Жванецкий

Пролетая над Жванецким

Михаила Михайловича Жванецкого позвали в Кремль. Михаил Михайлович Жванецкий в Кремль пошел. В Кремле его назвали Михаилом Маньевичем и дали орден. Очень ценный государственный орден, но самой маленькой степени. Наверное, в Кремле остались только маленькие. Но по три. А были и по пять. Ну, очень большие. Но вчера.  

Вчера, нет, позавчера я был первым, кто написал про Жванецкого в так называемой советской центральной печати. Боже упаси меня утверждать, будто я вывел Жванецкого на какую-то там орбиту. Когда мы впервые встретились в восемьдесят с чем-то году, он был уже знаменит. Его пленки уже раздавались из каждых «Жигулей»  они тогда служили нам «мерсами». Он уже был автором «Нормально, Григорий!» и «Пролетая над Череповцом…» У него уже вышла славная книжка «Встречи на улицах». Но в этой самой «центральной печати», надменной, слепой и глухой, о Жванецком не было ни строки. 

У него часто брали интервью, но никогда их не печатали. Чтобы не травмировать его снова, я заранее договорился с главным редактором «Недели» об этой публикации. Я рассказал ему, что Жванецкий — никакой не диссидент, что он был активным членом «Комсомольского прожектора», что у него даже есть Почетная грамота Одесского обкома комсомола и что вообще большинство его произведений, пройдя через театр Аркадия Райкина, были «залитованы», то есть успешно прошли ушко Главлита — бдительной советской цензуры. Сейчас уж не упомню, где я врал, а где привирал. Но все это было необходимо, поскольку главным чувством всех советских Главных был — страх. Страх, легко переходящий в ужас, был их профессиональным отличием. 

Согласие я вырвал, но интервью не напечатали. Я был в унынии. Прошла неделя, другая. Я извинился перед Жванецким и сказал себе, что ноги моей в «Неделе» больше не будет. А месяц спустя пришел Владик Арсеньев, ныне знаменитый кинопродюсер, а тогда молоденький выпускающий «Недели», и принес влажную полосу. В ней низким «подвалом», втрое урезанное, стояло мое интервью с Жванецким. 

Я вспылил. Какого черта?! ( Read more... )

Читает: Валерий Сагаров
Время : 17 час. 20 мин. 33 сек.
Качество: низкое
Формат: 64 стерео
Размер: 477 мб

Ссылки:
http://flyfile.us/9okp54w0em6d/a02483.part1_5.rar.html
http://flyfile.us/w8mdm4hibhxr/a02483.part2_5.rar.html
http://flyfile.us/qdh6x4ks3ghn/a02483.part3_5.rar.html
http://flyfile.us/z3xs2swroeob/a02483.part4_5.rar.html
http://flyfile.us/uzz9ol84zqx6/a02483.part5_5.rar.html

Источник

Примечание: читает Сагаров неплохо, но качество звука действительно низкое - все как-то глуховато. Если пройти по ссылке к первоисточнику - там есть маленький образец записи.

Коммунизм был детским миром.

Начиная от идеи, заканчивая отношениями.

Рассчитываясь деньгами друг с другом, мы сразу стали одинокими и потными.

Мы рассчитывались дружбой, талантом.

Ты — мне, я — тебе.

Мы дорожили хорошими людьми.

Мы, извините, были откровенны.

Ничто не приходится так скрывать, как деньги.

Их наличие или отсутствие порождает враждебность и недоверие...

Почему они у него есть или почему их у него нет?

Необходимость скрывать деньги разрушила дружбу.

И дружба кончилась.

Разные люди перестали встречаться.

Собираются одинаковые, результативные, амбициозные, жестокие и лживые.

Как ты поймешь человека, которого не понимаешь.

Ты за деньги дружишь с психотерапевтом.

С красивой женщиной ты разрушаешь себя: ее настоящие проблемы деньгами не решаются.

Может быть, временем.

И, может быть, только временем.

Мальчики! Как все равно, на какой машине стоять в пробках...

Как все равно, от чего не спать по ночам...

Как все равно, сколько комнат окружают твою кровать ночью.

Как все равно, сколько человек звать на помощь, так же все равно, на скольких машинах ты поедешь в больницу.

И за каким рулем уснет твой водитель.

Тебе все равно, если тебе некому сказать, что тебе некому сказать о себе!

Ты не можешь рассказать о себе. Никому.

И при всем, что у тебя все есть, никого нет в твоем доме несчастнее.

Остальные на окладах и свободны...

А жену и детей ты тащишь из тупика в тупик...

И окружаешь одинаковыми, похожими на тебя, под прежним названием "друзья". Каждый из которых не говорит о себе.

Это уже не друзья.

Хотя ты стараешься.

Семейные проблемы не решаются.

Они отодвигаются, передвигаются.

Выходят из тени, уходят в тень.

Ездим без проблем, но дышим с проблемами.

Пока кто-то не крикнет: "Лекарство изобрели!"

Что могут изобрести, если у тебя накапливается.

А когда это связано с деньгами, нет ни одного поступка, о котором бы ты не пожалел.

За деньги — это не лечение.

За деньги — это без любви.

За деньги — это временно.

За деньги — это плотски.

Когда нет постояннее платонической любви.

Но... но... но...

Но за деньги никто не дремлет.

За деньги все вокруг пишут.

За деньги все вокруг строится.

За деньги все выходит на экран: отбить затраты.

Никто ничего не кладет на полку.

За деньги — нет неудач.
За деньги — нет бездарных.

Просто надо уметь продать.

Куча ненужных подарков передается по кругу.

Если ты потратил деньги на абонемент в спортзал — будешь ходить как проклятый и станешь здоровым.

Купил машину для выдавливания сока из камня — будешь его пить.

Потому что ты уже не продашь.

