Статья из Автонома 29.
Женщины Израиля - за мир и против сексизма

Этим летом занесло меня в Израиль, страну, которая столько раз вызывала самые
противоречивые оценки и жесткие дискуссии в среде левых. Целью моей поездки
было участие в семинаре "Гендер и милитаризм" - для общества, много лет
пребывающего в состоянии перманетного военного конфликта, тема более чем
актуальная. Неудивительно, что дискуссии на семинаре имели тенденцию постоянно
уклоняться в сторону способов решения израильско-арабского конфликта. Там же,
в маленькой деревне недалеко от Тель-Авива, я познакомилась с феминистками,
которые рассказали, как они воюют с сексизмом в израильском обществе и в своем
родном левом движении. Воюют, иначе и не скажешь, так как настроены они были
более, чем решительно.


Яна и Катя участвуют в коалиции "Женщины за справедливый мир" (Woman for just
peace), по происхождению они из бСССР, русский язык - родной, что очень
способствовало взаимопониманию. Коалиция объединяет около 12 разных
организаций, целью которых одновременно является борьба за мир и против сексизма.
Многие феминистки справедливо считают, что эти две темы неразрывно связаны,
так как образ мускулинности в Израиле формируется на фоне военного конфликта,
необходимости "защиты женщин и детей" от агрессии, и обязательная служба в
армии для женщин никак разрушению сексистских стереотипов не способствует.
Ничто не делают женщины в израильской армии так часто, как занимаются
приготовлением кофе для своих начальников. Множество женщин служит на
секретарских должностях, считается, что они хорошо справляются с
делопроизводством. Очень многие девушки рассказывают о случаях сексуального
домогательства, которое почти никогда не носит характер прямого насилия, но
является практически повседневным - сальные шуточки, песенки со словами "хочу
тебя" или "ох, какая попка" распеваются в лицо и с явным вызовом. Нередко
старшие по званию предлагают переспать с ними, обещая разные преференции -
дополнительный отпуск, лучшее питание, избавление от неприятных обязанностей и
т.д., а в случае отказа находят способ наказать - пользуясь свое властью,
придираясь по мелочам. Многие с этим мирятся, но в последнее время было
несколько случаев, когда женщины придавали огласке случаи домогательства. В
этом им помогали женские и феминистские организации, которые берут на себя
психологическую и юридическую поддержку, помогают с контактами в СМИ.
Среди аргументов "за" службу женщин в армии израильские власти приводят то,
что женщин обучают самообороне. В действительности, их прежде всего учат
владению оружием, поведению во время военных действий. Домогательства же редко
случаются в ситуации, когда автомат под рукой, да и вряд ли оправдают женщину,
которая выпустит автоматную очередь в мужчину, решившую ее полапать. Если,
конечно, он не араб.
Равенство мужчин и женщин перед обязанностью служить тоже формальное. Женщины
немедленно и окончательно освобождаются от службы в случае замужества и
беременности. Им намного проще получить заключение о непригодности у
психиатра, продемонстрировав несовместимость свойств своей психики со службой.
Они реже нарываются на осуждение, если открыто говорят, что службу в армии
считают злом. Общество по-прежнему считает, что воевать не "женское дело", и
это скорее хорошо, чем плохо. Еще бы оно начало считать, что это дело и не
мужское тоже...
За последний год коалиция провела несколько публичных кампаний, направленных
на разоблачение сексистского поведения, насилия в отношении женщин в органах
власти. Кампании направлены в том числе и на дискредитацию власти как таковой.
Будучи левыми, Яна и Катя большое значение придают тому, что идеалистические
представления о высокопоставленных чиновниках, их добропорядочности и высокой
нравственности в ходе таких акций исчезают.
Осенью прошлого года одна молодая женщина сообщила, что ее начальник, министр
юстиции, в рабочее время неожиданно взял и поцеловал ее в губы. Никаких личных
отношений у них не было и не предполагалось. (Могу предположить, что у нее
были веские основания не бить его немедленно по морде, как любят советовать
наши отечественные феминисты. Начиная с того, что далеко не всем нравится то и
дело колошматить окружающих по мордам, заканчивая опасностью оказаться в суде
за покушение на его бесценную жизнь.) В результате, эта история с помощью
феминисток попала в СМИ и довольно активно обсуждалась в израильском обществе.
К сексистским оценкам ситуации немедленно примешались и шовинистские - для
многих журналистов, которые сами принадлежат к своего рода элите, оказалось
важным, что чиновник был ашкенази, то есть еврей европейского, как бы более
"высокого" происхождения, чем восточные евреи. В их глазах это выглядело так:
образованный, воспитанный, приятный во всех отношениях пожилой мужчина, и
никто попало, а министр (!), берет и целует молодую, красивую девушку,
подчеркивая этим ее привлекательность, и как будто бы даже оказывая ей честь.
