвалил его мужчина. – А еще он умеет танцевать…
Он повернулся к девочке, и улыбка сползла с его лица.
-Ты что плачешь? - спросил он быстро.
-Я думала он ничей…
-Он мой. Ты не плачь. Тебя как зовут?
-Оксана. - Ответила девочка, сквозь слезы.- Я думала бездомный
он. Я его кормила всегда. Думала, заберу. Мне мама разрешила
уже…
-Да? – Мужчина задумался. – Знаешь, ничьих собак не бывает.
Он встал, как-то странно опираясь руками на лавку.
– А вы кто? Я вас здесь никогда не видела.
-Я то? – Мужчина задумался. Улыбнулся. – Я скажу тебе по
секрету. Только никому, уговор? Я - СОБАЧИЙ КОРОЛЬ.
Девочка недоверчиво смотрела на мужчину.
-Не веришь? Смотри. – Он повернулся к собаке. - Джек! Танцуй.
И тут Джек поднялся на задние лапы. И начал медленно переступать
лапами, кружась в странном танце.
-Молодец. – Сказал мужчина и пес опустившись на все четыре лапы
подбежал к нему виляя хвостом.
Девочка была удивлена. Этот мужчина явно дрессировал пса.
-Здорово.- Сказала девочка. – Только королей все равно не
бывает. У нас в стране. Нам учительни…

      -Это, наверное, правильно. Королей у нас в стране нет. –
Оборвал ее на полуслове мужчина. – Но вот ведь как получилось. Я
именно и есть Собачий Король. Пусть все думают, что их нет. Я
тебе расскажу обо всем. По секрету. Это было еще давно, когда
собаки решали оставаться им дикими, или идти к людям. В то время
собаки кочевали стаями и если б захотели то, смогли бы
сохранить независимость.   Люди думают, что они приручили собак.
На самом деле, это собаки позволили себя приручить. Тогда, ни
кто и не предполагал, что люди так распространятся на земле. Что
от их дел погибнет множество других видов. Ни кто быть может,
кроме собак. Их в то время было приблизительно столько же
сколько волков. А сейчас? Собак больше. Значительно больше. А
знаешь почему? Если ты хочешь выжить рядом с людьми, тебе
придется жить по их законам. Никуда не деться. Люди не оставляют
нам шанса. Надо подчинятся, что бы выжить. Внешне. Сохраняй
внутри, свои мысли, свои чаянья, не похожие на людские. Делай
свое дело. Тихо, спокойно. Участвуй в их жизни, но знай, на
самом деле главный враг это человек. И если уж он привязал тебе
к бокам гранаты, ты должен бежать. И погибнуть, но не выдать
своих. Пусть продолжают думать, что «собака друг человека»…- он
говорил так будто девочки не было рядом, а она смотрела на него
и ей казалось, что он спит и говорит во сне. - Вот так вот. И
еще. Когда – нибудь настанет день, когда эти люди ослабнут. Так
или иначе, но человечество пожирает само себя. И подкармливает
собак. Так вот когда они станут совсем слабыми, мы сможем выйти
из-под их контроля. И тогда наши челюсти сомкнутся на их горле.
В первую очередь мы разберемся с теми, кто привязывает к нашим
бокам гранаты. Потом с теми, кто оправдывает их.
А пока, поменьше делать для них, побольше для себя и своих.
Изображать дружелюбие и радость при встрече и кушать педигри…

