andzork (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} andzork) wrote in ![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small} nart_epos,@ 2008-07-18 20:20:00 |
|
Ардзинба В.Г. К истории культа железа и кузнечного ремесла (почитание кузницы у абхазов)
Полный текст здесь:
Ардзинба В.Г. К истории культа железа и кузнечного ремесла (почитание кузницы у абхазов)
Древний Восток: этнокультурные связи. М. 1988. с.263-306
В последние годы получены новые важные результаты в изучении истории становления металлургии железа и миграции названия этого металла из древнего малоазийского хаттского (или хатти) языка во многие языки Евразии (см. /Иванов, 1983a/).
Как показано в обзорной статье Дж.Вальдбаум /Waldbaum. 1980, с.69-98/, первые изделия из железа датируются V-IV тысячелетиями до н.э. (...)
Как подчеркнула Дж.Вальдбаум, в III тысячелетии до н.э., во всяком случае, в одном месте, в Аладжа-Хююке, обнаруживается одновременное использование и метеоритного и рудного железа /Waldbaum, 1980, с. 73/.
Через испытания, подобные тем, которым подвергаются шаман и кузнец, проходит и Сасрыква/Сосруко. (...)
Полный текст здесь:
Ардзинба В.Г. К истории культа железа и кузнечного ремесла (почитание кузницы у абхазов)
Древний Восток: этнокультурные связи. М. 1988. с.263-306
В последние годы получены новые важные результаты в изучении истории становления металлургии железа и миграции названия этого металла из древнего малоазийского хаттского (или хатти) языка во многие языки Евразии (см. /Иванов, 1983a/).
Как показано в обзорной статье Дж.Вальдбаум /Waldbaum. 1980, с.69-98/, первые изделия из железа датируются V-IV тысячелетиями до н.э. (...)
Как подчеркнула Дж.Вальдбаум, в III тысячелетии до н.э., во всяком случае, в одном месте, в Аладжа-Хююке, обнаруживается одновременное использование и метеоритного и рудного железа /Waldbaum, 1980, с. 73/.
Находки железных изделий среднебронзового периода (2000-1600 гг. до н.э.) более редки, чем периода III тысячелетия до н.э. Почти все подобные находки из Анатолии происходят из Алишара II (1900-1700гг. до н.э.), один фрагмент - из Кусуры (1800-1600гг. до н.э.).
Картину истории железа этого периода существенно дополняют письменные тексты. (...)
Как прямое продолжение практики, характерной для хатти, может рассматриваться и использование изделий из железа в хеттских ритуалах, связанных с царем. (...)
Новые результаты археологии и текстологии, относящиеся к истории железа, привлекли к себе пристальное внимание лингвистов. Установлено, что хаттское название железа hap/walki было заимствовано в хеттский и хурритский языки, в западные (левантийские) диалекты аккадского в хурритизированной форме habalginnu, в греческий и во многие другие языки Евразии.Картину истории железа этого периода существенно дополняют письменные тексты. (...)
Как прямое продолжение практики, характерной для хатти, может рассматриваться и использование изделий из железа в хеттских ритуалах, связанных с царем. (...)
Таким образом, "напрашивающийся из культурно-исторических данных вывод, согласно которому металлургия железа в Передней Азии (а потом и в Евразии в целом) распространяется из области культуры хатти, подтверждается лингвистическим материалом" /Иванов, 1976, с.79/.
С хаттским названием железа hap/walki сопоставляют и протоабхазо-адыгское (ПАА) название этого металла /Старостин, 1982, с.112-113/. Оно реконструируется на основе данных адыгейского, кабардинского и убыхского языков: (сложение 'металл, медь', и 'железо'; в абхазском языке, как считает автор настоящей статьи, исконное название железа вытеснено, по-видимому, заимствованием из иранского: абх. ajha 'железо', 'топор', ср. др.-ир. ajah металл, железо).
