accionmutante

Silent Night, Bloody Night (1974) Theodore Gershuny.
Рождество Христово, уже по контрасту со всеобщим глянцем благости, присущей светлому празднику, в 70-е приобрело особую привлекательность для хоррор-мейкеров (взять, например, "Black Christmas" Боба Кларка), сохранив её, впрочем, в глазах продолжателей "чёрного" дела и сочувствующих типа Генри Селика ("The Nightmare Before Christmas"). Одним из законодателей новой леденящей моды выступил Теодор Гершани, творческий партнёр Ллойда Кауфмана – в те годы, когда "Трома" была лишь в планах. Третья и последняя картина ТГ окрашивает и без того красный лист календаря в полноценно кровавый цвет.

 Как следует из названия, события здесь развиваются то пиано, то форте. Но молниеносные – спасибо монтажу – сцены резни покажутся лучами в тягучем и тёмном царстве фильма. Тёмном – и весьма: ведь основное действие происходит отнюдь не днём, осветитель работает со спичками, и кое-где зритель может пожалеть, что не имеет под рукою прибор ночного видения или хотя бы фонарик.

 Сюжет, заключённый в рамки флэшбэка, путан, ответвления часто уходят в никуда, объяснения некоторым вещам слишком фантастичны, чтобы им поверить. Реализация, прямо скажем, "независимая", то есть, проще говоря, полулюбительская. Зачин незатейлив: в канун Рождества особняк-бедлам Уилфреда Батлера, давно почившего при странных обстоятельствах, превращается в стратегический объект сразу для нескольких лиц. Это внук доктора, Джеффри Батлер (Джеймс Паттерсон, играл у Джуисона ("In the Heat of the Night") и Поллака ("Castle Keep")), его адвокат Джон Картер с любовницей и дочь мэра Дайан Адамс (скованность Мэри Воронов легко понять: брак с Гершани дал неслабую течь). Плюс кучка отцов и матерей города, включая заглянувшего на чай Джона Кэррадайна. Я никого не забыл? Ну и да, сбежавшего на волю психопата в карман не спрячешь.

 Визуально, "Тихая ночь, кровавая ночь" – средней паршивости оммаж чисто европейскому жанру "джалло". Добросовестно переняты приёмчики, как то: убийство глазами убийцы и примат атмосферы над смыслом. Приятно, но не более. Всех почтительных поклонов стоит вставной эпизод, флэшбэк внутри флэшбэка, с вытравленной под старину плёнкой: лишенные ума, но не выдумки пациенты уделывают своих врачей под мэнсоновскую хохлому.

Добавлю: "Ночь" стала закатом для Гершани-режиссёра, но не для Гершани-актёра и писателя. На следующий год он снимется в ленте Отто Премингера "Rosebud" и позже напишет о ней книгу "Soon to Be A Major Picture". В 1989 примет участие в "Far from Home" с подросшей Дрю Берримор, – в качестве автора замысла. А вот обладатель премии "Тони" Паттерсон скончался от рака, не дотянув до премьеры.

accionmutante

Urban Legends: Bloody Mary (2005) Mary Lambert. 
Главный бес-истребитель в этом видеофильме, вопреки канонам, сложившимся в двух предыдущих частях, – душа невинно убиенной девушки, агрессивно взывающая к главной героине, дабы та нашла и предала земле тело мученицы, чей пиратский никнейм "Кровавая Мэри" на слуху у всей округи. Эдакое Кентервильское привидение с поправкой на неизбежное влияние японской хоррор-школы: методично и изощрённо, согласно букве городских суеверий, оно мстит своим обидчикам, а точнее, их потомкам. Есть в картине, впрочем, и привычный "убийца среди нас" вполне человеческого происхождения. Но – лишь в качестве несущественной добавки к сверхъестественным зверствам призрака. 
 "Кровавая" Мэри Лэмберт – режиссёрша со странностями, способная, например, как перчатки поменять Залмана Кинга на его однофамильца Стивена (от "Siesta" (1987) к "Pet Sematary" (1989)). Оттолкнувшись от "Кэрри", более раннего произведения полюбившегося прозаика, дама произвела на свет подростковый детектив ужасов, с необычайно оптимистичным финалом, хоть и не без осадочка: слишком слепа и неразборчива месть мёртвой Мэри.
 По мистической причине или нет, но, как и во вторых "Легендах", кое-кто из создателей фильма снова имеет определённое отношение к режиссёру Брайану Сингеру. На сей раз, это подруганы-сценаристы Майкл Доэрти и Дэн Харрис ("X2", "Superman Returns"). Вот ведь какими пустячками пробавляются молодые, полные надежд писаки в перерыве между глобальными проектами!
 Добавлю: в роли тренера Джейкоби занят некто Дон Шэнкс, на экране играющий преимущественно индейцев. Знатоки слэшер-одиссеи "Halloween" должны сразу – по походке и плечам – признать этого фактурного мужчину: именно он примерял маску Майкла Майерса в пятой части сериала 1989 года выпуска.

accionmutante

Urban Legends: Final Cut (2000) John Ottman.

