"Любой древний город стоит в прямом смысле на костях. Расширяясь, мегаполис "наступает" на места захоронений, и многие из них уничтожаются, становятся площадками для строительства. Особенность Москвы в том, что здесь совсем недавно по историческим меркам прошли две волны сноса кладбищ: в 20-30-е годы, в период становления атеистической идеологии, и в 50-60-е, когда развернулось массовое строительство. Многие кварталы сталинской застройки и спальные районы оказались на территории бывших кладбищ.

       Кутузовский проспект - символ "сталинского" архитектурного стиля - был в 30-е годы одной из первых территорий массовой застройки. Хотя кранов и прочей техники практически не было, а кирпичи поднимали в деревянных ящиках, укрепленных на спине, так называемые "козоносы", стройка шла быстро, снося на своем пути частные владения, бараки, мастерские и... кладбища.
       "На пути Кутузовского проспекта оказались два кладбища - православное Дорогомиловское и Еврейское,- рассказывает научный сотрудник музея архитектуры им. А. В. Щусева Анатолий Лазарев.- Они находились по соседству, разделенные деревянным забором. На территории первого был построен дом 26 по Кутузовскому проспекту, тот самый, в котором жили Брежнев, Андропов и другие руководители КПСС. Владения соседнего дома 30 расположены на месте Еврейского кладбища (дом 28 - это школа, она находится в глубине квартала). Насколько мне известно, захоронения были перемещены на другие кладбища, но не все, часть из них так и осталась в зоне застройки".
       О том, что захоронения в месте обитания партийных вождей остались до наших дней, стало известно, когда началось новое строительство в районе набережной Тараса Шевченко. "Мы выезжали в этот район, когда поступил сигнал, что строители наткнулись на могильные плиты,-- рассказал нам лидер московских диггеров Вадим Михайлов.- Мы видели эти плиты своими глазами, среди них были некоторые с надписями на иврите. Не знаю, куда они делись потом. Говорят, некоторые оказались на дачах у строителей".