Вступительное слово: Феномен профессора Снейпа
Вступительное слово для dark_arche

Сеть полна объяснений этого явления, и, думаю, большинство тех, кто читает эти строки, уже натыкался на подобные анализы, читал или писал какие-либо тексты, призванные объяснить эту Sтранную Sтрасть. Я и сама писала пару раз. Но все-таки сделаем еще один заход над аэродромом.

Одна из характерные черт снейпомании (в отличие от просто гп-мании в целом) -- попытка ее себе объяснить. Снейпомания -- часть общего неравнодушия к dark mysterious strangers (см. Иствикских ведьм), к moody-broody-saturnine, к изгоям, эффектным демоническим героям, к инкубам как таковым. Что у снейпомана первее -- Профессор Снейп из эпопеи Дж.К. Ро(у)линг, или "печальный демон, дух изгнанья", череда байронических героев, с которыми мы знакомы еще по классике русской литературы, английская готика, Аид или любой другой бэд гай, -- думать самому носителю ~мании. Мои наблюдения показывают, что ПСС выступает часто именно такой "открывалкой", триггером, указателем пути в объятия обширного темного архетипа -- "тени", "смерти", "мага", -- назвать его можно по-разному, и всем ясно, о чем речь.

О темном архетипе мы хотим подумать и поговорить, поколлекционировать его представителей в этом сообществе Детей Профессора Снейпа, потому что Профессор все-таки для меня (буду лучше о себе, чтобы не обобщать всуе) был в этом плане первым осознавшимся таковым представителем и квинтэссенцией человека Тьмы, во всем ее спектре. И остается во многом единственным.

Вопрос, на который, по-видимому, так и не будет дан внятный ответ, остается прежним: насколько Роулинг осознавала, что сделала, когда нарисовала его таким, каков он есть, и в конце Четвертой книги вдарила по определенной группе читателей этими двумя фразами -- "Я готов" и "черные глаза его сверкнули", -- или как-то так.

Тут-то все и вспомнили все то неоднозначное, что стояло за нечасто мелькавшим на протяжении предыдущих книг ПСС. Осанна.

Нет, автор, безусловно, продумала жизненный путь героя, его внешность и его ветку сюжета, но осознавала ли она, что со всей дури попала промышленным буром в источник гораздо более привлекательного для некоторых архетипа, чем архетип на все четыре колеса положительного героя, вся сложность которого заключается только в подростковых метаниях? Она сама признается, что ей интересно его писать, интересно с ним играть, это неудивительно, и это -- удивительно. Потому что многажды уже была подмечена досадная двуцветность хогвартского мира, и комплексных, сложных героев в нем нет. То есть, есть один -- профессор Снейп.

Что надо было с ним сделать, после того как автор изобразила его в таких радикальных черных тонах, не поскупившись на классическую готическую внешность, -- так это лишить его того выстраивающегося за ним благородства бэкграунда, который немедленно нарисовался за героем, после того как ухо чуткого читателя расслушало его речь, глаз разглядел его жесты, а сюжет показал его по большей части закадровые действия, -- никогда не дешифровываемые в процессе, и всегда направленные на выполнение некой главной задачи, стоящей перед очередным "приключением", как бы его ни носило в тисках личных приязней и неприязней. Вот интересно: пожалуй, никто в книгах, за исключением, пожалуй, природно ровного Директора, не обладает такими способностями к сохранению лица в сложных ситуациях, как ПСС. Это он, будучи ободранным Флаффи, не отказывает себе в удовольствии наехать на Гарри перед матчем. Это он дурит Умбридж и не дает Гарри возможности понять, what's he up to. Это он предстает перед Вольдемортом, хотя "покинул его и должен быть убит", после того как тот восстает из личинки. Не он ли прижимает Квиррела к дереву, выбивая из него ответ о том, на чьей тот стороне? И ведь никому ничего не говорит, просто в очередной раз лезет в какую-то переделку (как тогда в истории с троллем), оставляя кусок ноги в пасти трехголовой собаки. Это профессор Снейп, самый саркастичный, жестокий, несправедливый и ненавидимый из всех преподавателей школы, быстрее всех осознает, когда студентам грозит опасность, и тут уж все равно, кто эти студенты, -- ненавистный (?) Поттер или любимчик-Малфой. Он не только осознает, он кидается спасать, и опять -- так, что никто этого не видит (казус с метлой). Ну, казалось бы, нам было продемонстрировано объяснение: это он так отдает долг Поттеру-старшему, который некогда "спас" его от вервольфа, а вся ненависть -- потому что кучные гриффиндорцы над ним издевались.