Этимологическое тождество хаттского и ПАА названия железа, согласующееся с результатами новейших разысканий, посвященных обоснованию генетического родства хаттского и абхазо-адыгских языков /Иванов, 1981 , с,226-227; Иванов, 1983а, с.107-144; Иванов, 19836, с.5-36/, может указывать на очень древние истоки железоделательного ремесла у западнокавказских народов. Тот факт, что кузнечное ремесло и культ кузни занимали исключительно важное место в традиции этих народов вплоть до позднего времени, косвенно свидетельствует в пользу идеи о связи хаттского и ПАА названий железа.(...)С хаттским названием железа hap/walki сопоставляют и протоабхазо-адыгское (ПАА) название этого металла /Старостин, 1982, с.112-113/. Оно реконструируется на основе данных адыгейского, кабардинского и убыхского языков: (сложение 'металл, медь', и 'железо'; в абхазском языке, как считает автор настоящей статьи, исконное название железа вытеснено, по-видимому, заимствованием из иранского: абх. ajha 'железо', 'топор', ср. др.-ир. ajah металл, железо).
"Культовая значимость железа в ритуальной традиции хатти выделяет эту последнюю (и отчасти продолжающую ее хеттскую) из числа других древневосточных и сближает ее с такими позднейшими кавказскими, как нартовская абхазская, где героя Сасрыкву бог-кузнец кует из железа (как царя в хеттском ритуале KUB XXIX, I, III, 52-53); текст нартовского эпоса, как и описания абхазских обрядов, изобилует упоминаниями железных обрядовых предметов", - подчеркивает В.В.Иванов /Иванов, 1979, с.113/.
"Кузнецы пользовались большим почетом в обществе, и само их ремесло в глазах абхаза имеет священное значение", - подчеркивал М.Джанашвили /Джанашвили, 1894, с.25/. В работе И.А.Аджинджала /Аджинджал, 1969, с.205-274/ кузнецы рассматриваются "как жрецы - представители особой касты". (...)
...следует отметить одну важную особенность культуры абхазов, проявляющуюся в их эпических текстах и культах и, по-видимому, имеющую отношение к железоделательной металлургии и связываемых с ней воззрений. Эта особенность - представление о железе как о металле, происходящем с неба.
Такое представление отражено в абхазском нартском сказании об изготовлении меча для Сасрыквы, записанном в 1968г. (см. /Цвижба, 1972/). (...)
Представление о небесном железе, его связи с громовыми камнями бога Грозы вскрываются и в других абхазских нартских текстах, повествующих о рождении героя эпоса Сасрыквы. Так, известно, что Сасрыква зачат матерью всех нартов Сатаней от "пастуха" - человека, наделенного чертами существа иного, потустороннего мира (см. /Ардзинба, 1984/). Акт порождения героя, особенно в абхазских сказаниях, описывается как громовой удар; подчеркивается также, что тело младенца было раскалено подобно углям, было жарче огня /Сасрыква, 1962, с.39/. В истории порождения Сасрыквы исключительно важную роль играет кузнец. Он высекает образ младенца из камня, изготавливает для него железную колыбель и, наконец, закаляет Сасрыкву в расплаве стали. Эта специфика истории становления героя проявляется далее в том, что некоторые части тела его оказываются стальными или железными (по одним вариантам, у Сасрыквы стальная правая нога, согласно другим вариантам - левая нога и рука его из железа) (см. /Инал-ипа, 1957, с.97/).