Это тебе умеют продать, а ты только умеешь купить.

Тебе только остается этим пользоваться...

И ты поневоле живешь дальше, тоскливый и недовольный.

Итак! Общий результат торговли вокруг твоего тела — положительный.

Общий результат этой же торговли вокруг твоей души — отрицательный.

Нас ждет большое количество долгоживущих тупых стариков, что и даст такой высокий рейтинг ТВ, где много молодых раздетых женщин.

Огонёк

Добрый день! Я ищу одну миниатюру Жванецкого.

Я услышала её когда-то в передаче «Лирический Жванецкий» и до сих

Пор мне не удалось найти её текст.О том, как молодой человек любил девушку, спрашивал её ласково,кутал ноги в шарф (последнее помню точно) и ушёл «…а потом жалел всю жизнь»

Помогите найти!

Спасибо.

- Михаил Михайлович, философы любят цитировать известную фразу Соломона "умножая познания, умножаем скорбь", а хватает ли вам мудрости, чтобы радоваться жизни?
- В основном, когда я выхожу из дому, то радуюсь. Обстановка дома — с Митькой и Наташей — вполне хорошая. Пока не слушаешь радио, стоя в диких московских пробках, жизнь нормальная. Выключу радио, телевизор, заглушу мотор машины — и все остальное радует. А все, что я включаю: радио, телевизор и мотор, — огорчает меня. С помощью этих аппаратов я должен попасть в какое-то дерьмо. Обязательно! Либо должен ознакомиться с какой-то белибердой, либо поневоле выслушать, что там что-то взорвалось, а там пропало. Радио ведь меня не спрашивает — влезает в уши. Поэтому такое ощущение, что если выключить электричество — воцарится мир, спокойствие, тишина и забытые отношения между людьми. Моторы перестанут завывать и вонять бензином. Будут слышны шаги, скрип снега, шелест листьев, вздохи человеческие, чей-то разговор... Сквозь это все проступит человек.
- Слушая вас, убеждаешься, что текст у вас льется с той же искрой, что и всегда...
- Может быть, просто изменились времена и публика, которая не всегда все понимает. Вот недавно выступал на Рублевке, собралось человек сто, но каждое слово проходило под хохот и аплодисменты.
- То есть там - соображающие?
- Да! Не было любовниц, пришли с женами. Я не пойму, кто умней — любовница или жена? Жены, по-моему, все-таки умней. И сами ребята и их жены молодые, где-то по 28-35 лет в основном, самому старшему под 50. Я очень доволен публикой на Рублевке. Но все время при встрече подвергаюсь за это издевательствам разных СМИ. "Видела вашу афишу на Рублевке. Не стыдно там выступать?" Я отвечаю: "Там прекрасная публика". А если лечу на концерт в любой другой город, что должен проверять, кто на него соберется по имущественному цензу?
- Вашему сыну Мите сейчас 13 лет, вам с ним интересно?
- Я скажу, что маме с ним трудно. И мне тоже. Трудно — это интересно или нет? Он до сих пор не понимает, почему нужно делать домашнее задание и что оно из себя представляет. Почему у него рабочий день не кончается в течение 20 часов, я объяснить не могу. И ему со мной становится не интересно, когда я пытаюсь это сделать. Мне тоже с ним не интересно, когда я ему это объясняю. Невозможно это все. Дикая нечеловеческая нагрузка и маленький человек. Сейчас он чуть больше, но не намного. Мне его жалко, потому что он в школе с 8.00 до 14.00, потом час обед и снова садись. Я продолжаю пытать его, но в основном этим занимается мама. А я летающий отец.
- Наташа как-то говорила, что Митя йогой занимается, продолжает еще постигать эту науку?
- Нет, сейчас уже теннисом занялся. Фигурка у него еще полудетская. Надеюсь, вытянется. Он не чувствует тяги к спорту. Становится стеснительным. А я очень люблю стеснительных людей. Застенчивых и стеснительных. Если я ему что-то выговариваю, он становится у двери, потупив взор, поникнув и покраснев. И этим меня просто покоряет. Теперь таких нет. Слушает, молчит, не перебивает и краснеет. Это золотое качество деревенского мальчика. И я счастлив, что ему оно присуще. ( Read more... )

Хорошая компания - это когда знакомые мужчины и незнакомые женщины.

Мечта мужчины - чтобы его любили безответно, страстно и немедленно!

Размышления глянцевой красотки: «Мужчина должен меня одеть, накормить, одарить. А иначе - чего он хочет?»

Он купил самоучитель по борьбе с венерическими болезнями. И счастлив.

Алкоголь во мне, преодолев барьер, высказался по острым политическим проблемам.

Надпись в туалете: «Не сиди просто так: думай что-то. Мама Жванецкого».

Песик «японский пекинес» умер от инфаркта. Перед ним внезапно раскрыли зонт.

Что такое возраст? Стоишь на футбольном поле, летит мяч. Надо рвануться к воротам. И ты рванулся к ним. Но все уже бегут обратно. И ты опять впереди!

Допустим, сейчас Антон Палыч Чехов пошел к чиновнику и подарил ему свою книгу. Что произойдет? Чиновник долго будет заглядывать под книгу, перевернет, потрясет, перелистает. И скажет: «Вот сволочь, где же содержание?»

Меня спрашивают: вот олигархи обанкротились, а нам что делать? Как что - радоваться! Это единственная радость! Но мы все понимаем, что через некоторое время они снова станут богатыми, а мы - так же. Через 10 лет они опять обеднеют, а мы - так же. Еще через какое-то время они опять обанкротятся, а мы - все так же! Еще через десяток лет они снова разбогатеют. А мы - все так же! Меня радует эта стабильность.

Михаил Жванецкий: «Хоть бы объяснила, почему мы расстались!»



