Фернандо Пессоа

Антонио Табукки.

Последние три дня Фернандо Пессоа.

(Перевод с итальянского Кокорина Дениса)

 

 

Антонио Табукки.

Последние три дня Фернандо Пессоа.

(Продолжение)

Антонио Табукки.

Последние три дня Фернандо Пессоа.

  (Окончание)

Мальчик смеясь на меня посмотрел,

И сердце мое ото сна пробудилось.

Надежды огонь мою душу согрел,

И все чего не было, вдруг появилось.               

 

Я знаю – все это улыбка его,          

Пусть не моя, пусть не я засмеялся.

Не нужно мне больше уже ничего,

Раз смех этот мне в результате достался.

 

Одно лишь мгновение смеха и взгляда,

Которыми кто-то меня наградил,

Осталось в сознании словно отрада,

Как место, в котором так счастлив я был.

Легкого ветра порхание,

Воздуха словно дыхание,

Мимо неспешно проплыло,

Понять не дав, что это было.

Любви моей не существует.

Моя жизнь бесцельно кочует.

Кем хотел быть - меня забывает.

Кто сейчас я - меня он не знает.

Но вместе с ветром приходит

Аромат, что на цыпочках входит

Лишь на мгновенье в сознание

Словно немое признание.

 

Песня порхает в ночи.

Зачем, невозможно понять -

Ведь слов ее не разобрать.

 

Летит, без какой-либо связи

С тем, о чем в ней поется.

Она чья-то, она просто льется.

 

Порхает сама по себе,

Слова позади оставляя,

Естеству и абсурду родная.

 

И мысли свои позабыл я.

Лишь песня кружит надо мной

Как ветер над гладью морской.

 

Облака несут покой,

Усыпляет неба цвет.

Я покинут сам собой

Там, где ощущений нет.

 

Ручейки будто журчали -

Так приятно быть никем.

Все ушли мои печали,

Словно нет души совсем.

 

Славно, сидя у ручья,

Знать, что только он бежит...

И во сне лишь первый я.

Лишь во снах тропа лежит

Что ж, раз сегодня один я совсем,

И мое сердце уже беспристрастно

Видит, что так и не стал я никем,

А если и стал бы, то было б напрасно,

 

Можно признаться, что хочется мне

Так и остаться никем навсегда,

И горделиво нет сказать мне

За то, что к победе не шел никогда.

 

Я малодушно везде проиграл,

Смелости мне ни на что не хватило,

В терновнике дней своих я не сорвал

То, что на счастье похоже так было.

 

Но лишь безразличие в сердце теснится -

У бедного, если искать хорошо,

Есть место всегда, где богатство хранится.

Пишу это, чтоб уяснить хорошо.

 

 

 

Из далекой розовой страны,

Ночью, под покровом тишины

Фея к малышам летит звездой.

Плащ её из маков не простой –

Волшебством цветы наделены.

 

К спящему дитю она подходит,

По лицу его рукой проводит,

С золотом волос его играет,

И такие сны к нему приходят,

О которых только все мечтают.                                                             

 

Все игрушки сразу оживут

И друг друга за руки возьмут:

Клоуны, лошадки, медвежата

Вместе дружно хоровод ведут,

Весело смеются негритята.

 

Все фигурки в комнате резвятся,

Прыгают, играют, веселятся.

Но как только грянет час рассвета,

Настает ей время возвращаться

В свое царство розового цвета.

 

 

Если кто в дверь твою постучится,

Назвавшись гонцом моим с дальних земель,

Или же мною самим, ты не верь.

Гордость моя никогда не решится

Даже в небесную постучать дверь.

 

Но если откроешь ты дверь до того,

Как что-то услышишь и встретишь его,

Кто будет, словно застыв, размышлять,

Как будто готовясь в дверь постучать,

То буду я и гонец мой, поверь,

И гордость моя это сможет принять.

Тому открой, кто не стучит в твою дверь.

 

Когда этот звук, что услышать нельзя,

Черную тучу унес за собой,

И бриз, по моей шевелюре скользя,

Шепчет мне тихо «пойдем» и «постой»,

Солнце взошло, и вдруг все стало ясным,

Все истины приобрело очертанья,

Но кто меня сделал к тайне причастным?