-Вы так странно говорите, будто вы сами собака…- девочке было
не уютно с этим человеком. Но Мухтар, то есть Джек, чувствовал
себя с ним хорошо, а тот, кого любят собаки не может быть плохим
человеком. Так думала девочка.
-Нет, я не собака, я Собачий Король. Я все знаю и жду…- Вдруг
мужчина, словно очнулся от сна и посмотрел на девочку. – Напугал
я тебя? Ты не бойся. Маленьких мы не тронем… солдат ребенка не
обидит. А тем более, Собачий Король, то есть я. Не бойся. Не
боишься?
-Ну да, в общем, нет…
- И правильно… шучу я. Меня иногда заносит. Фантазер я…
выдумщик… Оксана, хочешь, я отдам тебе Джека?
Девочка посмотрела на незнакомца.
-Отдашь свою собаку?
-Ну, да.
-Отдашь?!
Мужчина кивнул и посмотрел на пса.
-Пойдешь с Оксаной, Джек. Она будет заботиться о тебе, кормить
и вычесывать тебя. - Он повернулся к Оксане. – Его надо
вычесывать почаще. Специальной расческой. Видишь, какой
лохматый. Шерсть свалялась, пока меня не было. Ну-ка, позови
его.
-Джек.- Сказала девочка.
Пес подошел, и она погладила его по голове.
-Похвали. – Сказал мужчина и улыбнулся.
-Молодец, Джек.
-Вот так вот. Ладно. Идите домой. И я пойду. Пора мне.
Он пошел к новостройкам, заметно прихрамывая. На ходу
обернулся:
-Корми вечером. Если нечем, геркулес распарь и ложку масла
подсолнечного…

Перед входной дверью он долго рылся в карманах, в поисках
ключей. Но дверь открыла мать, видимо услышав его возню.
-Явился…- Сказала она сварливо, но не зло. - Где ходишь целый
день? Не обедамши. Все остыло… Я тебе Володь, работу нашла.
Посидишь пока у нас на заводе, а? На вахте. Все прибавка к
пенсии, а?
-Ладно. – Сказал мужчина.
-Вот молодец. А то уж я думала…молодец. Директор сказал… он с
радостью…
-Хорошо мам.
Мужчина прошел на кухню и сел на табурет, прислонившись к стене
и вытянув ноги.
-Слушай!- вдруг вспомнила она, - а пса то не нашел видать?
-Нет мам. Надо бы другого завести.
-Заведем, отчего ж… хороший был…   только сбежал без тебя…
-Ладно, мам, ничего…

-Ну что привела своего Мухтара? Рада? – спросила мать Оксану,
когда та вошла в квартиру.
-Он не Мухтар. Он Джек. Рада, конечно, мамуля не то слово…
-Ну, Джек. Ладно.
Мать с дочерью наблюдали, как большая лохматая собака обнюхивает
новое жилище.
-Мам, а короли бывают? – спросила Оксана.
-Ну в принципе бывают конечно… в Англии там, королева… А почему
ты спрашиваешь?
Дочь пожала плечами.
- Так просто…
Пес прошел на кухню и свернулся калачиком у батареи, рядом с
окном.
-Ладно. – Сказала мать. – Пусть спит. Мой руки и есть пошли.
Макароны будешь? Макароны у нас только. Зарплату, когда еще
дадут, переживем?
-Конечно, мамуль!- Девочка смотрела на собаку и улыбалась. –
Сначала, будем кушать педигри и вилять хвостом, а потом хвать!
-Ты чего это?
-Да ничего. Просто я фантазер. В смысле фантазерка… да, Джек?
Джек поднял голову и пару раз ударил лохматым хвостом об пол. Он
все слышал. И все понимал.

Медвед

Wed, 11 Jun 2008 02:54:23 GMT

Был у меня в детстве тоже свой медведь плюшевый. Как-то я вскрыла ему грудную клетку, всунула туда часики, а потом зашила. И стал он у меня медведь с тикающим сердцем. Ночью, засыпая, я слушала, как бьется сердце моего медведя. Вот только когда сердце останавливалось, (а делало это оно регулярно раз в сутки), приходилось вскрывать грудную клетку, доставать сердце, крутить колесико, а потом опять зашивать. И превратилось это в такой ежеутренний ритуал: проснулся, привел себя в порядок, и приведи в порядок своего медведя. Заставь его сердце стучаться быстрее.
С тех пор, если я и встречаю такого медведя, у которого при общении со мною сердце не бьется чаще, почему-то очень хочется вскрыть грудную клетку, подкрутить колесико, а потом опять зашить. А потом вспоминаю, что делать это придется каждое утро и пропадает желание общаться с медведями. Ну их, медведей.