Согласно адыгским текстам, описывающим рождение Сосруко (адыгская форма имени героя), ребенок "был горячий - голой рукой не могли его взять" или "из камня вышел Сосруко - сверкающий, пылающий огнем" (/Нарты, 1974, с.191, 194/; ср. также /Гадагатль, 1967, с.126, 194-195, 235, 368-369/). Тело Сосруко стальное от рождения, и оно лишь размягчается в кузне. Иначе говоря, в этих абхазских и адыгских сказаниях зачатие, появление на свет и закалка описываются так, словно речь идет об изготовлении человека из небесного железа."Кузнецы пользовались большим почетом в обществе, и само их ремесло в глазах абхаза имеет священное значение", - подчеркивал М.Джанашвили /Джанашвили, 1894, с.25/. В работе И.А.Аджинджала /Аджинджал, 1969, с.205-274/ кузнецы рассматриваются "как жрецы - представители особой касты". (...)
...следует отметить одну важную особенность культуры абхазов, проявляющуюся в их эпических текстах и культах и, по-видимому, имеющую отношение к железоделательной металлургии и связываемых с ней воззрений. Эта особенность - представление о железе как о металле, происходящем с неба.
Такое представление отражено в абхазском нартском сказании об изготовлении меча для Сасрыквы, записанном в 1968г. (см. /Цвижба, 1972/). (...)
Представление о небесном железе, его связи с громовыми камнями бога Грозы вскрываются и в других абхазских нартских текстах, повествующих о рождении героя эпоса Сасрыквы. Так, известно, что Сасрыква зачат матерью всех нартов Сатаней от "пастуха" - человека, наделенного чертами существа иного, потустороннего мира (см. /Ардзинба, 1984/). Акт порождения героя, особенно в абхазских сказаниях, описывается как громовой удар; подчеркивается также, что тело младенца было раскалено подобно углям, было жарче огня /Сасрыква, 1962, с.39/. В истории порождения Сасрыквы исключительно важную роль играет кузнец. Он высекает образ младенца из камня, изготавливает для него железную колыбель и, наконец, закаляет Сасрыкву в расплаве стали. Эта специфика истории становления героя проявляется далее в том, что некоторые части тела его оказываются стальными или железными (по одним вариантам, у Сасрыквы стальная правая нога, согласно другим вариантам - левая нога и рука его из железа) (см. /Инал-ипа, 1957, с.97/).
Эпитет Сосруко "черный", "черный, железноглазый", который, как мы предполагаем, восходит к обозначению камня, из которого сделано тело героя (ср. также /Нарты, 1974, с.379/ - черный цвет камня (каб. фыцIафэ от фыцIэ "черный"), на котором, согласно народным преданиям, происходили конные игры Сосруко; на камне видны следы коня и собаки, сопровождавшей героя), может быть сопоставлен и с синим цветом камня, из которого рожден герой, согласно вайнахскому нартскому эпосу /Мальсагов, 1970, с.48; Далгат, 1972, с.287/. (...)
...у ряда народов Кавказа возле черных камней совершали обряды с целью исцеления от бесплодия, для испытания зрелости мальчиков, а также для вызывания дождя.
Так, адыги приносили жертвы и совершали ритуальные танцы ("эротические пляски", по Л.И.Лаврову /Лавров, 1959, с.196/) у камня "сукообразной" формы вблизи сел Заюко (Кабарда). "Говорят, камень этот выброшен огнедышащей горой. Да это и видно: он - опаленный, почерневший. Как кирпич пережженный, лежит черным-черно" /Кабардинский фольклор, 1936, с.84/. (...)
Божеством кузни у абхазов является Шьашвы. Но наряду с ним в абхазском нартском эпосе представлен кузнец по имени Айнар. В традиции адыгов и в культе, и в эпосе фигурирует один и тот же персонаж - бог-кузнец Тлепш. (...)
...имя кузнеца в абхазском нартском эпосе Ajnar-zaj значит всего лишь "со(вокупности) нар(то)в кузнец". Между тем имя божества кузни Шьашвы восходит к тому же источнику, что и имя адыгского бога-кузнеца Тлепша. Этимологическое тождество этих имен (абх. SaswЭ, каб.-черк. Лъэпщ, адыг. Лъэпшъ), впервые предложенное Г.Ф.Турчаниновым /Турчанинов, 1949, с.48, 49/, обосновано в работах последнего времени. Имена Шьашвы и Тлепша восходят (по реконструкции С.А.Старостина) к ПАА *XapswЭ.