Просто идеальная завязка для киношной лав-стори. Только почему-то "глупая
девушка" никакой романтики не увидела, оргазма не испытала, а побежала
жаловаться феминисткам. Вопреки ожиданиям, на сторону феминисток встал суд. Он
признал, что министр "совершил акт насилия путем принудительного засовывания
языка в рот потерпевшей". По-моему, такое физиологичное описание в данном
случае намного ближе к правде. Приговорили, правда, министра всего лишь к
четырем месяцам исправительных работ, которые он провел, работая конюхом в
каком-то детском лагере. Эта история сказалась и на карьере министра, хотя и
не так существенно как хотелось бы: ему не был отдан наиболее престижный пост
министра финансов, на который он был основным претендентом. После возвращения
из конюшни он был утвержден на посту какого-то менее важного министра.
Другая показательная история о нынешнем президенте Израиля, который совершил
за свою биографию несколько изнасилований и еще несколько женщин стали
объектами его домогательств. Все началось с того, что одна из этих женщин
решила, что она не хочет больше скрывать этот факт и готова публично заявить,
что была изнасилована. После этого состоялась уличная акция, на которой
впервые сами выступали в свою защиту жертвы сексуального насилия, эти женщины
понимали свою проблему не как личную, а как общественную. Израиль не менее
патриархальное общество, чем Россия, и говорить публично о таких "личных"
вещах там тоже не принято. Обычно феминистки выступают против изнасилований
вообще, а пострадавшие не выходят на улицы, опасаясь позора и не желая
привлекать внимание к себе. Услышав об обличительных выступлениях в адрес
президента, одна за другой несколько женщин пришли к феминисткам, написали
заявления в полицию. В результате кампании в СМИ на демонстрацию, которая
требовала суда над президентом, собралось около 20 тысяч человек. Как говорит
Катя, "мы даже не ожидали, видимо, накипело".
"Женщины за справедливый мир" много занимаются непосредственно
антимилитаристской деятельностью, но уделяют особое внимание гендерным
аспектам, например, влиянию оккупации отдельно на мужчин и на женщин. К
40-летию оккупации была инициирована "неделя действий" и создана "рабочая
площадка", ресурсный центр, придя в который можно было получить все
необходимое для организации акции. Группы, люди могли выступать под своими
собственными лозунгами, усиливая, обращая внимание на тот или иной аспект,
всех поддерживали. Общая идея была одна - остановить оккупацию. "Примерно за
две недели прошло около 40 акций, многие из них были яркими и необычными. К
примеру, одни наши товарищи выкрасили фонтаны в красный цвет", - рассказывает
Катя.
В июле 2006 года, когда началась война в Ливане, в первые дни не было
произнесено ни слова против, даже многие левые поддержали войну. "Женщины за
справедливый мир" делали шествия, акции, писали письма в газеты, но
израильские СМИ отказывались давать место оппозиционной точке зрения. Тогда
антимилитаристки/ты стали ездить в Хайфу, где постоянно дежурили
корреспонденты, и там старались привлечь внимание к своему протесту. И им
удалось прорвать информационную блокаду. Через три дня после начала кампании в
наиболее массовой акции участвовало 500 человек, через три недели - 10 тысяч.
Израильские феминистки провели не одну дискуссию среди левых, добиваясь
активного вовлечения женщин в движение, против неформального, незаметного
распределения ролей, когда мужчины представительствуют, а женщины выполняют
рутинную работу. Теперь одним из неписанных правил является стремление к тому,
чтобы среди участников любого семинара, заранее подготовленного мероприятия
было не меньше половины женщин. Само по себе квотирование, резервирование мест
именно за женщинами, вопрос довольно спорный. Люди различаются еще и по
темпераменту, возрасту, опыту, происхождению и могут исключаться из
деятельности, процесса принятия решений и по многим другим причинам. Намного
желательнее индивидуальный, а не формальный подход, благожелательная
атмосфера, заинтересованное отношение к каждому. Но феминистки все же правы и
в том, что женщины чаще имеют низкую самооценку, ориентированы быть на "вторых
ролях", боятся "навязывать" свое мнение и нуждаются в эмоциональной поддержке.
По крайней мере, мне лично приятнее и проще было находится в той
"равногендерной" тусовке, которая была на семинаре, чем в чисто мужской
кампании, к которой по факту тяготеют российские политические группы.
