Привет безбожным учёным
;-)
С кем сразиться
на палочках для счётов
по вопросу о
МОДЕЛЯХ ?
(Извините, курсив похищен)

Наличие множества американских и европейских подходов к бизнесу не могло не создать иллюзию глубокой проработанности всех аспектов экономической деятельности. Это неудивительно: американская бизнес-модель доминировала на протяжении последних 30 лет, в том числе благодаря чётко проработанной маркетинговой политике, осуществляемой в рамках этой же модели. Система подпитывала сама себя, записывая на свой счёт успехи американской экономики того периода. Несмотря на критическое восприятие европейскими экономистами американской модели, обусловленное в первую очередь отсутствием гибкости, их бизнес-модели были построены аналогичным образом, но уже не с тем масштабом. Именно это спасло европейскую экономику от тяжких последствий, которые могли возникнуть на фоне краха крупнейших компаний США – финансовых, энергетических и телекоммуникационных – в начале XXI века. Вера в универсальность американской бизнес-модели была подорвана, а европейская модель, несмотря на небольшое отличие от своей прародительницы, на этом фоне казалась гораздо более успешной и была провозглашена независимой и претендующий на собственный бренд капитализма. Было заявлено, что Европа достаточно сильна для того, чтобы идти своим путём и стать наиболее преуспевающим регионом мира. То обстоятельство, что Европа по причине своей изначальной раздробленности вынуждена была поддерживать множественность подходов к бизнесу, зависящих как от специфических требований рынка, так и от национальных систем государственного регулирования, стало большим плюсом на фоне грандиозного кризиса. Для объяснения этого успеха был «притянут за уши» выбор правильного сочетания форм управления, организации и планирования наряду с оценкой эффективности и материального поощрения, которые, безусловно, становятся для частной компании источником конкурентных преимуществ. Под гром литавр провозглашаются новые модели бизнеса, способные значительно ускорить экономический рост Европы. В условиях подъёма европейского бизнеса России и Сербии осталось совсем недолго ждать прихода очередной грандиозной экономической модели, предусматривающей вложение средств в индустрию бухучёта. Печальная история с американской бизнес-моделью на российской почве, приведшая к дефолту 1998 года и ухудшению экономических показателей развития, может повториться. Чтобы слепое, а буде даже и адаптированное следование «новейшим» западным концепциям ведения бизнеса не привело к новому экономическому и финансовому кризису, попробуем выявить особенности восприятия современных европейских бизнес-моделей русско- и сербскодумающей средой с точки зрения психолингвистических особенностей наших языков.

Неслучайно та среда, которую мы собираемся рассмотреть, названа именно так – русско- и сербскодумающей. Понятийную базу для объяснения этого термина будем строить на не слишком популярной в настоящее время среди лингвистов идее о том, что языковая среда формирует особый стиль мышления. Имеющая к данному вопросу прямое отношение гипотеза лингвистической относительности Сепира—Уорфа, по которой существующие в сознании человека системы понятий, а следовательно, и особенности его мышления определяются тем конкретным языком, носителем которого этот человек является, не была принята всерьёз из-за неудачных попыток её подтверждения путём создания искусственных языков. При этом, однако, концепция лингвистической относительности играет ключевую роль в области языкознания, изучающей язык в его взаимоотношении с культурой. Мы же в своих рассуждениях попытаемся увязать её с особенностями восприятия внешних экономических воззрений и европейских бизнес-моделей, обращая внимание на просодический компонент, обусловливающий языковые различия, и с этих позиций проанализируем язык и жесты русско- и сербскодумающей среды.

