 «…белорусы, ровно как и другие люди из других общественных систем, едва ли могут для себя самих объяснить, что такое «белорусское» и чем оно отличается от всего остального. Всем известно что такое «французская гордость», «английская аристократия», «российская зима», «американские горки». Но ничего подобного из недр белорусской культуры и истории извлечь с пользой не удаётся. Более того, даже при попытке сконструировать какие-либо зачатки белорусской идентичности, её инженеры непременно сталкиваются с проблемой. Согласно Бергеру и Лукману, идентичность состоит не только из акта самоопределения, но также требует и своего рода внешнюю легитимацию (посему Перепись литвинов — вопрос политический, имеющий значение несравнимо большее, нежели многим то представляется — А. Н.-П.). Выражаясь проще, если назвать себя «потомками литвинов», «наследниками ВКЛ» или даже «белорусскоязычными», то без признания легитимности этих взглядов как таковых кем-то ещё, идентичность невозможно считать состоявшейся. Чем более высокий уровень пытается охватить тот или иной атрибут идентичности, тем больше он нуждается в подобного рода внешней типизации. Именно по этой причине Российская Федерация склоняет геополитических союзников к признанию Осетии и Абхазии, именно поэтому Турция противится поднятию вопроса о геноциде армян и именно поэтому во многих странах вводится уголовное преследование за отрицание Холокоста. По той причине, что признание или непризнание этих фактов третьей стороной определяет степень реальности или метафизичности этих фактов, будь то независимость Осетии, уничтожение миллионов людей или право на существование белоруса… Так и не разобравшись толком, что это значит - быть белорусом, не заимев своего «культурного лица», белорус, когда оказывается за границей, старается скорее слиться с толпой. И совсем не радуется встреченному земляку - такому же безликому человеку. Несмотря на достаточно высокую эмиграцию из Беларуси, белорусские диаспоры в мире совершенно незаметны среди других.» Возможно сегодня, в начале XXI-го века, в Республике Беларусь формируется молодая нация, которая родилась в «день освобождения от фашистских захватчиков», что было меньше столетия назад, а поэтому не успела излечиться от страха заключённого в тюрьме мученика. Любая принадлежность, ровно как и её формирование, на мой взгляд, сегодня в белорусском обществе является актом категоричности и результатом недостаточно обдуманных актором действий. Причина тому проста: сам факт принятия решений уже является категоричностью и максимализмом для общества, члены которого как бывшие заключённые совершенно разучилось принимать решения и нести какую бы то ни было ответственность, в том числе и за себя. В таких условиях любое проявление принадлежности может повлечь осуждение, настороженное отношение со стороны окружающих, с возможным последующим отторжением…» http://belintellectuals.eu/publications/268/ | 
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
litviny2009
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}