Не все просто и внутри анархистских групп. "Анархисты против стены" это
антимилитаристская группа, участники/цы которой много лет ездят на
палестинские территории и проводят там вместе с палестинцами акции против
оккупации. Стеной, натуральным таким забором метра четыре высотой, проволочным
или бетонным, власти отгораживают потенциальных "убийц"-арабов, палестинские
территории от тех, где уже в достаточной мере обосновались евреи. Палестинцы
вынуждены выстаивать очереди на контрольно-пропускных пунктах, чтобы попасть
на другую сторону. Стена ломает всю инфраструктуру поселений, отрезает
палестинцев от больниц, школ, мест работы. За ней нередко остаются
возделываемые поля и источники воды. Стена не только не способствует
безопасности, но провоцирует дальнейшие конфликты. Даже совсем уж пацифистски
настроенные палестинцы, готовые примириться с фактом оккупации, оказываются
поставлены на грань нищеты, воспринимают это как унижение и переходят "в стан"
сторонников насильственных действий.
Палестинцы не только оплакивают погибших, потрясая автоматами и страшно
ругаясь, как мы обычно видим по телевизору, но и проводят мирные демонстрации
против оккупации. Присутствие евреев на демонстрациях очень важно, так как
израильские солдаты в этом случае не откроют огонь по людям - ценность жизни
еврея в Израиле намного выше ценности жизни араба. "Анархисты против стены"
ориентированы на помощь населению в его протестах, активно завязывают контакты
с палестинцами, помогают им чем могут. Они также проводят и собственные акции,
например, устраивая обструкцию израильским военным и пытаясь нанести
физический ущерб стене. Группа эта по своему героическая: ее участники/цы не
только тратят все свое время на эти поездки, постоянно попадают под суд и
получают значительные штрафы, но и подвергают свою жизнь опасности - около
года назад один человек был ранен израильским солдатом.
Моя собеседница, девушка Лиа, около двух лет участвовала в инициативе
"Анархисты против стены", но около полугода назад ушла из группы, посчитав,
что многие аспекты ее деятельности основаны на мачистских установках.
Оскорбляя израильских солдат, охраняющих стену, высказывая им свою ненависть,
пытаясь разрушить стену участники группы чувствуют себя "воинами за
справедливость". Но практическая ценность их действий очень мала, а, может
быть, даже приносит больше вреда, чем пользы. "Это какое-то продолжение
войны", - говорит Лиа. Разозленные солдаты еще больше готовы стрелять по
ненавистным арабам, чтобы выместить на них свое унижение. Никакая дискуссия во
время акций обструкции невозможна, только словестная перепалка - между
участниками акций и солдатами десяток-другой метров. "Почти все окружающие
служат или будут служить в армии, на улицах можно запросто встретить солдат,
которые каждый день ездят "на передовую". Почему бы не заняться переубеждением
их? Это происходило бы совсем в другой обстановке. Школа, реклама, СМИ активно
готовят молодых людей к армии, они идут туда уже с готовыми убеждениями, -
рассказывает Лиа. - Но это было бы "не круто", мне кажется, так считают мои
товарищи. И контактов с местным населением у нас было намного меньше, чем
хотелось бы. Мы приезжали, быстро проводили акцию и уезжали. Женщин на
демонстрациях палестинцев мало, они остаются дома, далеко не все знают
английский. Мы мало знаем об их проблемах, их видении ситуации. Моя идея в
том, чтобы создать женскую группу, которая будет прежде всего общаться с
палестинскими женщинами и помогать им развивать свои инициативы." Как говорит
Лиа, из "Анархистов против стены" ушли все женщины, которые там были с самого
начала. Деятельность группы развивалась не в том направлении, как им казалось
важным, и они почему-то посчитали, что проще уйти, чем попытаться повлиять не
ситуацию.
Что меня порадовало, так это то, что феминизм в левой среде не считается
"женским вопросом". Феминистки ведут себя активнее в антисексистском движении,
считая это своим долгом. Но мужчины тоже называют себя феминистами и
актуальность проблемы признают. На семинаре не было ни типичного бытового
сексизма, когда "место женщины на кухне", ни шуточек, с помощью которых
мужчины часто пытаются принизить важность любой поставленной феминисткой темы.
Было заявлено много интересных исследований и наблюдений о последствиях
милитаризма и сексизма для израильского общества, сделанных как мужчинами, так
и женщинами. Не было никаких мало-мальски серьезных конфликтов. Если люди друг
к другу относятся с уважением, готовы спокойно обсудить любую тему, то не
нужно ни истерик, ни ультиматумов, в которых так любят упрекать феминисток.
Кажется, кое-какие подвижки есть и в нашем движении. На последней дискуссии,
посвященной теме антисексистского воспитания детей, вопреки моим ожиданиям, не
появилось ни одного мачо, пришедшего поиздеваться над "закомплексованными
дурами". Разнополый и разновозрастный народ знакомился с опытом организации
жизни и воспитания детей в автономистской коммуне и рефлексировал на тему
сексизма в нашем обществе. И грустных замечаний на тему "как тяжело живется
антисексисту" было нисколько не меньше и со стороны мужчин. Значит, не все
потеряно.
Арина Майхова