Рассмотрим простую коммуникативную ситуацию, когда для обозначения, например, срока выполнения некоего задания русско- и сербскодумающий, естественно, употребит будущее время: «Мы обязательно сдадим этот объект в эксплуатацию», имея ввиду некое отдалённое событие. Француз в подобной ситуации вынужден употребить более определённую глагольную форму для ближайшего будущего либо для обычного будущего. В русском и сербском языках такие нюансы возникают только при использовании наречий, которые при переносе устных договорённостей в бизнес-план не употребляются в соответствии с принятой деловой стилистикой. Впрочем, такая неопределённость прежде всего присуща «канцеляризмам» русского языка. В результате обещают одно, записывают другое, делают (или не делают вообще) третье. Это, безусловно, негативные особенности русской речи, которые в первую очередь следует иметь в виду деловым партнёрам. Особенно неприятно, что при этом обещающий не испытывает дискомфорта от невыполнения устных договорённостей. А вот если бы бизнесмен сумел добиться от своего русскодумающего партнёра произнесения точного срока выполнения обязательства, а затем произнёс сакраментальное: «Решено! Ударим по рукам!» – эффект от устных обещаний мог бы быть иным. В некоторых случаях надобность в бизнес-плане как формализации неких договорённостей могла бы просто отпасть. Поясним, почему это происходит.

Русский стиль поведения в деловой сфере уходит корнями в традиции купечества. Заключение сделки происходило на уровне жестов – уже упомянутое «ударить по рукам» – разновидность рукопожатия размашистого, с демонстративным отведением рук в сторону, сопровождающееся хлопком соединяющихся ладоней и заканчивающееся крепким обоюдным их пожатием. В представлении русскодумающих жесты достойнее слов, которые из-за особенностей структуры русского языка позволяют интерпретировать устные и даже письменные договорённости с достаточно широкой степенью свободы. По своей сути мимика и жесты в русскодумающей среде завершают оформление гибких лингвистических конструкций просодией – интонацией, ударением и паузой, где собственно жест играет роль ударения, мимика – роль более тонкой интонации, а динамическое развертывание того и другого создаёт паузы.

Сказанное также подтверждает коммуникативную направленность и национальную обусловленность невербального поведения в дискурсе, который в данном контексте мы будем рассматривать как двунаправленный текстовый поток, включающий мимику и жесты. Поскольку такой невербальный язык не является общечеловеческим, требуется особое понимание и даже перевод их символики при общении представителей разных культур. Если этого не делать, коммуникация будет невозможна или весьма затруднительна. Например, в немецкой традиции описанный выше жест «ударить по рукам» связан с ситуациями приветствия и прощания, поэтому не воспринимается как несущий особый смысл.

В результате стороны начинают рассматривать не только мимику и жесты, но и весь двунаправленный текстовый поток в качестве инокультурного, «не своего», особенно если в нём присутствуют единицы диалога, кажущиеся другой стороне странными или требующими особой интерпретации. Возникает непонимание сторон – коммуникативные лакуны, которые, как мы полагаем, определяются именно системой мышления, сформированной в иной языковой среде с мимикой и жестами в качестве просодического компонента. Отметим, что и это наше предположение не вполне соответствует принятым в психолингвистике определением, согласно которому лакуны связаны с особенностями национально-психологического характера и несовпадением культурных пространств, в которых существуют «высокие договаривающиеся стороны», а также со спецификой различных видов деятельности. По нашим представлениям первично именно мышление, основанное на языке; всё остальное – особенности национального характера и соответствующее ему культурное пространство – вытекает из системы мышления, а потому вторично. Напротив, для устранения коммуникативных лакун необходимо выделение просодического компонента языка с учётом социальных, деятельностных и других факторов, влияющих на мышление и, как следствие, на восприятие экономических новаций и бизнес-моделей.

К просодическому компоненту языка мы также относим рече-жестовый акт, основная особенность которого состоит в том, что его реализация в коммуникации определяется совпадением между единицей диалога и реальностью. Рече-жестовыми актами являются движения головы в знак согласия или несогласия. У большинства народов кивок головой вниз означает «да», а движения в стороны – «нет», но у балканских народов – греков, болгар, македонцев, а также в некоторых сербских регионах, прилегающих к Болгарии, отмечено обратное коммуникативное намерение этих рече-жестовых актов: «да» – это повороты головы в стороны, а «нет» – кивок головой вниз. Известным рече-жестовым актом является также жест протягивания и пожатия руки для спора, выражающий несогласие или убежденность в своей правоте. Еще одним видом рече-жестового акта является подкрепление определенных обязательств прикладыванием ладони к груди. Кстати, в подобной ситуации в русскодумающей среде, где не принято держать на видном месте Библию или конституцию, накладывание на них ладони, характерное для клятвенного заверения протестантов, выглядело бы слишком театрально или даже подозрительно, а если для подтверждения клятвенных слов пришлось бы их долго искать – то и вообще комично. Не нами замечено, что столь высокая религиозность американцев и в несколько меньшей степени европейцев носит формальный и показной характер.