Что же заставило в общем-то неплохого голливудского композитора Джона Оттмана, известного зрителям по сотрудничеству с повелителем блокбастеров Брайаном Сингером, самому податься в режиссуру? Вероятно, любовь к остросюжетному жанру усугубила планомерная работа над соответствующими картинами: производство партитур сначала для "Halloween H20: 20 Years Later", потом для "Apt Pupil", и, наконец, для "Lake Placid" доконает кого угодно.

 "Городские легенды: Окончательный монтаж", несмотря на бюджет в $14 000 000, тем не менее, смотрится как дешёвенький ТВ-продукт. Обидно другое: сценаристы, среди которых Скотт Дерриксон, также режиссёр ("Hellraiser: Inferno" (2000), "The Exorcism of Emily Rose" (2005)), не воспользовались выигрышным материалом городского фольклора, оставив лишь несущественные намёки. Несостоятельность картины, особенно по сравнению с первой частью (чьи довольно-таки средние достоинства всё равно оказались недостижимы для одноразового режиссёра) только подчёркнута "крутыми" приёмами оператора Брайана Пирсона: камера выплывает то из подмышки, то откуда-то сверху. "Находки" эти незамеченными не прошли: в будущем Пирсона охотно приглашали именно на сиквелы ("The Butterfly Effect 2" (2006), "White Noise 2: The Light" (2007)).

 Поскольку действие вялотекущего мочилова (к примеру, за первые сорок минут мы увидим всего пару сцен детального убийства) происходит на территории престижной киношколы, сразу хочется задать Оттману логичный вопрос: посещал ли он подобные заведения, и если да, то почему бы ему не пойти и не доучиться.

 К счастью, лёгкая прибыль от проката не вдохновила ДО на новые свершенья. Он вернулся к нотным листам и завидной карьере ("X2" (2003), "Fantastic Four" (2005), "Superman Returns" (2006)) и больше не грешил.

Добавлю: из пущенной на убой молодёжи можно выделить два ценных кадра: богатую на экстерьер Еву Мендес ("2 Fast 2 Furious", "Hitch") и забавного афроамериканца Энтони Андерсона ("Agent Cody Banks 2: Destination London", "The Departed").

accionmutante

Под восторженные крики поклонников блестящего тизер-хоррора "Scream" (1996) старик Крейвен бросил в жадное жерло зрительского ожидания жертву номер два. Бросил, но с тяжёлым сердцем: не секрет, что оба продолжения крейвеновских хитов ("The Hills Have Eyes Part II" (1985) и "New Nightmare" (1994)), выполненные самим режиссёром, неблагополучно пребывают в состоянии между дурным сном и дурной же шуткой. И предчувствия, как пелось в мультике про зайца, его не обманули.

 Гуру постмодернистского сценария Кевин Уильямсон позволил рефлексии жанра достичь невиданных, но при этом лишённых адекватности высот. То, как "Scream 2" высмеивает, пусть и дежурно, те же сиквелы, а также сделанное по горячим следам "папарацци-кино", не вызывает ни улыбки, ни одобрения. Всё равно что новомодная рок-группа назовёт свой второй альбом "Синдром второго альбома". Такая последовательность, увы, не ровня замечательному качеству, за которое Уэса и Кевина взяли на поезд истории как пионеров "новой волны ужасов", – ироничности. От последней остался один пар: заносчиво претендуя на чистейшей жуткости чистейший образец, фильм плюхнулся в стандарт. Ничем, кроме как голым сюжетом, не обоснованная серьёзность, даже суровость, вдруг проросла сквозь него, словно сорняки сквозь падаль. Выполоть их некому: сценарист поставлен на уши фактом утечки в народ финальных десяти страниц скрипта; ему лишь бы успеть связать концы с концами. Что ему покрывшая пыльцой пространство фильма атмосфера увядания? Когда неудавшиеся попытки нападений эффектней, чем собственно убийства, а сцена с персонажем Сары Мишель Геллар служит примером вопиющей неизобретательности; когда прежние актёры блеклы (кто-то неудачно сменил имидж, кто-то наел хомячьи щёчки). Заместители погибших в первой части скованы и будто сходят в гроб – окружающая смурь не даёт играть вдохновенно (синеглазый Джерри О'Коннелл выглядит не живее оленьей морды над каминной полкой). Среди заранее мёртвой толпы выделяется эпизодический чертёнок Ребекка Гейхарт – очень скоро она составит счастье "Urban Legend". Картина Джейми Блэнкса не старалась прыгнуть выше головы, но зато и не получила по шее. А что "Крик"? Это одновременно и крик о помощи ("Алло! Мы ищем свежие идеи!"), и окрик: эй-эй, не расходитесь, в конце мы скажем, кто убийца.

accionmutante

The Wicker Man (1973) Robin Hardy. 