Писать про концерт Жванецкого - дело неблагодарное. Все равно лучше него не напишешь и не скажешь. Мэтр сатиры и юмора собрал в Воронеже битком набитый зал филармонии. Это и понятно:
- Не помню, сколько я не был в Воронеже, мне кажется, лет двадцать! А ничего - хорошо у вас тут, - оглядывая зал с недоверием, начал Михал Михалыч. - В этом есть какая-то загадка - Воронеж... Воронеж... Такой какой-то авторитет у него во всех местах... разный. Я вот попал в Краснодар. Тоже авторитет неважный. А публика хорошая. Ну что же, остается мне познакомиться с вами. Ну что, попробуем почитать?
«Знакомство» сразу же превратилось в любовь с первого взгляда - публика мгновенно настроилась на одну волну с сатириком. Юмор Михал Михалыча сплотил всех - и элиту города, и простую интеллигенцию. Зрители хохотали до колик и слез, невзирая на ранги и состоятельность. «Просто отдохнули душой!» - делились они между собой в антракте. И Жванецкий сразу почувствовал «отдачу» зала.
- Приятно выступать, когда тебя понимают! И чего меня пугали Воронежем?.. Девочки, у меня прямо настроение такое хорошее! - «засветился» мэтр. ( Read more... )

чтобы не пропало:
«Мы мечемся между Басковым и Киркоровым. У одного есть голос, у другого — слух. Вот мы и мечемся между ними, не зная, кого выбрать».
"И только однажды мы увидели совсем другого Жванецкого — сомневающегося, мучительно преодолевающего дисгармонию бытия. Таким он предстал в программе «Жизнь замечательных людей». Снималась она в Одессе, и, пожалуй, впервые, глядя на экран, подумалось: изображение может передавать запах. Передача остро пахла морем, свежей рыбой, листвой на бульваре и чем-то таким особым, что бывает только в городе Бабеля и Жванецкого. Знаменитейшего писателя повсюду встречали не как высокого гостя, но как родного, близкого человека. Да и сам он все повторял: у меня есть любимая жена, сын, машина, я счастлив… Но камера молча, на одних крупных планах, помечала ту пропасть между видимым и сущим, что гложет общенародного кумира. Особенно поразил один кадр — в центре полупустой комнаты на стуле, сгорбившись, долго-долго сидит М.Ж. в куртке и низко надвинутой на лоб кепке. Камера мучительно медленно наплывает на лицо, и мы слышим признание, дающееся ему ценой невероятного усилия: «Ты стоишь на сцене, а они не смеются. Ты бы уполз на карачках, а нельзя. Возраст идет, ты должен смешить. А не хочется. Все привыкли, что ты смешишь, а самое страшное — и ты привык. Я ведь пишу и грустные вещи. Но публика этого не хочет знать». Порт, чайки, низкое небо, осень. А под «картинку» подложена его любимая голливудская музыка 40—50-х. И от бодрой заезженной пластинки, и от этих тоскливых глаз, и какого-то нереального города веет невыразимой тоской…"
Вся статья здесь.

25 апреля 2009 года
Вчера вечером в Областном ДК дал «Концерт для своих» Михаил Жванецкий. Накануне его гастроли едва не оказались под угрозой срыва: два дня назад Михаил Михайлович, недавно отметивший своё 75-летие, удалил зуб. 23 апреля рана разболелась и в Воронеже. «Дежурного по стране» дважды возили в стоматологическую клинику, чтобы обработать дёсну и сделать обезболивание. По словам организаторов, речь шла даже об отмене сразу двух выступлений. Но в конце-концов Михаил Жванецкий всё же решил выйти на сцену.
Обычно прижизненный классик, монологи которого давно растащили на цитаты, избегает общения с журналистами. Но после невероятно тёплого приёма публики (в Липецке его завалили букетами, а потом ещё минут двадцать атаковали с просьбами дать автограф) человек с жёлтым портфелем сделал исключение и согласился ответить на пару вопросов GOROD48 и газеты МГ.
– Михаил Михайлович, нынешнюю ситуацию в стране часто сравнивают с 90-ми. Какие времена, на Ваш взгяд, всё-таки сложнее?
– Мне кажется, что сейчас сложнее, конечно, потому что сейчас не ясно. Тогда было как-то яснее: во-первых, была понятна причина того, что происходило. Сейчас она не ясна. Сегодня – как будто ты летел куда-то, мчался и схватил радикулит на бегу…Что ты о нём знаешь? Ничего! И вылечить невозможно. Но вертишься, крутишься. Такое сегодня положение. И, насколько я понимаю, никто ничего не знает. Я вообще удивляюсь, как существуют учёные-экономисты и зачем они нужны, если они не смогли предвидеть что-то подобное, а теперь не видят, как из этого выйти. Поэтому мне кажется, что сложнее. Но во всём этом есть огромная положительная составляющая: мы стали все теплее друг к другу, приятнее: мы перестали как-то с ненавистью смотреть на других, сплотились, как тогда, в 70-е, когда все были сплочены и все хотели одного и того же. Сейчас такое же время: мы все хотим одного, но чего – не знаю.
– Аверченко когда-то воткнул 13 ножей в спину революции: если бы Вы втыкали свои ножи в нынешний строй, куда бы полетели первые?
– Не понял ничего… Не поминайте Аверченко в суе, это великий человек.
– Что Вам больше всего не нравится в режиме?
– Я только что уже сказал. Это абсолютная невозможность получить ответ, даже умные люди не знают, что говорить. Я никакой не экономист, и ничего не смыслю в сегодняшнем дне. И мне больше сейчас нравится, чем не нравится, не взирая на обрушившуюся беду. Но именно в беде я чувствую плечо другого, чувствую, что я стал нужен людям и люди нужны мне. Я когда встречаюсь с вами, чувствую, что я свой, я опять свой, не посторонний.
– Не так давно один известный политолог сравнил Вас с Жириновским: мол, без вас обоих наша власть была бы скучна. Не обижает такое сопоставление?
– Это он его со мной сравнил, а не меня с ним. Это же совсем другая штука. Что же я должен отвечать за те слова, которые сказал неизвестный мне политолог? Да, он сказал, что Жириновский тоже выполняет роль юмориста либо сатирика. Но я не хочу нас сравнивать. Жириновский понятен мне. Это, действительно, не глупый человек, но он не глупый до поры до времени. Он неглупый очень короткое время в сутки, остальное время он такой, как всегда. Он бывает неглупым, когда сидит с президентом и боится сказать – тогда он не глупый. Если он не боится сказать – он такой, как всегда.
– Были ли случаи, когда на ваши шутки на верху обижались?
– Можно я людей за автографами приму? Вы нарушаете своё слово: договаривались на два вопроса… Кстати, куда эти все мои слова пойдут?
– Областная газета МГ, раньше «Металлург» называлась…
– Ну, давайте ещё один вопрос для металлургов!
– Так наверху-то на вас обижались? Было такое, что почувствовали настоящее горе от ума?
– Да. Когда перед моим концертом в Киеве я приходил, а там объявление, что дворец «Октябрьский» закрыт на ремонт или что из-за болезни Карцева концерт отменяется. А в это время Карцев вместе со мной стоит и мы оба читаем это объявление. И так бесконечно отменялись концерты. Но ничего: я знал тогда, среди кого я живу, знал, с каким руководством. Вообще, власть – это всегда такая штука… Их надо тоже понимать – нельзя просто так слепо ненавидеть. Я тоже понимаю иногда, почему они так или иначе поступают. Спасибо за внимание!