Для выявления особенностей порождения и восприятия двунаправленного текстового потока в русско- и сербскодумающей среде рассмотрим интересное исследование сербскими студентами коммуникативного поведения русских. Они отметили следующие просодические компоненты русского языка: «Русские в основном жестикулируют руками, намного реже наблюдались движения головы или мимика. Жесты, выполняемые плечами и ногами, почти отсутствуют. Из 140 жестов, описанных в результате наблюдения, 116 было выполнено руками, 19 жестов – движения головы и 4 жеста выполнено плечами. Разные формы мимических выражений зафиксированы 14 раз». В результате такого статистического анализа исследователи сделали вывод, что в среднем русские в процессе коммуникации в течение нескольких минут употребляют два жеста. При этом жесты чаще всего подтверждают или усиливают речь.

Также интересны их наблюдения за просодическим компонентом, имеющим прямое отношение к восприятию некой экономической новации в узком кругу, – «вешать лапшу» – жест, которым говорящий пытается сбросить с ушей воображаемую лапшу. Такой жест, как и сама основанная на нём фраза, неизвестны сербам. В комментариях исследователи отметили: «Этот жест, сопровождаемый соответствующей фразой, типичен для русских. Они пользуются им в повседневном общении. Употребляет его в основном молодежь и необразованные люди, но не исключена возможность употребления такой диалогемы и образованным человеком».

В споре русские и сербы протягивают руки для рукопожатия с директивной функцией подталкивания к пари («Давай, поспорим!»), но только русские перебивают это рукопожатие с помощью третьего лица. Таким образом арбитр фиксирует ответственность спорщиков за их слова. Сербам такой ход развития просодического компонента непонятен.

Напомним, изначально мы приняли идею о том, что языковая среда формирует свой особенный стиль мышления, и для сближения наших позиций при восприятии экономических новаций мы выделили в этой языковой среде просодические компоненты, представления о которых снимают любое недопонимания при осуществлении совместной деятельности. Не будем останавливаться на рече-жестовой общности, а выделим только несовпадения и различия. Например, русские фразеологические выражения «и глазом не повёл», «не повести бровью» (не обратить внимания), «развесить уши» (верить), «резать в глаза» (говорить открыто) и т.п. не имеют аналога в сербском языке с точки зрения описываемой мимики. Сербские фразеологизмы «обесити бркове», «обесити образе» (повесить усы, повесить щеки) – загрустить; «гледати преко брка» (смотреть поверх усов) – сердиться; «скресати у брк» (резать в усы) – говорить открыто – нельзя буквально перевести на русский язык, что свидетельствует об отсутствии в коммуникативном поведении русских стереотипа подобного просодического компонента, ставшего звеном рече-жестового акта, вызывающего появление соответствующего фразеологизма.

Рече-жестовые акты, основанные на движении части тела, отличаются большим разнообразием передаваемых с их помощью значений и несовпадением движений. Остановимся на нескольких примерах. У русских: «шататься» – бродить; «расшибаться (в лепешку)» – стараться; «расчухать» – разобраться; «дать по шапке» – ударить, уволить; «шарахаться» – быть непоследовательным; «расшаркиваться» – льстить; «притопнуть» – пригрозить. У сербов «држати палчеве» (держать пальцы) – переживать, болеть; «преломити грб» (согнуть локоть) – отказать; «говорити у по брка» (говорить на половину усов) – говорить презрительно; «натрљати нос» (натереть нос) – казнить; «имати пуну шаку браде» (наполнить руки бородой) – радоваться.

Сравнение рече-жестовых актов в коммуникативном поведении русских и сербов показало, что они в большинстве случаев совпадают, а имеющиеся различия не влияют на формирование единого стиля мышления, необходимого для общности восприятия и оценки экономических новаций, поступающих в рамках европейских бизнес-моделей.

