Все в этом мире движется любовью ("Троя")
Большую часть фильма составляют батальные сцены - головы летят с плеч, копья пронзают тела как на конвейере (или в третьей части "Властелина колец"). И все-так это фильм - о любви. Не исторический эпос и не боевик, а классическая голливудская мелодрама. Только с плохим концом.

Список кораблей, прием словесной живописи при описание щита Ахилла и плач Ахилла, который скорбит о человечестве - кажется, это все, что осталось в моей памяти об "Илиаде" от курса античной литературы, который я изучал почти десять лет назад. Впрочем, не то что к "Илиаде", но и к собственно античным мифам троянского цикла фильм Вольфганга Петерсена имеет очень отдаленное отношение. Что, несомненно, к лучшему - доисторический литературный монстр - явление слишком морально устаревшее.

Нет никаких богов; сюжет закручивается не с того, что Парис, получив яблоко с надписью "Прекраснейшей", отдал его Афордите, обделив Геру и Афину, за что и получил Елену Прекрасную, а похитил Елену ее прямо из дома Менелая, куда приехал на мирные переговоры; Ахиллес, само собой, тоже не был неуязвимым всюду, за исключением пятки - крепыш как крепыш, и не более того; но главное историческое открытие - не было никакой десятилетней осады, все свершилось за каких-нибудь пару недель.

А уж если "Троя" и напоминает внешне боевик, то боевик этот пацифистский. Все симпатии - на стороне троянцев. Греки - жадные, властолюбивые и тщеславные. Троянцы - семейные, мужественные, любящие патриоты. Для эпоса это слишком мелко, для эпоса древнегреческого - политически неграмотно и антипатриотично. К тому же не слишком возвышенно. Даже если античные герои говорят велеречиво - пусть не гомеровскими гекзаметрами, а ритмической прозой, сбивающейся временами на александрийский стих, да еще с такими инверсиями, будто красноречию их обучал лично магистр Йода.

Но главная фишка фильма не в этих деталях, а в том, что движущей силой всей эпопеи становится не политический интерес Агамемнона и не личная месть Менелая, а любовь. Она заставляет Елену бежать с Парисом, она вдохновляет Гектора на подвиги ради безопасности Гекубы и их сына. И что особенно оригинально - главной парой в фильме становятся не Елена-Парис и не Гектор-Андромаха,
а Ахиллес-Брисеида. Очень показательная сцена: плененная Брисеида пытается зарезать спящего Ахиллеса. Проснувшись под ножом, он не сопротивляется, а пытается ее поцеловать. Она отвечает на поцелуй и отбрасывает кинжал. Совсем не Гомер. Скорее Жан Жироду. "Троянской войны не будет".

Одна беда. Любовь победждает в сказках. А в исторических мифах побеждает ненависть. И у Жироду троянская война все-таки начинается. И в финале "Трои" - не хеппи-энд с целующимися Брисеидой и Ахиллесом, а погребальный костер и славословие в честь героев.

"Бессоница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины..."