gorod48.ru

Михал Михалыч Жванецкий как-то вдруг взял и перешагнул на днях через свои 75 лет. Перешагнул и дальше пошел бодрой походкой, как будто вовсе не его этот груз прожитого, написанного, сказанного. Мы юбиляра застигли вовсе не за праздничным столом, а в самой что ни на есть рабочей обстановке, о чем сейчас и расскажем.
Съемки программы «Дежурный по стране» с Михаилом Жванецким чем-то очень походили на полузакрытый концерт в каком-нибудь советском НИИ. Сходились темными переулками по одному, по двое. Реже втроем. Встречали под фонарем в большом дворе. Зашли, потолкались с извинениями, расселись. Ну точно НИИ. Все чинно, как бы подразумевая, что если ты здесь – значит, свой.
Вот они вышли: ведущий программы Андрей Максимов и Жванецкий. У него всё такие же беззащитно-длинноватые рукава у пиджака, отчего он напоминает мне то ли толстовского Филипка, то ли своего героя – непосредственного Чижикова, который с анализами. Кажется, что и ты никуда не уходил, и он был всегда. Хотя ты-то уходил – появлялись новые имена, иногда это было действительно смешно, но чаще не очень, скоро надоедало, и ты возвращался. А Жванецкий был всегда на посту, как будто ждал твоего возвращения. Когда он сказал, засунув в своей манере руки в карманы и одновременно подняв плечи: «Я же известный позитивист», появилось стойкое ощущение, что ты дома. Когда он пожаловался, что от постоянного нахождения на сцене рядом с динамиками начал плохо слышать, стал еще роднее.
– В свое время у нас в программе «Ночной полет» была рубрика «Дежурный по стране», – рассказал «Собеседнику» Андрей Максимов. – Туда приходили разные люди, в том числе и Михал Михалыч Жванецкий. А потом руководитель ВГТРК Олег Добродеев решил, что надо делать целую передачу со Жванецким, потому что такой талант заслуживает отдельного разговора. Телекомпания АТВ стала этим заниматься. И когда у Жванецкого спросили, с кем он хотел бы делать программу, он ответил: «С Андреем Максимовым». Народу на запись всегда просится куда больше, чем может вместить наш зал. Одно время мы собирали випов, а потом от этого отказались – было похоже на междусобойчик. Сейчас к нам приходят разные люди – врачи, студенты…
Несколько вопросов на злобу дня, несколько ответов. Жванецкий играл свой спектакль, как всегда, минималистскими средствами, иногда даже не заканчивая фразу. Но ты как-то очень отчетливо видел ту самую лошадь с повозкой, которая несется со всем семейством и скарбом по булыжной мостовой и которая никакая не гоголевская птица-тройка, а кризисная кляча, култыхающая неведомо куда.
Или гаишника, окучивающего свою грядку не только вежливо, а еще и с остроумием: «Вы превысили скорость на тысячу рублей».
Когда камеры были выключены, он еще около часа безропотно фотографировался с участниками съемок и раздавал автографы. Я запомнила один – на видавшей виды книжечке его миниатюр, изданной в 1980-м: «Наташе. Очень приятно держать ее (книгу) в руках».
Ниже – избранное с записи последней программы ( «Дежурный по стране» )

</lj-embed>

Переговоры о гастролях Жванецкого в Липецке длились целый год

24 апреля в Липецке состоится «Концерт для своих». Именно так называется юбилейный авторский вечер Михаила Жванецкого. Как сообщил GOROD48 организатор гастрольного тура юмориста по Воронежу и Липецку, переговоры о проведении этих концертов длились целый год. Такие большие сроки связаны и с загруженностью самого Жванецкого, и с тем, что его директору было необходимо убедиться в серьёзности намерений местных продюсеров.

Михаил Жванецкий вместе со своим арт-директором Олегом Сташкевичем прилетит на гастроли на самолёте. Авторский вечер Михаила Жванецкого в Липецке пройдёт с антрактом в двух отделениях по 60 минут каждое.
За час до выступления артист проведёт репетицию на площадке. На сцене юбиляр (недавно Жванецкий отметил своё 75-летие) будет один: в центре для него установят микрофон «журавль» на стойке, стол и стул. Одно из важных условий технического райдера: свет на концертной площадке должен быть направлен так, чтобы артист видел публику.