Ещё одной особенностью восприятия русско- и сербскодумающей средой западных новаций является свободная структура наших языков, что также формирует стиль мышления, отличный от основанного на общеевропейских языках. Немецкий и английский отличаются жёсткой структурированностью. Это формирует особый характер восприятия. Например, немец никогда не перебьёт собеседника, а дослушает его самым внимательным образом. Дело в том, что в конце предложения он, наконец, услышит глагольную форму, которая и раскроет значение всего сказанного до этого момента. Это также относится и к английскому языку. В русском языке, где структура высказывания произвольна, значение не обязательно выслушивается, а иногда просто домысливается. Если это случается, возникает эффект функциональной глухоты, когда собственные мысли на тему услышанной начальной фразы или даже слова вызывают речевой рефлекс с внутренним проговариванием на ложных голосовых связках, который «забивает» канал восприятия внешней речи. В результате собеседник говорит, слушатель продолжает оживлённо кивать головой в знак согласия или иным способом демонстрирует понимание (например, «поддакивая»), но на самом деле ничего не слышит. Эта особенность восприятия характерна для всех сильнофазовых, но слабо структурированных языков, к которым относится большинство славянских и финно-угорских наречий.

Другая проблема для русскодумающих возникает при необходимости формализации и структурирования высказывания. Рассмотрим, как действует на русскодумающего стандартное требование зарубежного партнёра подготовить бизнес-план предполагаемой операции. Во-первых, это существенная по затраченным усилиям деятельность, суть которой – лингвистическое оформление предполагаемой экономической новации на определённом уровне формализации. В жёстко структурированной языковой среде такая модель является не только приемлемым, но и единственно возможным вариантом, ибо любое связное описание становится формализованным автоматически, на этапе построения лингвистических конструкций. Благодаря жёсткой структуре английского и немецкого языков никаких иных толкований это не вызывает, ясность высказывания рождает однозначный путь продвижения к цели. Но в представлении русскодумающих любой план – это формальное ограничение свободы действия в изменяющихся условиях, а потому изначально неприемлем. Таким образом бизнес-план становится формальностью, не влияющей на конечный результат.

В заключении необходимо отметить, что тема, поднятая в данной работе, – особенности восприятия экономических новаций и бизнес-моделей в различных языковых средах, в общеисторическом контексте не является новой. На протяжении многих веков в разных языковых средах имело место взаимопроникновение новшеств с разными результатами. Что-то приживалось, что-то со временем отвергалось. Однако в наше время цена ошибок неизмеримо возросла. Сейчас проблема состоит в том, что слепое или даже предусматривающее внесение определенных коррективов следование за популярными американскими и европейскими экономическими новациями, приведшими к успеху (иногда временному) и высоко оцениваемыми в соответствующих кругах, на нашей почве чреваты не только материальными, но и духовными, культурными и интеллектуальными издержками. Очень часто проводниками этих идей являются люди с высоким знанием зарубежной языковой культуры, поэтому их критическая оценка ослабевает и в представлении соотечественников они становятся «агентами влияния» чуждых концепций. Это порождает внутренние конфликты, дестабилизирующие общество. Анализ языковых различий с просодическим компонентом, сделанный на основе русского и сербского языков, выявил общность восприятия внешних концепций, что позволяет учитывать опыт друг друга и избежать многих проблем коммуникации с остальным миром.

Литература

1. Кэлфф Д. Бизнес не по-американски. Новая европейская бизнес-модель. Пер. с англ.- М.: Вершина, 2007

2. Турбаевский А.В. О возможности применения физического подхода в прогнозировании и моделировании экономической безопасности / В сб. Стратегия экономической безопасности и инновационной политики (страна, регион, фирма). Под ред. Е. А. Олейникова. М.: РЭА им. Г. В. Плеханова, 1994

3. Попович Л. Жесты как невербальные и фразеологизированные вербальные диалогемы русских и сербов.
 

