|
«НА ВТОРОЙ МИРОВОЙ ПОЭЗИИ…» Первое имя – Саша Башлачёв «Я с детских лет не умею стоять в строю», — говорил он. «Практически здоров. Отвык и пить, и есть - Спасибо, Башлачев. Палата №6». Эта автохарактеристика и автобиография настолько же хороша, как шутка, насколько и серьезна. Но среди его немногочисленных лирических самоопределений есть формулировка, достойная отдельного разговора. На Второй мировой поэзии Призван годным и рядовым …Осенью, поздней осенью 1987-го проходил Первый горьковский рок-фестиваль. Артём Троицкий, увидевший и услышавший меня на сцене с «Ирониксом», - мрачную, измотанную ночными репетициями, но жестко и четко говорящую со сцены под электронные барабаны, удивился: «Ты слушаешь американский рэп?» «Нет. Я слушаю Башлачёва.». Это имя оказалось «кодовым» - с Артёмом мы проговорили долго, взахлёб – в основном, именно о Башлачеве… А зимой, уже в Москве, я познакомилась с ним самим. Саша Башлачев был для меня воплощением гениальности, пленённым и заколдованным духом русской просодии. Ни одна песня не отражала его полностью, ни одна не была его «визитной карточкой», ни одна. … Сейчас есть книги, пластинки, диски. Есть множество людей, которые любят, слышат. Понимают. Изучают. И еще больше – тех, которые никогда не слышали, и, может быть, не услышат. Если не сказать, не напомнить, не дать прочитать и послушать. Для них я повторяю все эти строки – как тогда, в восьмидесятых. Снова и снова. |
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
chtoby_pomnili