В бытовой части признанная звезда разговорного жанра оказался не сильно притязательным: его поселят в номере люкс, а директора – в обычном одноместном. В номерах – телефон, телевизор, горячая вода, отопление. Михаил Жванецкий потребовал, чтобы комната обязательно была тёплой, температура в ней должна быть не менее 24° С, независимо от того, закончится в Липецке отопительный сезон или нет. Поэтому дополнительно в номере Жванецкого на всякий случай поставят электрообогреватель.

По словам организаторов выступления, для Жванецкого принципиально, чтобы в зале был аншлаг. В угоду этому юморист был даже готов пойти на небольшие уступки в гонораре. В Воронеже соблюсти это условие удалось: за 20 дней до концерта все билеты на него были проданы.

http://gorod48.ru

Михаил Жванецкий всегда был лучшим преподавателем сугубо советской дисциплины «чтение между строк». Немного хитрый, всегда бодрый и, вопреки расхожему мнению, совсем не мрачный в обычной жизни. Среди журналистов Михал Михалыч прослыл самым виртуозным «отказником» в интервью. Он не любит говорить «нет» и готов годами переносить встречу до бесконечности. Однако для газеты «Новые Известия» и журнала «Театрал» Жванецкий сделал исключение, но попросил ограничиться лишь несколькими главными вопросами.
– Михаил Михайлович, вы стали одним из героев пьесы: в «Современнике» идет спектакль «Сон Гафта, пересказанный Виктюком», где роль Жванецкого исполняет Александр Филиппенко. Валентин Гафт использовал в качестве основы свою старую эпиграмму «Спросил однажды вождь страны советской, где Гоголи и Салтыковы-Щедрины? Тут появились вы на свет, Жванецкий, и тут, конечно, часть его вины» – было сказано в эпиграмме; здесь это все от первого лица, от лица Сталина, говорится. Пародий на вас было много, но чтобы стать персонажем пьесы…
– Да, вы знаете, я об этом узнал только из рецензий. Я находился на лечении, когда получил это известие. И я сейчас получаю иногда сигналы из театра о том, что надо бы подойти посмотреть и снять напряжение, и что ничего там обидного нет. Но думаю я: зачем мне мучиться, сидеть, что-то ждать?.. Ну зачем? Ну что я должен о себе что-то еще узнать?… Я очень переживаю потом эти вещи, и мне лучше жить нормальной жизнью. Я пока еще не решил, но, наверное, все-таки не пойду. Пусть пьеса идет с успехом, пусть, пожалуйста. Ну, если я уже персонаж, так пусть, ладно. Валя… он очень талантливо делает эти эпиграммы и пародии, просто замечательно. Конечно, они всегда злые – но что ж делать? Я сам иногда подставляюсь. Если, допустим, куплю себе какую-то машину, а потом у меня ее угонят – так Гафт пишет, «бандиты, видимо, умней – художник должен быть бедней». Правильно он пишет, абсолютно правильно.
– Сегодня в России Сталин снова стал популярным героем. Были репрессии и миллионы смертей, о его деспотизме рассказывают в школе, написаны книги, но удивительным образом Сталин опять кумир. Почему?
– Это было одно из самых эффективных управлений этой страной. В чем была эффективность? Простой человек видел, как он влияет на жизнь вокруг. Он писал донос - назавтра уводили. Он больше такой высокой эффективности нигде не встречал. И в этой стране никогда не встречал ни до, ни после Сталина. Только во время Сталина. Это жажда справедливости: «Накажите вот этого. А теперь накажите этого». Когда против человека встает куча ложных доносов. Написал донос на соседа – завтра повели. И на этого написал, и его завтра повели. Эта жажда – не улучшить, не помочь, а наказать – при Сталине была высочайшим образом утолена. Народ поддерживал доносы, хотя и таял на глазах в своем количестве и главное в качестве. Ну, разве люди будут возражать против того, чтобы повели в тюрьму умного и очкастого? Или посадили человека другой национальности? Конечно, нет. Это самое приятное. Поэтому сейчас Сталин вызывает такой интерес – он «моя мечта о справедливости», «моя мечта о наказании богатого, о наказании умного, о наказании интеллигентного». Самые популярные анекдоты при Сталине были про интеллигенцию, про таких вот очкастых, которые якобы мешают жить. Хотя на самом деле, они для Сталина разрабатывали бомбу, он это понимал, и всех перевез в отдельный лагерь, где они работали. Но при этом и народную мстительность он поощрял.
– В нашей стране принято все время ждать лучших времен. Мечтать о будущем. А в настоящем – всегда была самая нищенская зарплата.
– Что такое социалистическая экономика? Что бы ты ни сделал – возьми рубль или медаль, или сфотографируйся на доску почета. Какое бы изобретение ни создал – вот рубль. Зарплата всегда была символической, а люди талантливые рождались. И люди, действительно, много придумывали. Нищенская зарплата была в советское время, потому что о людях никто не думал. Плевали на людей всегда, все время. Ими забрасывали пулеметы, ими забрасывали противника. Людьми! Сельское население жило без паспорта. Есть нечего. Все в очередях. Но поскольку народ не бастовал, значит, его это устраивало. Считалось, что он понял всю силу строительства социализма и видимо строит социализм.
– И ведь так было не только в советские времена, но и во времена Пушкина, Ломоносова…
– Давайте считать, что это рабство в нас с вами сидит. В наших головах. Но что делать, если всюду информация одна – сверху? Все гордятся полученной оттуда информацией. Я летел с этим, я был там, я поговорил только что с тем… Это и есть приближенность к верхам. Это и есть рабство, которое в тебе сидит, потому что ты прямо у источника. Ты обедал с источником информации. А кто источник? Президент, второй президент, самый близкий его помощник… Остальные лишены информации и поэтому лишены перспективы, не знают, что делать, не понимают, что происходит в обществе. Остальные живут, как и живут… Правда, некоторые разбогатели, когда оказались в советское время на бидоне с нефтью либо на мешке с золотом, либо в вагоне с рудой. Но как только семья разбогатела – она прилипла к верхам. Значит, вся суть в рабстве. В психологии всего общества – с самого верха до самого низа.
– Вы не раз говорили, что писателю легче творить в эпоху, когда многое нельзя, когда есть боль, объединяющая людей. Вам в советское время писалось легче?
– Да, когда давление идет сверху, то частицы сплачиваются. Образуется спрессованный кусок, где все близки друг к другу. Возникает общество единомышленников, где есть общий противник, его все хорошо знают. Самое интересное, что противник думает точно так же. Он такой же антисоветчик, как и все остальные. Это единение настолько поразительно, что практически все думают одинаково. Сегодня нас ничего не объединяет. Мы пытаемся объединиться в ненависти или в неприятии власти. Тренируем художников, говоря им, что художник не должен сотрудничать с властью, дразним его всячески, пытаемся заставить его жить бедно. Говорим, чтобы он отказался от наград, чтобы он ел что-нибудь попроще, чтобы одевался похуже, чтобы жил в плохих условиях. Но это все неестественно, потому что мы разобщены. Сатирик не может критиковать власть без поддержки населения. Ты чувствуешь одиночество. Увидев, что ты висишь в воздухе, что ты как бы плюешь вверх, а тебя снизу никто не поддерживает. В советское время у меня была народная поддержка. А сейчас я болтаю ногами в воздухе. Потому что меня поддерживает только интеллигенция, только та публика, которая приходит ко мне, а ее стало меньше…
– Позвольте не согласиться: на ваших концертах всегда аншлаг, к вам ходит много молодежи…
– Да, но это другая прослойка населения. Среди моих зрителей почти исчез «рабочий класс». Вот и получается, что ты творишь в разрыве между властью и народом. Ты ни туда не достаешь, ни сюда не достаешь. И не знаешь, кто что думает. Голосуют дружно за Путина. А у тебя же нет оснований думать, что все голоса подделаны. О чем писать? Я подбадриваю себя: «Давай, старик, пиши про общечеловеческие ценности». И на столе у меня лежит Чехов – как хлеб. Каждый день Чехов. Это писатель на все времена. Для всех властей. Это вечная бедность бедного человека, вечное богатство богатого человека, вечные конфликты и взаимоотношения детей, женщин, мужчин и сады, июнь и август, и любовь. И так много нежности, что ты понимаешь – выше этого для меня ничего не существует. Сегодня моя публика – это очень узкий слой тех, кто смотрит «Дежурный по стране». Передача идет в такое дикое время – в понедельник в 11 вечера. Поэтому ее рейтинг не сравнить, например, с «Прожекторперисхилтон» и с теми программами, которые в выходной день. Но я не чувствую себя обделенным, потому что я расту с того времени, когда я был популярен всюду и дорос до того времени, когда я популярен только здесь.