Этот факт свидетельствует не только об исключительном архаизме и Шьашвы и Тлепша. (...)
Выше уже отмечалось, что основными сакральными орудиями кузнечного ремесла считались "три руки". Нартские тексты поясняют, что "три руки" - это части тела кузнеца: правая рука - молот, левая - клещи, левое колено (или оба колена) - наковальня. Именно благодаря этим текстам мы можем раскрыть значение понятия "три руки" и тем самым выявить важную черту не столько Айнара, сколько бога-кузнеца Шьашвы. (...)
Исключительно важная черта бога-кузнеца, видимо, изначально присущая не только адыгскому Тлепшу, но и абхазскому Шьашвы, обнаруживается в адыгских сказаниях о герое Андемыркане, представленных целым рядом вариантов.(...)...у ряда народов Кавказа возле черных камней совершали обряды с целью исцеления от бесплодия, для испытания зрелости мальчиков, а также для вызывания дождя.
Так, адыги приносили жертвы и совершали ритуальные танцы ("эротические пляски", по Л.И.Лаврову /Лавров, 1959, с.196/) у камня "сукообразной" формы вблизи сел Заюко (Кабарда). "Говорят, камень этот выброшен огнедышащей горой. Да это и видно: он - опаленный, почерневший. Как кирпич пережженный, лежит черным-черно" /Кабардинский фольклор, 1936, с.84/. (...)
Божеством кузни у абхазов является Шьашвы. Но наряду с ним в абхазском нартском эпосе представлен кузнец по имени Айнар. В традиции адыгов и в культе, и в эпосе фигурирует один и тот же персонаж - бог-кузнец Тлепш. (...)
...имя кузнеца в абхазском нартском эпосе Ajnar-zaj значит всего лишь "со(вокупности) нар(то)в кузнец". Между тем имя божества кузни Шьашвы восходит к тому же источнику, что и имя адыгского бога-кузнеца Тлепша. Этимологическое тождество этих имен (абх. SaswЭ, каб.-черк. Лъэпщ, адыг. Лъэпшъ), впервые предложенное Г.Ф.Турчаниновым /Турчанинов, 1949, с.48, 49/, обосновано в работах последнего времени. Имена Шьашвы и Тлепша восходят (по реконструкции С.А.Старостина) к ПАА *XapswЭ.
Этот факт свидетельствует не только об исключительном архаизме и Шьашвы и Тлепша. (...)
Выше уже отмечалось, что основными сакральными орудиями кузнечного ремесла считались "три руки". Нартские тексты поясняют, что "три руки" - это части тела кузнеца: правая рука - молот, левая - клещи, левое колено (или оба колена) - наковальня. Именно благодаря этим текстам мы можем раскрыть значение понятия "три руки" и тем самым выявить важную черту не столько Айнара, сколько бога-кузнеца Шьашвы. (...)
Только в цикле об Андемыркане представлена еще одна черта образа Тлепша, имеющая прямое отношение к связи змеи с кузней. (...)
Андемыркан. встречается в пути с огромным змеем, стоящим на хвосте, с далеко высунутым жалом. Появление этого змея сопровождалось сильным шумом, подобным громовому удару, который, казалось, сотрясал землю. Этот змей мог принимать облик то старика с посохом в руке, то некоего пешего, с которым Андемыркан участвовал в набегах. Причем пеший обладал способностью передвигаться необычайно быстро, не отставая от Андемыркана, сидевшего на коне.