На столь стрёмное задание – розыск девочки-подростка, подразумевающий прибытие на отдалённый шотландский остров – надо было посылать, по меньшей мере, лейтенанта Коломбо. Мешковатый инвалид по зрению с замашками Порфирия Порфирьевича – это ведь совсем не то, что подтянутый святоша с синдромом отличника школы милиции, правда? Однако у сценариста Энтони Шаффера, послужившего у Хичкока и Манкевича ("Frenzy" и "Sleuth" соответственно), – другие планы. 
 Попав в колонию "просветлённых" местным хозяином, лордом Саммерайлом, крестьян, сержант Хауи начинает действовать ровно так, как и полагается запрограммированному Скотланд-Ярдом представителю закона. Так, как будто он родом не с большой земли, а из скверного анекдота про "бобби", в котором полисмен подходит к только что приземлившейся летающей тарелке – с единственным намерением арестовать пришельцев за парковку в неположенном месте или за вытаптывание газона. К финалу самонадеянный англосакс с постоянно вытаращенными от возмущения глазами, показательно ряженый в одёжку шута, будет жестоко одурачен фанатами яблок и репы, этими "детьми кукурузы", взявшими в обычай приносить человеческие жертвы в надежде на богатый урожай. Обманули дурачка на четыре кулачка – как и зрителя, привыкшего отождествлять себя с главным героем.

 Нельзя не предупредить: "Плетёный человек" необычен своими плотно вплетёнными в ткань повествования бесстыдными попевками и тем всенепременно собьёт с толку ревнителей жанра мистического триллера. Эксцентричный песенный фольклор – ещё одно описательное средство на пути к основной цели: шоковой развязке. Наконец-то раскрыв все загадки, мы можем целых десять минут наслаждаться смертельным номером. Ну а после приношения, как писал Стивен Кинг в последних строчках упомянутого выше произведения, "кукуруза уснёт… Умиротворённая".
Добавлю: в роли управляющего МакГрегора снялся известный британский артист Линдсэй Кемп – мим, взрастивший Дэвида Боуи.

accionmutante

Un Gatto nel cervello (1990) Lucio Fulci.

В условиях наступающего десятилетия, жёстко отпнувшего малый итальянский кинематограф в зону нерентабельности, угасающий гений Лючио Фульчи принял если не самое правильное решение (идеальным было бы не снимать вообще), то всяко адекватное. Человек, похожий больше на собирателя марок, чем на кровожадного режиссёра, сделал слабую попытку поставить диагноз себе как представителю определённой субкультуры. Из всех его коллег в дальнейшем на эту тему согласился порефлексировать, пожалуй, лишь Уэс Крейвен в "New Nightmare" (1994), однако для американца это всё-таки была зачистка прошлого перед мегауспешным скачком в будущее ("Scream"-трилогия). Итальянец, по сути, экранизировал собственный некролог.

 В "Un Gatto nel cervello" (т.е. "Кошмарный концерт" или "Бешенство мозга" – как только не куражились при переводе заглавия российские дистрибьюторы!) встречаются две истории – врача и пациента: Лючио Фульчи в личном исполнении режиссёра и психа-психиатра. Первая –автобиографическое размышление о кризисе пожилого возраста, вторая – примитивный, учебный "слэшер". Счастливый исход ситуации "каков больной – таков и лекарь" показывает, что и в реальной жизни ЛФ понадеялся на подобное авось-"выздоровление".

 Одно дело – расписываться в творческой несостоятельности путём выпуска беспомощных поделок, как прочие еврокультовые "мастера", другое – напрямую засвидетельствовать смерть выбранного направления, провозгласить начало периода распада. "Я – последний зомби нашего кино" – говаривал сам Фульчи, продолжая нести вахту с упорством мертвеца, у которого, пользуясь подлинным названием ленты, "кот в мозгах". Подбадривая себя фразами вроде "ну и что же тут странного – кто-то снимает мелодрамы, а я снимаю ужасы" (запальчиво и нелогично, всё равно, что "кто-то работает садовником, ну а я – палачом"), патриарх сообразил ещё четыре "страшных" фильма, благополучно теперь забытых или иногда с неприятием вспоминаемых даже всеядными любителями жанра.        

Добавлю: после восьмилетнего отсутствия вернулся постоянный композитор "золотого Фульчи" (1979-82) Фабио Фрицци. Но вернулся с пустыми руками, ни единым пассажем не дав знать о себе прежнем.