Виктор БОРЗЕНКО, Ксения ЛАРИНА
http://teatr.newizv.ru/

На внеочередной сессии Одесского городского совета было принято решение об учреждении с 2010 года литературного конкурса имени М.М. Жванецкого на лучшее сатирическое произведение. Управлению по вопросам культуры и искусств Одесского городского совета дано поручение до 1 июня 2009 года разработать положение об этом конкурсе.

www.odessa.ua

В среду в Днепропетровске прошел концерт знаменитого сатирика Михаила Жванецкого.

Этого события днепропетровцы ждали давно - концерт должен был состояться 17 марта, однако тогда приехать в наш город Михаилу Михайловичу помешал грипп. Но уже 8 апреля здоровым и как всегда бодрым он навестил Днепропетровск. Газете «Сегодня» удалось попасть на вечер знаменитого одессита.

Чтобы попасть в Днепропетровск, Михаил Жванецкий три часа ждал пересадки в аэропорту Борисполя, куда прилетел из Одессы. А вот улетел из нашего города сатирик только вчера в полвосьмого утра. Ночевал Михаил Михайлович в гостинице "Екатеринослав", где он обычно останавливается во время визитов в Днепропетровск. Главное условие, которое ставит Жванецкий, — чтобы было тепло. Температура в его номере должна быть не ниже +24 градусов. Кроме того, на столе должны стоять орешки, творожок и колбаса. А непосредственно перед концертом Жванецкий уделяет несколько часов сну. Кстати, никаких спиртных напитков известный сатирик во время гастролей не пьет. За кулисами его ждут только чай, кофе и минеральная вода.

Казалось, на юбилейный концерт Михаила Жванецкого собрался весь город. Пустых мест в зале оказалось всего около десятка. При этом публика была совершенно разной — от простых горожан до бизнес-элиты и богемы.

На сцену Михаил Жванецкий вышел на 10 минут позже назначенного времени. Зал к тому часу уже полностью заполнился и ожидал любимого сатирика. Тот традициям не изменил: был в пиджаке и без галстука и, конечно же, со своим именитым стареньким портфелем. Взорвать зал смехом Жванецкому удалось с первой минуты. Первую же шутку он посвятил себе самому. Дело в том, что недавно в Одессе в честь Жванецкого решили переименовать бульвар. Только вот на нем, увы, никто не прописан. Поэтому на эту тему ему осталось только шутить: "Бульвар получил, а людей нет", — смеялся Михаил Михайлович.