Кто меня продал на пиках желанья?

Пусто опять. Снова свет преломился.

Вновь междуцарствие с мерзлой травой.

И ход моих мыслей остановился

На том, что значенья ничто не имеет.

Но радость ли это, или несчастье?

Гонит оно меня или же греет?

 

 

 

Должно быть, грустью зовется

То, чего мне не понять,

Что так беспокойно льется

И что неспособно желать.

 

Грусть, но, наверное, та,

Что приходит, когда понимаешь,

Что там, вдали есть звезда,

И здесь ты ей не обладаешь.

 

Пусть. Это все, что имею.

Остальное все – это лишь все.

И сквозь пальцы я пыль пропускаю,

Где так много пыли еще.

Печальней того, что уже совершилось,

Лишь то, что еще никогда не случалось.

Сердце, зачем в тебе боль накопилась,

И мне ты досталось?

 

Тучи несут в себе мрак, что скрывает

Поле, что вечно под небом пасется.

Воспоминания? Все забывают.

Жизнь это то, что уже не вернется.

И кто-то рассудок еще сохраняет!

Жаль мне того, кто мною зовется!

Сердце, спокойно, не нужно отчаянья!

Может потом, по ту сторону дней

Найдешь ты, что хочешь, раз крепнет желание.

Освободившись от лживых идей,

Достигнешь вершины ты существования.

 

Жаль только сон, что себя избегает!

Жаль ту надежду, что тешит себя!

Как тот, кто себя другим ощущает,

По волосам лишь рукой проведя.

Как сон зачиная, его разрушают!

 

Сердце, неважно! Попробуй забыться!

Покою не нужно причины искать.

Лишь ночь нужна, что не имеет границы,

Вселенская пауза, чтоб подождать,

Прежде чем все во всем раствориться.

 

 

 

Между лоскутками разорванных знамен,

И замолкших труб под темнотой ночной,

Ужас поражения черной пеленой,

Словно море зла, окутал батальон.

 

Тщетно тот король, что бредом ослеплен

Всех своих солдат погнал в напрасный бой.

Как вода, пролитая нетвердою рукой,

Все вокруг погибло бесследно, без имен.

 

Ночь покрыла поле, которое судьба,

Смертью окропив, в пустыню обратила.

Смолкла навсегда безумная борьба.

 

Только под луною флагов полотно

Звездами на поле абсурда осветило

Мертвые гербы тех, кого не знал никто.  

 

 

Вдоль по сумрачной аллее

Ночь идет.

Я о чем-то все жалею,

Впрочем, может ни о чем...

 

Жаль того, кто ощущая,

Сердца своего не знает!

Где-то, песни распевая,

Без причины люд гуляет...

 

Радость та и час ночной,

Мои мысли в полусне

Плоть плетут души пустой,

Что тихо стелется во тьме.

Где-то собаки лают,

Вечер спустился давно,

Запахи поля порхают,

Больше не вижу – темно.

 

Сон, что едва только сниться,

Сквозь который мерцают поля,

То рядом он, то хочет скрыться,

То забудет, то вспомнит меня.

 

И в этом блаженном царстве,

Что ни зла, ни добра не знает

Мир кажется мне лишь пространством,

В котором собаки лают.

Тучи ходят по небу,

Но есть еще над головой

На самом краю, на юге,

Грустный клочок голубой.

 

И то же самое в мыслях,

Хоть все чернота покрывает,

Всегда остается кусочек,

Что сердце не забывает.

 

Этот клочок словно правда,

Которая будет везде

Сиять своей красотой,

Но той, что пребудет вовне. 

 

          Дай мне неслышную песню послушать...

           Это не ветер поет, не листва;

           Где-то она между ними кочует…

   

                        Шорох любой ее может разрушить

                        Только втайне доступна она,

                        Если  конечно она существует...

 

           Дай мне послушать...Не шевелись!

           Позже любовь разделю я с тобой...

           Пусть ничто тишину не нарушит!

     

                      Вот эти звуки вдали раздались,

                      Из песни, что боль заменила собой,

                     Что, нежно лаская, волнением душит...