© Человечек Мирный, 2009
Свидетельство о публикации №1905120037 на ресурсе Проза.ру (статус депонированной рукописи)

Пространство - среда в парадигме третьего закона термодинамики. При стремлении к абсолютному нулю пространство однородно.
Тело - замкнутая неоднородность пространства.
Раскол пространства - незамкнутая неоднородность пространства.
Критерий подобия тел в пространстве - относительное время восстановления однородности пространства, где  однородность нарушена движущимся в пространстве неоднородным телом.
π (число пи) - относительное время восстановления однородности пространства, нарушенное движущимся однородным телом.
Сфера - поверхность взаимодействия однородного тела и однородного пространства посредством явлений переноса.
Форма - поверхность взаимодействия неоднородного тела и неоднородного пространства посредством явлений переноса.

Созданы таблетки, делающие человека умнее

К тестированию таблеток, способных увеличивать умственные способности, приступили немецкие ученые.
По словам специалистов из берлинского института молекулярной генетики имени Макса Планка, первые испытания препарата на лабораторных крысах и мухах прошли успешно. У дрозофил и крыс после принятия лекарства улучшается память о недавних событиях, улучшается концентрация. Разработчики утверждают, что подобного лекарства до сих пор еще никому не удавалось разработать.
Испытание нового препарата на людях еще не проводилось.

Источник: gazeta.ru

Речь идёт о так называемых "умных лекарствах" - активаторах мозга. Разумеется, если кого надо лечить от критического слабоумия,- в добрый час. Хотя вероятность, что поможет, минимальна. Но у тех, кто будет употреблять "для профилактики" (а такие 100 пудов ломанутся в аптеки и достанут их всеми правдами-неправдами), можно контролировать образ мысли. Эти люди станут удобными объектами для манипулирования сознанием и поведением, так как главное действие этой дряни - постепенное подавление способности организма человека самостоятельно синтезировать вещества, необходимые для нормального функционирования мозга. Действительно, зачем их вырабатывать организму, если они "сваливаются" на голову. При их употреблении искажается либо вовсе затухает мотивационный механизм выработки нейропептидов, синтеза нейромедиаторов и всего прочего. Довольно быстро подавляется способность человека получать предельно-пиковое переживание от внешних мотиваций и растёт безразличие к окружающей жизни. Пропадает способность к переживаниям от собственной инициативно-ассоциативной активности на внутренние, наведённые мотивации. А именно такая активность превращает общение, познание и восприятие в акт творчества. Иными словами, от этих таблеток пропадёт не только предельно-пиковое переживание от активированного мыслительного процесса, но и потребность мыслить. Формируется предсказуемый и замкнутый цикл, в котором нет места разнообразию мотиваций. Довольно быстро при такой искусственной активации мозга весь мыслительный процесс превращается в ремесло, которое приносит деньги на приобретение этих веществ, стимулирующих затухающий от рефлекторности мыслительный процесс. Смысл жизни как активированный мыслительный процесс жизнедеятельности, медленно угасает. И никакой самоактуализации (по Маслову) - одни базовые контролируемые и предсказуемые потребности.

Эта предсказуемость в конце концов рождает новый способ воздействия на большие группы людей. Он заключается в том, что у людей, употребляющих определённые "умные" вещества, опосредовано изменяются или подавляются одни и те же мотивации. Объединение происходит не на базе мотиваций, имеющих внешнее проявление (как, например, у филателистов, любителей детективов, политических групп одной ориентации, футбольных фанатов и т.д.), а на базе ОТСУТСТВУЮЩИХ мотиваций, разрушенных употреблением этих таблеток. Поверьте, такие объединения уже существует в неявном виде и, в основном, управляются посредством рекламы.

Так что кто хочет жить в стаде - жрите. А меня увольте.

Chelovechek

Как нас всех посадили на "иглу" Windows

Дома может стоять что угодно - исключительно личное использование. А вот на работе - то, что купит и распорядится поставить руководство... По дружественному физтеху шныряют "шпионы" из числа завербованных студентов и сотрудников, выискивая нелицензионное программное обеспечение. Отбросим этическую сторону этого явления и прочие сантименты - мы вступаем в ВТО, и Билл Г. не зря приехал в Москву с Вистой. А те козлы из правительства, которые за неплохие бабки переориентировали весь компьютерно-программный парк России и окрестностей в 90-х годах на IBM и МS, похерив все проекты типа русский "Агат", "Эльбрус", русский SUN и т.п. - давно далече... или ещё рядом.