Похвалил сатирик и днепропетровскую публику. Он уверял, что так, как днепропетровцы, не смеется никто. И оказался прав — хохотали все. К слову, в зале оказалось немало молодежи, что тоже порадовало Жванецкого. А вот, как рассказали по секрету "Сегодня" организаторы концерта, зал местного оперного театра одесситу не очень понравился — слишком уж неказист. Тем не менее два с половиной часа сатирик он отшутил на ура. Он читал свои миниатюры, вспоминал о встречах с российскими политиками и даже танцевал. Но самыми искрометными оказались его шутки, в которых он вспоминал об Одессе.

На антракт Михаилу Михайловичу понадобилось пятнадцать минут. Во время перерыва зрители в холле обсуждали его выступления. Здесь, например, были те, кто уже бывал на концертах известного сатирика. "Он ничуть не постарел, такой же, как и пять лет назад, на прошлом юбилейном концерте. Только морщин добавилось", — рассказывал один из мужчин своему другу.

Финал юбилейного концерта стал несколько неожиданным для зрителей — выступление неожиданно закончилось короткой шуткой. А после концерта почитатели так и не смогли попасть за кулисы к любимому сатирику. Но днепропетровцы уже ждут нового приезда Жванецкого в Днепропетровск — об это они говорили, покидая Театр оперы и балета.

ВИП-ПЕРСОНЫ. Среди публики были и довольно известные в Днепропетровске люди. Так, среди тех, кто пришел на юбилейный концерт, был и отец известного олигарха Виктора Пинчука — Михаил Пинчук. К слову, он был одним из немногих, кому во время антракта удалось попасть за кулисы к Михаилу Жванецкому. Там Михаил Пинчук провел около пятнадцати минут.

Ольга Негодова / www.segodnya.ua

Мэтр сатиры – о рвотной ненависти к олигархам, ночном холодильнике и борще Пугачевой

– Михаил Михайлович, философы любят цитировать известную фразу Соломона «Умножая познания, умножаем скорбь», а хватает ли вам мудрости, чтобы радоваться жизни?
– В основном, когда я выхожу из дому, то радуюсь. Обстановка дома – с сыном Митькой и женой Наташей – вполне хорошая. Пока не слушаешь радио, стоя в диких московских пробках, жизнь нормальная. Выключу радио, телевизор, заглушу мотор машины, и все остальное радует. А все, что я включаю – радио, телевизор и мотор – огорчает меня. С помощью этих аппаратов я должен попасть в какое-то дерьмо. Обязательно! Либо должен ознакомиться с какой-то белибердой, либо поневоле выслушать, что там что-то взорвалось, а там пропало. Радио ведь меня не спрашивает – влезает в уши. Поэтому такое ощущение, что если выключить электричество, то воцарится мир, спокойствие, тишина и забытые отношения между людьми. Моторы перестанут завывать, исчезнет запах бензина. Будут слышны шаги, скрип снега, шелест листьев, человеческие вздохи, чей-то разговор… Через это все проступит человек.
– Наверное, приобретать, как и терять, – это особое умение, даже своего рода философия. Она присутствует изначально или приходит с опытом?
– Сейчас я уверен, что известный человек может остаться совершенно без денег, но не пропадет, потому что те, кто его любят и знают, помогут со всех сторон. А накапливать надо память о себе, беречь имя, потому что эта любовь и есть твой счет в швейцарском банке. Умножать и хранить по-настоящему можно и нужно только духовные ценности, которые у тебя ни вор не украдет, ни инфляция не съест.
– В этом году вы предпочли праздновать 1 апреля в Киеве, на собственном концерте, а не традиционно в Одессе. Не соскучились по морю? Когда вы с ним соприкасались в последний раз?
– Да вот, прошлой осенью соприкасался, до рвоты… Кто-то на яхту пригласил. С тех пор я стал врагом олигархов. На том катамаране был стол с угощением. Но так качало! И все, что съел, тут же отдал. Мы еле уговорили причалить и слиняли всей семьей – Митька, Наташа, я – от угощения, красоты, олигархов и от этой роскошной яхты. Это не то место, где можно что-то праздновать, там надо быть осторожным. Так что я соприкасаюсь с морем.
Очень люблю, когда падают первые капли дождя, в этот момент особенно интересно наблюдать за пляжем. Крики начинают усиливаться, переходят в вопли, бегут дети, мамы, кто-то ныряет, чтоб дождь не намочил. Потом все затихает и слышен только шум дождя. Когда он умолкает, опять начинают появляться голоса, выходит солнце, и все звуки сливаются в ровный гул пляжа. Шум дождя сменяет шум человечества.
– Вам с олигархами общаться не скучно?
– Нет, это ж были местные, одесские. А кто на яхту может пригласить – участковый врач, что ли? Николай Васильевич Гоголь, слава и гордость российской сатиры, у кого останавливался? У графини такой-то, князя такого-то – тоже олигархов своего времени. Попадаешь в руки тех, кто может тебя чем-то заинтересовать.
– Какие черты от вас унаследовал сын Митя? Чувство юмора, к примеру, есть?
– Это уж точно. Недавно говорит мне: «Папа, ты видел? Наш пес – левша!» Или спрашивает как-то: «Который час?» Я ему: «Митя, отстань!». А он: «Отстань – это сколько?!»
– При уместном случае за столом всегда цитирую вашу фразу: «Картошка с селедкой – лучшая еда». Отношение к еде и умение так описать ее – родом из послевоенного детства?
– Да. Не могу ночью уснуть, если у меня в гостинице в холодильнике нет еды. Нужно, чтобы там колбаска лежала, сосиски – об этом мы пишем в райдере. Я могу кушать, могу не кушать – это мое дело, но если там ничего не будет, я не усну. Дома время от времени меня тоже можно ночью застать у холодильника. Я внимательно изучаю его содержимое. Могу мучиться-мучиться, захлопнуть и уйти. А могу и не захлопнуть, если не спится. Достаю оттуда какие-нибудь сырники или что-то еще, безвредное ночью, сажусь, думаю о себе и жую… Я так же не могу уснуть ночью в поезде, если не запасусь, поэтому мы после концерта заказываем обычный набор: сосиски, отварные яйца, соль и бутылка воды. Не могу без этого жить. Это мое совершенно голодное детство. Макуха с маслозавода, который отжимал семечки, чтобы сделать масло. Мы сосали эти отжатые семечки. Война, голодуха, что говорить… Это крепко сидит в голодном мозгу, и моя полнота от того, что он все время велит запасаться.
– Гора с горой не сходится, а вот вы с Аллой Борисовной Пугачевой сошлись. Когда вы с ней познакомились?
– Я впервые увидел ее, когда она пела в первом отделении у Карцева и Ильченко – была у них на разогреве в саду «Эрмитаж» на летней площадке. И Рома с Витей меня взяли с собой. Алла уже была лауреатом конкурса «Золотой Орфей» в Болгарии, и после концерта мы поехали к ней, в конец Рязанского проспекта в однокомнатную квартиру, где она жила с мамой. Она нам жарила бифштексы. Алла была миловидная, чудная, замечательная. Но «воспаление» мне от нее не передавалось, потому что она женщина такого командного склада. Уже тогда я почувствовал в ней невероятную силу. С тех пор Алла стала приглашать меня к себе, особенно когда поселилась напротив нас. Через дорогу, на Горького (ныне Тверской), где мы сейчас сидим, как раз ее дом. В эту ее квартиру я ходил часто. Внизу у парадного всегда дежурила стайка девиц: восемь-десять особо морозоустойчивых и отчаянных.
«Скажите, Алла Борисовна выйдет?» – спрашивали они меня, когда я к ней поднимался. «Пока не знаю». – «А вы, когда будете выходить, скажите, появится ли она?»
Алла – простая, мудрая, гостеприимная. Если она что-то ест, всегда приглашает: «Садись». Сначала там с ней жил один муж – Стефанович, потом второй – Женя Болдин. Но она на них не обращала внимания. У нее для меня всегда было хорошее место и тарелка борща. Потому что я долго был одиноким, вот только последние годы с женой. Мы с Аллой любим друг друга, хотя и ни разу не любили. Алла гениальная женщина. Умнейшая женщина! Сколько у нас таких в стране? Одна, две, три…И я рад, что у нее королевский характер.
Звоню ей, говорю: «Алла, у тебя день рождения?»
«Да, я присылаю за тобой машину!»
Народ чувствует этот королевский характер. И подчиняется.
– А у вас королевский характер?
Нет!.. Обычно говорю: принц.