Андемыркан не знает имени попутчика. Но, волею случая попав в кузню, он тотчас же признает его в кузнеце Тлепше. Таким образом, оказывается, что сам Тлепш имел облик змея. По-видимому, это архаичная черта образа бога-кузнеца не только Тлепша, но и Шьашвы. Связи змеи с кузней и кузнецом, змеиный облик бога-кузнеца, по-видимому, унаследованы от более древнего культа огня, который тесно переплетен с культом змеи (змея).(...)Андемыркан. встречается в пути с огромным змеем, стоящим на хвосте, с далеко высунутым жалом. Появление этого змея сопровождалось сильным шумом, подобным громовому удару, который, казалось, сотрясал землю. Этот змей мог принимать облик то старика с посохом в руке, то некоего пешего, с которым Андемыркан участвовал в набегах. Причем пеший обладал способностью передвигаться необычайно быстро, не отставая от Андемыркана, сидевшего на коне.
Через испытания, подобные тем, которым подвергаются шаман и кузнец, проходит и Сасрыква/Сосруко. (...)
...у Сосруко кривые ноги... (...)
Кривизна ног или хромота героя напоминает "отмеченность" внешности кузнеца в других традициях: наличие физического изъяна (у Гефеста и т.п. /Иванов, Топоров, 1974, с.88/'). Существенно и то, что подобный изъян есть не только у Сосруко, но и у Тлепша. Согласно некоторым адыгским сказаниям "Тлепш умер от ран, полученных им при отсечении его ног мечом" (ср. с гибелью Сасрыквы/ Сосруко от ранения незакаленного колена/ноги) , или он ''приделал себе железные ноги вместо отсеченных мечом его же изготовления" (/Мифы, 1982, с.516; ср. также о стальном колене или коленях абхазского Айнара/.
1913, л .123/.
Г.Ф. Чурсин, исходя из тождества ударов молотом по наковальне с ковкой, писал, что, "воспроизводя в начале года кузнечный рабочий процесс, кузнец тем самым рассчитывает обеспечить себе успех в своей работе и благополучие на весь наступающий год..." /Чурсин, 1927, с.101 и ел./. Кривизна ног или хромота героя напоминает "отмеченность" внешности кузнеца в других традициях: наличие физического изъяна (у Гефеста и т.п. /Иванов, Топоров, 1974, с.88/'). Существенно и то, что подобный изъян есть не только у Сосруко, но и у Тлепша. Согласно некоторым адыгским сказаниям "Тлепш умер от ран, полученных им при отсечении его ног мечом" (ср. с гибелью Сасрыквы/ Сосруко от ранения незакаленного колена/ноги) , или он ''приделал себе железные ноги вместо отсеченных мечом его же изготовления" (/Мифы, 1982, с.516; ср. также о стальном колене или коленях абхазского Айнара/.
(...)
Типологические данные подтверждают подобный вывод. В частности, можно отметить схожий обряд у хеттов. Первые раскаты грома, видимо, рассматривались ими как предвестники весны. И с первыми громовыми ударами женщины мололи и растирали зерно, наступал период весенних празднеств (см. /Ардзинба, 1982, с.25, 41-42/Д
...для этого ритуала готовили специальные обрядовые хлеба в форме круга и в форме полумесяца. В использовании этих хлебов, имитирующих солнце и луну, Г.Ф.Чурсин усматривал связи между культом кузни и культами солнца и луны. (...)
С другой стороны, изготовление хлебов в форме солнца и луны для обряда в кузне можно связать с ролью кузнеца как "божественного мастера", создателя мира и людей. Типологические данные подтверждают подобный вывод. В частности, можно отметить схожий обряд у хеттов. Первые раскаты грома, видимо, рассматривались ими как предвестники весны. И с первыми громовыми ударами женщины мололи и растирали зерно, наступал период весенних празднеств (см. /Ардзинба, 1982, с.25, 41-42/Д
...для этого ритуала готовили специальные обрядовые хлеба в форме круга и в форме полумесяца. В использовании этих хлебов, имитирующих солнце и луну, Г.Ф.Чурсин усматривал связи между культом кузни и культами солнца и луны. (...)
