Никому · не · известный · Лев · Толстой

В арабских странах султаны* почитают белую конину за лакомство. У одного султана не было белого коня.

Узнал султан, что на базаре заезжий купец продает белую лошадь. Сказал султан визирю: "Повелеваю достать мне белую лошадь заезжего купца с базару". Визирь** позвал начальника стражи и сказал ему: "Приказываю привести мне белую лошадь заезжего купца с базару". Начальник стражи позвал лихого человека и сказал ему: "Отбери-ка белую лошадь у заезжего купца".

Лихой человек пошел на базар, обманул купца зеркальцем, а белого коня увел. Приготовил повар-арап*** из белого коня лакомство и подал султану на стол конячью ногу на блюде. Султан сел, снял тюрбан и хотел приняться за кушанье.

В это время вошел купец; он хотел жаловаться султану на лихого человека. Конячья нога услышала, что хозяин пришел, и лягнула султана в лоб так, что тот умер.

Арабские кони верны и всегда помнят хозяина.

-------------
* Султан - это царь арабов
** Визирь - это первый товарищ султана
*** Арапы - это черные люди из Африки
(примеч. Л.Н.Толстого)

Почему в Петербурге улицы прямые, как полет стрелы, а в Москве кривые, как колеса обод?

Когда князь Долгорукий строил Москву, он построил Кремль. Вышел на стену, посмотрел и сказал: "Повелеваю, чтобы улицы были кривые, как колеса обод". Так и сделали.

Когда царь-император Петр I строил Петербург, он стал на берег Невы и сказал: "Указую, чтобы улицы были прямые, как полет стрелы". Так и сделали.

Теперь в Москве все улицы кривы, а в Петербурге прямы и по ним дует ветер.

Один купец приехал поездом из Москвы в Петербург. Он вышел из вокзала и стал на Невский. Подул сильный ветер и сорвал шапку с головы купца; шапка упала.

Купец поднял шапку и надел ее. Снова подул ветер и сорвал шапку с головы купца. Купец нагнулся, поднял шапку и подумал: "Экой тут ветер, так шапку и срывает. Не чета московскому, держать убор надо!"

Дурак шел по лесу зимой. В лесу был холм, а в холме был продух. Дурак подумал: "Что за оказия? Дай-ка проверю".

Наклонился дурак и крикнул в продух: "Эй, кто там есть?!". Оттуда на него теплым воздухом пахнуло.

Взял дурак ветку, сунул в продух и стал там крутить. Чувствует дурак, кто-то там ворочаться начал.

Дурак принялся в продух камни кидать. Из продуха раздалось ворчание, а дурак подумал: "Кто же это там есть?"

Полез в продух, и его там задрал медведь.

Решил индюк гриб высидеть; нашел боровик, сел на него и стал ждать.

Прошло три дня. Индюк почуял дух. Слез с боровика, смотрит – а гриб стух. Так остался индюк голоден, потому что он глуп.

Один мастеровой захотел отправиться в Петербург поездом. Приехал он на вокзал и пошел мимо вагона; глядит – а на настиле солдаты пляшут.

«Эге, то служивые с войны едут и напились,» - решил мастеровой и залез в вагон. Сел он на лавку, смотрит – подле ее шинель солдатская висит.

«Эге, видать, тут-то служивый и едет,» - подумал мастеровой, - «сейчас придет и станет драться, уж я служивых знаю!», - и начал мастеровой бояться. Машинист дал гудок, и в вагон вернулся солдат. Он наплясался и лицо у него стало красно от мороза.

«Эге, какой у него глаз злой – точно драться начнет,» - решил мастеровой и еще сильнее стал бояться. Солдат достал нож и яблоко, и стал его резать.

«Эге, а нож-то у служивого востер – с таким опасно рядом ехать,» - подумал мастеровой и стал дрожать.

Тут солдат разрезал яблоко на две части; одну он съел сам, а другую дал мастеровому: «Поешь, брат, что-то ты замерз, дрожишь весь». Мастеровой подумал: «Эге, выходит, у страха глаза велики, зря я опасался», - и с той поры перестал бояться служивых.

Саша был трус. Была гроза и гром. Саша влез в шкап. Там ему было темно и душно. Саше не слышно было, прошла ли гроза. Сиди, Саша, долго в шкапу за то, что ты трус.

Цыгане - это такой веселый и смышленый народ. Цыгане черны волосом и глазом; лицом смуглы. Ростом они невелики, веселы нравом и много танцуют. Правит цыганами цыганский барон; цыгане любят лошадей.
Домов цыгане не строят, а потому всегда ездят в повозках. Впереди повозки идет лошадь, а в повозке едет вся семья цыгана, его дети и хозяйственный скарб.
Цыгане хитры. Цыган может скрасть монету или кошель, но больше всего любит красть лошадей.

Один цыган узнал, что бывает такой железный конь - автомобиль, и задумал его скрасть. Разузнал он, что у городского головы есть такой железный конь-автомобиль и подумал: «Эге, это он, видно, стоит дорого, раз только у городского головы есть!». Поехал цыган в город; в городе была ярмарка. Городской голова пришел на ярмарку. Цыган увидал у торговых рядов его автомобиль.

Решил цыган автомобиль овсом сманить: насыпал пригоршню, другую, губами почмокал, а автомобиль нейдет. «Эге! Это он, видно, сыто живет!» - подумал цыган и обрадовался.

Тогда решил цыган железного коня арканом увести: набросил на него веревку, дернул, потянул а автомобиль нейдет. «Эге! Это он, видно, силен!» - подумал цыган и еще больше обрадовался.