08.04.2009 10:56
Константин Колесник
dozor.kharkov.ua

Горсовет Одессы переименовал в воскресенье бульв. Искусств на бульв. Михаила Жванецкого.
— В первый раз горсовет голосовал единодушно, — говорит городской председатель Одессы Эдуард Гурвиц, 61 год.
Через полчаса мэр вручил сатирику символический уличный указатель с адресом ”бульвар Жванецкого, 75”. Табличку вынесли на сцену Одесского национального театра оперы и балета, где происходил праздничный концерт в честь 75-летия.
— После такой чести даже как-то стыдно оставаться живым, — сказал писатель.
Одесситы согласны, что улица должна иметь имя артиста.
— Бульвар Искусств все время переименовывали, — рассказывает одессит Михаил Каплан. — А теперь у него есть окончательное название. Жванецкий — вне времени и политической конъюнктуры. Это — святое.
Теперешний бульв. Жванецкого пролегает в центре, в 200 м от памятника генерал-губернатору Дюку де Ришелье. Начинается от Тещиного моста, является продолжением Приморского бульвара. До 2005-го назывался Комсомольским. Это тихий уголок Одессы у моря, с жилыми домами начала ХХ в. Здесь расположены местный союз художников и художественный музей.
Жванецкий родился 6 марта 1934 года в Одессе на ул. Комсомольской (в настоящее время — Старо-Портофранковская) неподалеку Привоза, в семье врачей. В 25-метровой бывшей ”коммуналке” сейчас никто не живет. Там до сих пор господствует атмосфера ранних одесских лет сатирика. Сохранились игрушки, старая мебель и фотографии, кресло дантиста, которое принадлежало матери сатирика. Он выкупил эту квартиру, расположенную напротив кинотеатра ”Родина”, хочет обустроить в ней литературный музей себя самого. Об этом сообщила ”ГПУ” киевлянка Валентина Серикова, литературный редактор книжек Жванецкого.
Писатель живет в Москве, но имеет в Одессе трехэтажный дом по ул. Каманина, что в престижном районе Аркадия. Дом уже шесть лет пристально охраняют.

08.04.2009
gazeta.ua

Знаменитый сатирик вошел в историю Одессы. Спустя месяц после 75-летия Михаила ЖВАНЕЦКОГО одесские власти приняли решение назвать в честь свого известного земляка одну из улиц города. Необычный подарок на юбилей Михаил Михайлович принял, как водится, с улыбкой.
На внеочередной сессии Одесского горсовета депутаты единогласно проголосовали за переименование Кирпичного переулка в улицу Михаила Жванецкого.
- Этот человек внес большой вклад в популяризацию Одессы в Украине и за ее пределами. Он заслуживает, чтобы его именем была названа одна из улиц города, - заявил на собрании депутат Георгий Селянин.
К слову, в 1994 году сатирику было присвоено звание почетного гражданина Одессы. Сам же Жванецкий этот город очень любит. И не удивительно: ведь тут он родился, провел студенческие годы, а после окончания вуза некоторое время работал в порту. Давно перебравшись в Москву, Михаил Михайлович не забывает о родине. Часто приезжает сюда с гастролями, на встречу со студентами, да и просто отдохнуть.

eg.ru