Летом 1988 года по объявлению в газете я позвонил и пришёл в полуподвал на 2-й Тверской-Ямской со своим проектом из области "красивой" физики в небольшую контору с громким названием "Центр межотраслевых научно-технических программ" (МеНаТеП). Меня встретил руководитель этой комсомольской фирмы Миша Ходорковский. Усадил за стол, стал внимательно читать проект. Сразу сказал, что они помогут мне его запатентовать... В разгар читки раздался звонок. Миша снял трубку и весь аж "подобрался", почти по стойке "смирно", но только сидя. Оживлённо заговорил в телефон: "Да, да, Иван Михайлович!" После непродолжительного поддакивания положил трубку, встал из-за стола, поднял палец и с нажимом на последнее слово изрёк: "К нам едет сам товарищ Бортник!" Выглянул в коридор и крикнул: "Платон!" В комнату вошёл другой парень, и Ходорковский громко зашептал: "Представляешь, сейчас звонил Бортник из ГКНТ! [Гос. комитета СССР по науке и технике]. Нам дают 5 миллионов на покупку IBM по тому контракту, помнишь? Покупаем 250 штук, продаём по 40 тысяч рублей как АРМ [автоматизированное рабочее место] в тот же ГКНТ и ещё скажут, куда..." Потом вдруг глянул в мою сторону, осёкся, медленно подошёл к столу, взял листки, посмотрел на них и, обращаясь ко мне, с наигранной заинтересованность сказал: "А не могли бы вы поподробнее всё это описать?" Я понял, что мне ничего не светит, взял бумаги, попрощался и ушёл... Больше в этот полуподвал я не приходил, парней этих не видел, а как прочитал в "Комсомолке" интервью Ходорковского, где он рассказал, как за счёт передовых научных проектов заработал деньги, создал банк "Менатеп" и сейчас покупает жене разные шубы, так и вообще махнул рукой...

И вот в 2004 году решил всё-таки вернуться к этому своему старому физическому проекту. Подал документы в т.н. "Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере". Неожиданно для себя прошёл все предварительные этапы, и меня пригласили на заседание комиссии экспертов этого Фонда, который, кстати, оказался рядом - в соседнем квартале от нашего ФИАНа. В зале сидело человек 10-12 за "п"-образным столом. Перед каждым стояли одинаковые раскрытые ноутбуки "Сони", и все сидели буквально уткнувшись носом в свои "автоматизированные рабочие места", не поднимая на меня глаз. Я стоял за конторкой в центре этой буквы "п" и рассказывал о своём проекте в области регистрации нейтронов по магнитному моменту с помощью СКВИДов оживлённо кивающему головой пожилому председателю этой комиссии, единственному, кто не пялился в монитор. Как мне показалось, только он понимал, что такое СКВИД, причём тут закон Кюри-Вейсса и почему фазовый переход II рода в аморфных антиферромагнетиках позволит обнаружить точку пролёта нейтрона через их слой, напылённый на диамагнитную подложку... К сожалению, этого контакта, этой благожелательности одного человека оказалось недостаточно, и через пару недель мне сообщили, что проект не прошёл. Но как же я удивился, когда, выходя из зала, увидел на стенде фамилию Генерального директора Фонда - всё тот же тов. И.М. Бортник!

Так вот, в ФИАНе полно разной техники. И директор нашего Отделения ядерной физики и астрофизики в шоке от перспективы быть обвинённым, как тот директор школы из Перми, в использовании нелицензионного программного обеспечения. Поэтому и переходим сейчас на Scientific Linux 4.4 Cyrillic Edition и OpenOffice...

А вы говорите - Виста, Виста! Дрянь как любая глобальная идея типа поворота рек. Но самое главное - всё это уж слишком подло сюда пришло и задавило всё, что было до.

Chelovechek

Этот текст был написан в результате жаркой полемики, развернувшейся на KpNemo "Кошмар Microsoft  Vista"