Далее автор, слегка опомнившись, и немного осознав, что натворила, показав, что Снейп -- шпион, и в пасть смерти лазает гораздо чаще других и на регулярной основе, что прошлое у него было, понятное дело, осложненным, что человек, который в глазах Гарри выглядит гигантской лет.мышью с носом-крючком, в глазах читателя с литературным прошлым, выглядит эффектной фигурой с орлиным профилем, взялась методически этот нечаянно вырисовывавшийся романтический ореол с него обдирать. Не то чтобы она его методически создавала -- нет. Герой заговорил, задвигался, запритягивал к себе взгляды сам -- это притом, что, как всем прекрасно известно, присутствия его в книгах были более чем спорадическими, но тем-то и силен сильный герой, что его не обязательно должно быть много, и снейпомания это подтвердила. Позволив себе хотя бы немного отойти от чистого бумажного Канона и взглянув на Снейпа-Рикмана, которому Роулинг что-то нашептала на ушко про его персонажа, вспомним: четыре минуты экранного времени. Много ему не нужно. Я знаю, что повторяюсь, но отравленному клинку не нужно много времени, чтобы войти в цель.

И тут начинается главная трагедия снейпомании. Тихим шагом, и едва взмахнув своим черным плащом, профессор Снейп покидает страницы эпопеи, покидает гп-фэндом, покидает... мир Роулинг. Нам прекрасно известен феномен "все было не так". Это ведь не только забавная фразочка из арсенала толки(е)нистов. Это в какой-то мере поклон автору, который создает живого и неоднозначного героя (вспомним театр -- уж там-то играются строго написанные пьесы, однако в исполнении Кирилла Лаврова Молчалин -- умница и труженик, а Чацкий на его фоне -- фанфарон и пустомеля), и этому же автору приговор: автор с героем не справился.

Есть вот такой путь: запихнуть героя обратно в мозг творцу, как следует помешать там инструментом, составленным из релятивизма, из попыток понять логику уважаемого автора, который, в общем, тоже человек, со своими комплексами, тайными фантазиями и попытками им противостоять, и из булавочных указаний, раскиданных в сюжете, и посмотреть, что из этого выйдет.

Последняя книга -- последний countdown для снейпомана. Человек, пойманный воронкой архетипа, домысливший образ до его культурного уровня, бьется в тисках невозможностей.

Невозможно сказать заведомую наивность: Дамблдор "договорился" со Снейпом, что тот его прибьет при необходимости, тот долго отнекивался и дергался (разговор, подслушанный Хагридом), но не мог не согласиться, как не мог не согласиться Гарри, который выпоил Директору отраву на Острове мертвых. И тогда все здорово: Снейп -- белый и пушистый. Выполняет обещание Нарциссе, выполняет обещание Директору, остается шпионом при Вольдеморте, Гарри Поттер, надежа и опора магического мира, -- жив и здоров, Малфой спасен весь -- и душой, и телом, а и без того проклятый своим прошлым и отметкой на руке Северус Снейп принимает своею черною совестью еще один бааальшой укус Тьмы -- груз убийства через Анфоргивебл Кёрс. Кругом чисто, Снейп -- трагическая жертва обстоятельств и своей двойной позиции. Санитар леса.

Невозможно сказать заведомую глупость: Снейп всю дорогу только и делал, что прикидывался союзником "Белых", никогда, на самом деле, не оставлял в душе своего Повелителя, и, воспользовавшись благовидным предлогом, наконец-то, с плохо скрываемым удовольствием качнул чаши весов в сторону Тьмы. "Надеюсь, Снейп умрет долгой и мучительной смертью!" -- кричат поклонники благородных гриффиндорцев. Тьфу, напасть. Он-то, может, и умрет, но не долгой и не мучительной, -- такого подарка образу автор не сделает, да только не надо впадать в упрощение. Упрощение -- большой грех, и даже в несложной психологически книжке о мальчике-волшебнике этой простоты в отношении ПСС, слава Мерлину, нет.

Невозможно подумать, что автор отведет ПСС простую и мелкую роль камушка, который в конце эпопеи попадет под ногу Вольдеморту, дав Гарри необходимые три секунды, для того чтобы поразить фашистского изверга эту красноглазую напасть. Это было бы постыдным выкидыванием такого роскошного характера в корзину для бумаг.

Зато. Возможно.

Продолжение следует.