...гибель не страшна герою

О финальной сцене поэмы «Двенадцать», которая вызвала столько разноречивых рассуждений, рассказывал человек, слышавший однажды от самого поэта о том, что увиделось Блоку в петроградской вьюге тех ночей, когда писалась поэма. Именно по инициативе Самуила Алянского было предпринято знаменитое иллюстрированное издание поэмы и именно он был посредником между поэтом и художником Ю. Анненковым, которому и передал до мельчайших подробностей этот рассказ Блока.

( Read more... )

"В конце февраля 1897 года тетка Блока записала в своем дневнике: «Сашура (так дома называли Блока ) росту очень большого, но дитя. Увлекается верховой ездой и театром. Возмужал, но женщинами не интересуется». Все верно, но уже через полгода…
Через полгода Сашура с матерью и теткой поехал на курорт в Южную Германию и сразу же завязал ни к чему не обязывающее знакомство. Это была красивая темноволосая дама с точеным профилем, чистыми синими глазами и протяжным голосом. Ей было тридцать семь лет, она явно искала развлечений, звали ее Ксенией Садовской. Мать шутила, тетка злилась, а Сашура…
Внешне все выглядело до неприличия пошло. «Ее комната, чай по вечерам, туманы под ольхой, и я полощу рот туалетной водой…» —Аифвспоминал потом Блок. Однажды он непонятным образом остался у Садовской на ночь…
Через месяц они расстались. Сашура бросился писать стихи, Садовская — письма. Как выяснилось позже, для нее, умудренной опытом кокетки, годившейся Блоку в матери, этот бурный роман оказался единственным сильным чувством, растянувшимся на двадцать лет. Почему на двадцать, ведь Блок написал ей последнее, невероятно холодное письмо еще в 1901 году?
…В Гражданскую войну потерявшая детей, состояние и похоронившая мужа, Ксения Садовская приехала в Одессу сумасшедшей нищей старухой и попала в больницу. Врач, пользовавший Садовскую, очень любил поэзию и сразу заметил, что посвящение «К.М.С.» в цикле Блока «Через двенадцать лет» полностью совпадает с инициалами его пациентки. Выяснилось, что неизлечимо больная, полубезумная женщина и есть та синеокая богиня, о которой писал Блок. О посвященных ей бессмертных стихах она услышала впервые…
Спустя несколько лет она умерла. И тогда оказалось, что, потеряв решительно все, старуха сберегла единственное — пачку писем, полученных больше четверти века назад от какого-то влюбленного гимназиста. В подоле юбки было зашито двенадцать писем, перевязанных крест-накрест алой лентой."
"АиФ"