Нечто вроде отчета с игры, прошу не судить строго, это моя первая попытка написать отчет.
По ходу размышлений об игре мне пришло в голову, что история королевы Берутиэль является, в сущности, притчей. Кошки королевы следят за гондорцами, и кошки охотятся за темными секретами, за тем, "что люди предпочитают скрывать". Из толкиновского отрывка можно понять, что ничто другое в людях королеву не интересует, а ведь это нечестно по отношению к ним. У самого порядочного человека может быть нечто, что он предпочитает не выставлять напоказ. Поэтому Толкин называет королеву "бесчестной" и выносит ей нравственный приговор. Королеву изгоняют, хотя формально она не нарушала никаких законов. Все вышесказанное - мое ИМХО.
На игре история королевы была трактована по-другому, на мой взгляд, интересно. Конфликт Востока и Запада получился на славу :-) Гибкости не хватало всем.
Теперь о самой игре.
Несмотря на то, что мы по пути собрали все неверные повороты, в пансионате были одними из первых, и я присоединилась к терпеливой компании Туилиндо, Наринке, Ксюши, Лены и Мити, жмущихся к шлагбауму в ожидании газели. Когда приехала газель, сразу начало происходить множество событий. Со стороны это все, наверное, выглядело почти как цитата из "Очень страшной истории": "Сперва мы мчались от дачи к лесу. Остановились, помахали руками вокруг Покойника и снова помчались. Потом остановились на платформе, снова помахали, посовещались и … устремились к почте."
Народ натащил массу антуража, при виде которого мне сразу захотелось играть, но сначала мы развешивали драпировки в комнате придворных (!) Этот процесс я запомню надолго, как, думаю, и все, кто приложил к нему свои неутомимые руки: Катя, Ксюша, Лена. Начиная с гамлетовского вопроса: прикалывать органзу булавками или приклеивать скотчем, и кончая бесконечной возней с этими самыми булавками. Ксюше мы обязаны декором люстры, который продержался дольше всего. Честное слово, когда кошки в первый же не то что день, в первые же минуты игры содрали все наши драпировки, у меня даже на душе полегчало, и так было понятно, что долго они не продержатся.
Игра для моего персонажа началась сумбурно. Мне вообще требуется время, чтоб освоиться в игровой реальности, без дероулинга я вполне могу обойтись, но вроулинг мне необходим, хотя бы для того, чтоб перестать трястись и начать играть. А между тем началась игра и началась весело.

"Кто ему на дно ковша сунул дохлого мыша?"
Когда арнорская гостья обнаружила у себя в тарелке мышь, у меня потемнело в глазах. Мышь в тарелку положила я. Прошу понять меня правильно, я нашла ее, когда приводила в порядок стол, и, чтоб не потерять белую мышь на белой скатерти (подчеркиваю!) положила ее в тарелку – и конечно там ее забыла. Зато непосредственная реакция нашей гостьи помогла мне вступить в игру.
Дальше начались сложности. Пить мне хотелось ужасно, но стоило мне поднести к губам чашку с вином, наш добрый, но строгий лекарь Наринке бдительно дергала меня за рукав. Я извелась. Когда с края стола, где сидела королева, раздалось шипение: "Она пьет вино!", я горько подумала: "Язва! Если бы!".
Играть было, помнится, очень тесно. Не знаю, кто как, а я ни разу не чувствовала себя придворной дамой, зажатая между госпожой Тасарион и госпожой Риан. Остальные, кажется, таких проблем не испытывали, во всяком случае, играли все так, что я завидовала.
Честно скажу, играть мне захотелось только после того, как нас выпустили с пира. В коридоре было все-таки немного воздуха и можно было не толкаться.
Мы прогулялись под ручку с Главой палат исцеления. Наринке, спасибо тебе за игру, как приятно, когда рядом такой внимательный и заботливый врач. Оперируя скудной информацией, полученной от знакомых, я все же кое-как описала состояние беременной женщины.
Мы поболтали с Эрендис и Тасарион, к нам присоединился господин Талион, с которым мы обсудили причины, по которым бедная мышь очутилась в тарелке арнорской гостьи? Может быть, это воинственная арнорская мышь? Возможно, она явилась послом, чтоб предложить королю союз против Харадских мумаков?
А тем временем кошки терзали нуменорский ковер, доставленный в Средиземье на корабле Анариона. Менетекел мрачно продемонстрировал мне обрывки. У него это событие вызвало мрачные подозрения, у меня просто уныние: не люблю, когда портят памятники культуры, к которым отношу нуменорское барахло.
Менетекел оказался таким, как я и представляла его себе по квенте. Это был настоящий нуменорец, рядом с ним приходилось держать себя в рамках, следить за тем, что делаешь и говоришь, и это было здорово! Спасибо тебе, дорогой Менетекел.
Игра продолжалась. От кошек было не продохнуть, тем большую нежность вызывали собаки. Лес, Маша, вы не посрамили гордое звание друзей человека, вы были симпатичны, умны и от вас прямо-таки исходило чувство верности и надежности, я уже не говорю о лежании в ногах, почесывании за ушами и таскания в зубах беретика на самом высоком профессиональном уровне.
Потом приехал Эзаль, и наша с Менетекелом семейная жизнь обогатилась братом-лоботрясом, который немедленно начал напропалую ухаживать за дамами. Эзаль, ты был на высоте, как брат и как лоботряс, делать тебе внушения было сплошное удовольствие.