Tue, 10 Jun 2008 20:21:24 GMT

Жуткое дело - ангина. Особенно в детстве. Особенно летом.
Ждёшь-ждёшь того лета целый год , приезжаешь к бабушке и вот она - свобода!
Солнце печёт так, что птицы попрятались, молчат. Даже куры спят, зарывшись в пересохшую пыль под кустами сирени. Только сверчками звенят покосы, полные полевой земляникой, сухой и терпковатой. Опять же, на пруд можно бы. .Или на ручей. Или к старой копанке, где раньше бельё полоскали. Или в сад, там на старых вишнях смолка запеклась янтарными гроздьями, вкусно!...
Ан нет, лежишь с замотанным горлом и дурнотой в голове. Скучно.
Просыпаюсь ночью, выползаю из забытья медленно. Ставни закрыты, темно. Ходики в изголовье, да стрелок не видно, а "боевая" гирька снята на ночь. Безвременье.
"Бабушка, отодвинься, ты потная, жарко!" - " Это не я, ты пропотела. Всё ко мне жалась, мерзла, а сама огненная. А теперь жар спадает..."
А к утру нахмарило, потом дождик немного, так, только пыль прибил.
Я сижу на террассе, рядом с распахнутым окном. На подоконнике полная тарелка оладушков. Болезнь ещё не вся ушла, аппетит не очень, вкус чувствую плохо - мыльность во рту какая-то. Пахнет вкусно, потому и ем. А так и не хочется.Кусок в рот - головой по сторонам.
Дом старый, мазанка. А деревянные части в тёмно-зелёный покрашены. Краска матовая. И тут замечаю, что где коснулась я жирными пальцами случайно, заблестела старая покраска, вроде и посветлела. И думаю: за пятна никто не похвалит, убирать надо. Опять же, чем вытирать, за тряпкой бежать, так лучше ешё пальцами повозюкать, блеск выровнять. Оно и в глаза не бросится. Так и делаю. Нравится, красиво!
Потом переделали ту террассу в веранду, кирпичём обложили и застеклили. Крышу перестелили. Дом вырос, постройнел.
А теперь его едва видно за одичавшей сиренью. Только крыша торчит гордо.
Внутрь уже не зайти. Да и близко не подойти - заросло всё. И вездесущий хмель давит изнутри на стёклышки в продолговатых окошках веранды.
Как и прежде, раз в году я здесь. Стою на дороге, смотрю на дом. Быстро вдох-выдох, несколько раз подряд, один за другим, не плакать, не плакать!
"Смотри-ка,- показываю я мужу,- здесь были мои качели."
Да, на этом пригорочке, рядом с палисадником. Дедушка сделал для меня. Высокие, с хорошим размахом. Только одна была проблема - ремни. Не на цепях и не на верёвках, а на каких-то ремнях были мои качели привешены.(Возжи, может?) И ремни эти были грубоваты и широковаты для моей детской руки, тяжело захватывались. А всё равно хорошо было.
Я хваталась за оградку, перебирая по столбикам руками дальше и выше назад, сколько получалось. И поднималась высоко-высоко, а потом хваталась за ремни и летела вперёд. Очень высоко. И резко ноги под себя - назад опять повыше, и толчком ноги вперёд - и летишь до уровня верхней перекладины... И так высоко иногда, что видишь заходящее солнце, которое для остальных спряталось уже за деревьями на холме через дорогу, за ручьём. Одно дерево похоже на медвежью голову.
"Пойдём,- муж тянет меня за локоть,- пойдём отсюда, ты опять плачешь".

Как бы я хотела зайти вовнутрь!
Может, в следующий раз всё-таки попробовать?
Только на минуточку.
Только прикоснуться однажды пальцами к скорлупочкам тёмно-зелёной краски на окне.
Только быстро-быстро понюхать - может, подоконник всё ещё пахнет домашними оладушками?