Тогда решил цыган на автомобиле сам ускакать: вскочил на него верхом, и давай кричать "Но! Пошел!!!" да каблуками его лупить. Поднялся грохот, прибежал квартальный и уволок цыгана в околоток.

Беседа эта состоялась давеча после ужина между Никанором Афанасьевичем и человеком его, Мирошкой. Никанор Афанасьевич был сыт и потому благодушен.

( Продолжение рассказа... )

Заяц шел по лесу и увидал медвежью берлогу.
"Дай-ка, - думает, - зайду к медведю в гости."

Зашел внутрь; глядит - а медведь сидит за столом и пьет горькую.

"Неправильно ты, медведь, горькую пьешь - ее надо не чарками, а штофами пить", - сказал заяц.
Медведь на зайца красным глазом посмотрел, да смолчал, пьет себе дальше.

"Неправильно ты, медведь, горькую пьешь - ее надо огурцом заедать", - сказал заяц.
Медведь на зайца рот раскрыл, да смолчал, пьет себе дальше.

"Неправильно ты, медведь, горькую пьешь - ее надо хлебом занюхивать. Я-то тебя знаю, медведь, сопьешься!" - сказал заяц.
Медведь озлился на зайца и задрал его.

Хвастал пруссак, что может по-русски свободно говорить, хотя сам знал только буквы «щ», «к», «ъ» и «ы». Послали его прусским послом к российскому двору. Встречает его государь, ставит перед собой и спрашивает: «ну что, пруссак? Как у вас в Пруссии насчёт военных наук? Пьют ли мужики?» А пруссак не понимает, что его спрашивают, и только и отвечает, что «щ», «к», «ъ» и «ы», авось пронесёт. Рассердился император и крикнул стражу. Вытолкали пруссака взашей.
Не хвастай, пруссак!

Был жаркий солнечный день. На сочном лугу паслись коровы. Рой мух и различных пчел кружились вокруг.

С запада от поля летел жук. Он летел из своего гнезда, где оставил свою жену и маленьких жучат, чтобы добыть немного еды и проведать свои владенья. Пролетая над полем, жук увидел больших пятнистых животных — коров; глядь, а там мухи ему крылышками машут, мол, лети к нам!

«Эге, странные мухи!», — подумал жук, «Где это видано, чтобы они нашему брату еду бесплатную предлагали!»

Подумал жук, да и полетел вниз: «А может, и не врут!»

Подлетел к самой большой корове и учуял вкусный дух; приземлился на спину и забирался в самую гущу шерсти, разгоняя оводов и слепней. И только начал лакомиться, как — «хлыщщщ!» — упал в траву панцирь жука под мушиный смех.

Вот поэтому мухи хитрее и ловчее. А корове то все равно кого хвостом гонять.

Белка нашла желудь; стала его разгрызать - а желудь нейдет.
Тогда белка позвала свинью и попросила: "Свинья, помоги разгрызть желудь"
Свинья взяла желудь в рот, - гам! - и съела: не загребай жар чужими руками.

Обезьяна и осёл нашли куль, полный еды, и принялись его делить.
"Там фрукты, и потому он мой", сказала обезьяна.
"Там зерно", отвечал осёл.

"Там урюк и изюм, и потому куль мой", сказала обезьяна.
"Там зерно", отвечал осёл.

"Там курага и чернослив, и потому куль мой", сказала обезьяна.
"Там зерно", отвечал осёл.

Тогда обезьяна не нашла, что ответить, опрокинула куль и сбежала.

Воевали мы турку под Севастополем. Как-то вечером стали лагерем; глядь - кто-то из леса выходит.

Все закричали: "Турка! Турка!". Оно и понятно: турку-то мы все хорошо знали. Все забегали, засуетились, кто-то начал порох засыпать да пушку налаживать. Смотрим - а его и след простыл.

Только потом мы узнали, что то медведь был, а не турка.

Решил арап купцом стать. Набрал он товару и стал на базаре его продавать.

Никто у арапа товара не покупал, тогда арап набрал другой товар и снова стал его продавать.

Опять никто товар не брал, тогда арап набрал самый дорогой товар и стал его продавать.

Шёл мимо умный человек, посмотрел и сказал: "Дурные из арапов купцы".

Обезьянка шла по лесу и нашла вязанку бананов. Она взяла один банан и принялась его чистить; очистила его и уронила шкурку на землю.

Мимо бежал тапир*. Тапир почуял кожуру и стал ее жевать. Обезьянка увидала это и бросилась отбирать кожуру.

Вязанка бананов упала на землю; тапир учуял ее, стал жевать и всю ее попортил.

В хозяйстве у молочника были коза и корова. Он сбивал масло из молока и продавал это все на базаре, что бы прокормить свою семью. Однажды, в субботу вечером он крепко выпил и принялся доить козу. Надоил ведерко, а на утро понес его одной барыне, которая каждое воскресение покупала молоко. А потом на эти деньги он жил целую неделю и горя не знал. А на следующее воскресение пришел он опять к ней со свежим молоком, а барыня и говорит: «Ты что ж, старый обманщик, думаешь, я коровье молоко от козьего не отличу? Что ты мне принес на прошлой неделе?» — и перевернула бидон с молоком от нового надоя. Пригорюнился молочник и пошел домой. Больше никогда она не покупала у него молока.

Однажды был я на охоте, стрелял уток. И захотел ягод поесть; подошел к малиннику и запустил туда руку. Вдруг чувствую - кто-то там есть.

Я ему руку пожал и поздоровался, а он в ответ заревел и из кустов на меня полез. Я ружье бросил и наутек - ведь это медведь был.