Воспроизводим комментарий проф. Михаила Эпштейна к проекту "Имя России":
Вообще жутковатое впечатление производит верхняя часть списка. Тираны и серийные сверхубийцы: Сталин, Ленин, Иван Грозный. И охриплые певцы, надорвавшие свой голос и жизнь, Высоцкий и Есенин. А между ними - единственный царь, Николай II, чьей слабостью или злосчастием весь этот больной, саморазрушительный век обрушился на Россию. Я ничего не имею против поэзии Есенина и Высоцкого, очень многое в них люблю, но нельзя же не видеть, что эти самоубийственные лирики, в качестве знаковых фигур, иллюстрируют болезнь России, глубину ее надрыва и отчаяния. Как ни трудно в этом признаться, но Ленин и Сталин, с одной стороны, и Есенин и Высоцкий - с другой, это имя одной болезни, одного биполярного синдрома. Это мания одних и депрессия других, это громогласные расстрельные приказы, энтузиазм воинственных толп - и тоска личной жизнеутраты. И то, что эти имена теперь во главе списка, говорит лишь о том, что болезнь не преодолена, что безумие палачей и надрыв жертв все еще правят подсознанием, да и сознанием страны.
И, в свою очередь, его комментируем:
Мы полагаем, что такой печальный список возник во многом именно потому, что давняя статья проф. Эпштейна "О Россиях" так пока и не сбылась. А у имперского сознания предпочтения соответствующие...

Вообще жутковатое впечатление производит верхняя часть списка. Тираны и серийные сверхубийцы: Сталин, Ленин, Иван Грозный. И охриплые певцы, надорвавшие свой голос и жизнь, Высоцкий и Есенин. А между ними - единственный царь, Николай II, чьей слабостью или злосчастием весь этот больной, саморазрушительный век обрушился на Россию. Я ничего не имею против поэзии Есенина и Высоцкого, очень многое в них люблю, но нельзя же не видеть, что эти самоубийственные лирики, в качестве знаковых фигур, иллюстрируют болезнь России, глубину ее надрыва и отчаяния. Как ни трудно в этом признаться, но Ленин и Сталин, с одной стороны, и Есенин и Высоцкий - с другой, это имя одной болезни, одного биполярного синдрома. Это мания одних и депрессия других, это громогласные расстрельные приказы, энтузиазм воинственных толп - и тоска личной жизнеутраты. И то, что эти имена теперь во главе списка, говорит лишь о том, что болезнь не преодолена, что безумие палачей и надрыв жертв все еще правят подсознанием, да и сознанием страны.
И, в свою очередь, его комментируем:
Мы полагаем, что такой печальный список возник во многом именно потому, что давняя статья проф. Эпштейна "О Россиях" так пока и не сбылась. А у имперского сознания предпочтения соответствующие...