"Мадам, у меня для вас приятная новость!"
Утро следующего дня мне предстояло родить. Забравшись в очень уютный (отвечаю!) закуток в Палатах Исцеления, я, как могла, изображала процесс, Тасарион помогала мне в отыгрыше. Ребенок благополучно появился на свет, Тасарион унесла показать его отцу, Менетекел заглянул ко мне, поздравил и поцеловал в щечку, и убежал хвастаться первенцем:
- У меня родился сын! - услышала я его голос, хлопнула дверь, я осталась одна.
«Ну вот, пожалуйста, как Екатерина Великая», - подумала я, но, в отличие от нее, лежать было уютно, от батареи тепло, а от матраса мягко. Пребывание в Палатах Исцеления затянулось. Мне пришлось укорачивать юбку, которая была сшита с запасом в расчете на живот. По ходу пьесы мы болтали с Тасарион. От нее я узнала последние новости об отравлении и немедленно запуталась в подозреваемых. Потом я бродила по коридорам и натянуто хвасталась ребенком. Все время меня преследовало ощущение, что я делаю это как-то неубедительно, что и говорить, если бы такой товар расхваливали передо мной, я бы не взяла.  Истина открылась мне только дома: "Тьфу!!! Ребенок же растет по ходу игры, значит, улыбается, узнает папу и маму, кусает кормилицу! А-а-а! Верните игру назад!" :-) Сделанного, конечно, не воротишь. Менетекел, прошу у тебя прощения, что не достаточно интенсивно расхваливала наше чудесное детище! Настоящего мальчика! :-)
Правда опечалить короля ребенком, как было задумано, нам так и не удалось. Король был занят. Совершенно случайно мы столкнулись с ним в коридоре, когда он перебегал с одного заседания на другое.
- Поздравляю! От души! – на бегу крикнул он в наш адрес и скрылся за дверью в покои королевы. Ну что, тоже неплохо. :-)
Истина открылась мне в самом конце игры. Отсутствие детей у королевской четы объяснялось так просто. У короля было слишком много обязанностей по управлению страной. Он буквально горел на работе, а ведь уже не мальчик, двести лет стукнуло. Надо было их с королевой отправить куда-нибудь в загородный дворец подальше от моря, чтоб ничто не сбивало. Тогда, глядишь, у королеве не пришлось бы изменять старому дедовскому способу.
Король был на высоте всегда. Здесь я не оригинальна, то же самое могут сказать все прочие игроки. Во втиснутом в два гостиничных номера бедламе из кошек, собак, придворных он оставался подлинным королем и, как белый медведь марку, высоко нес корону Гондора.

"Профессор был не прав!"
В индивидуальной игре моего персонажа, было множество значительных моментов, но один запомнился мне особенно. Мы с Тасарион решили сделать себе передышку и вышли на балкон, там нас нашел посол Кханда, вручил мне подарок по случаю рождения ребенка и этим растрогал в Алмариан и мать, и подданную гондорской короны. Отношения Гондора с восточными и южными народами вообще моя слабая точка, я понимаю, что здесь у меня с Толкиным наибольшее расхождение. «Все они по натуре предатели!» - это не ко мне.
Я пыталась одновременно сформулировать мысль, которой хотела бы достойно ответить на любезные слова посла и вспомнить, где лежит вещь, которую можно было бы вручить в качестве ответного подарка. Я не Юлий Цезарь, поэтому в тот момент ни одного не вспомнила, ни другого не сообразила, но, как говорят на Поле Чудес, "пользуясь случаем...": "Господин посол, без искренних друзей не может жить ни человек, ни народ, в этих словах не заключено никакой особенной мудрости, но прошу, запомните, что их вам сказали в Гондоре".

"Пасть порву тому, кто скажет, что Гондурас республика"
С этой фразы, произнесенной задушевным голосом Мити, для меня началась игра, и она же вспомнилась мне в самом конце, когда мы с Морифиндилем, стоя, пили за будущего короля Гондора. Для меня это был лучший момент игры. Гондор я люблю пламенно, как свою вторую родину, но, кажется, впервые мне довелось сделать на игре что-то во имя Гондора, хотя бы такую малость, как поднять бокал за будущего короля. В принципе, мне не сильно досаждали кошки, королеву я побаивалась (вполне по-настоящему :-) но не могу сказать, что только о том и мечтала, когда же она нас покинет, но вот королеву убрали, и я испытала прилив неподдельного восторга. Королева мешала не моему персонажу лично, а гондорцу в моем персонаже. С ее убытием Гондор снова становился самим собой, без чужеземных обычаев, чужеземных богов и без напряженности, которую вызывает необходимость жить бок о бок с людьми чуждой культуры. (Честно, я не шовинист :-)
В сущности, все получилось похоже на действительную расстановку событий. Где-то отправляют в изгнание королеву, а во дворце наиболее реакционная часть придворных уже выпивает за здоровье будущего короля. А ведь было классно, да, Эзаль? И кубки мы символически грянули об пол, и сам наследник престола стоял рядом и был в этот момент самым неподдельным наследником гондорской короны.

В заключение хочу сказать спасибо всем, спасибо мастерам: Ханне, Кате и Терн, чуть не сказала "за доставленное удовольствие", за отличную игру, спасибо всем, с кем мой персонаж соприкасался по игре, но о ком я здесь не сказала. Надеюсь еще не раз отправиться с вами в Средиземье.