Эпизод 10.
Он бежал, вздымая песок, и его тень бежала впереди него. Беседа, продолжившаяся после встречи с полукровкой, не мешала ему любоваться собой: длинные шаги таких же длинных, как и у человека ног, наклоненный почти параллельно земле корпус, хвост, продолжающий линию тела и руки, согнутые в локтях и плотно прижатые к бокам, взгляд, устремленный под ноги – ему не нужны были глаза, чтоб ориентироваться в пространстве. Даа-Сингх сканировал местность другими, более совершенными, чем человеческие, органами чувств. Каждый шаг босой ступни, лишенной эластичной чешуи, чутко улавливал дрожь земли, предупреждал о неровностях почвы впереди. Он мог бы бежать с закрытыми глазами, но ему нравилось любоваться бегущей рядом тенью. Ни один прямоходящий не смог бы развить такую скорость, хотя, надо отдать должное, полукровки были много проворнее и быстрей своих человеческих предков. Возможно, их ноги были так же чувствительны, а руки так же цепки? Вопрос занимал его чисто гипотетически – они терпели этот позор, ибо даже высочайшие, случалось, забывались. А жизнь, даже после войны с дикими, кровожадными Землянами, была все еще неприкосновенна. Полукровки приносили некоторую пользу – им позволялось чуть больше, чем прочим, они служили посредниками. Никакое уважение к жизни не могло побороть то отвращение, что испытывали мах-аммы по отношению к прямоходящим. Слишком страшен был лик врага, слишком свежи воспоминания, слишком высока цена победы.
– Даа-Сингх!
Уловив оттенок раздражения, он понял, что опять забылся и пропустил обращенную к нему реплику. Стыдясь, он отрезал праздные мысли.
– Моё внимание.
– Отвлечено посторонним!
Черный хвост ударил по ногам, Даа-Сингх успел подскочить, перепрыгнуть, скосил глаза укоризненно.
– Ты все еще здесь? Разве ты не слышал последнего распоряжения командования?
Темно-зеленая чешуя Даа-Сингха потемнела, став почти такой же черной, как и у Ваарт-Хи.
– Мои глубочайшие извинения. Каковы последние распоряжения командования?
Хвост ударил снова и снова мимо.
– Мне страшно подумать о том, дне, когда ты станешь ведущим в патруле! Твоя задача – проследить за полукровкой, выполняй!
Вильнув корпусом и приопустив правую руку, Даа-Сингх резко, по крутой дуге повернул назад, лишь на долю секунды снизив скорость. Он покинул тандем не попрощавшись – это была маленькая месть за бесцеремонное отношение товарища. В конце то концов – разницу в их возрасте составляли какие-то пол цикла, и это не мешало им быть друзьями, пока они учились в школе. Поступив в Академию на сезон раньше, Ваарт-Хи не стал еще главнокомандующим, и ему не следовало забывать об этом.
Не пробежав и километра, Даа-Сингх замер, выпрямился и, чуть опершись на хвост, скрестил на груди руки – следовало приопустить поводок, дать добыче время успокоиться. Сам же он собирался хорошенько подумать: что вело полукровку в Заброшенный город? Её бессвязный лепет – детские считалочки Феррум, Кобольд, Никель, Купрум, таблицы логарифмов и уравнения звездной статистики, которые та хоть и с ошибками, но пыталась вычилять в уме – служил ярким маячком для любого мах-амма. И хотя полукровка заложила широкую петлю, Даа-Сингх не испытывал сомнений в конечной точке её пути – больше здесь идти было некуда.
Солнце медленно опускалось за дюны, а мах-маам закрыл глаза, чувствуя, как жар уходит из нагревшегося за долгий день тела, как усиливающийся к ночи ветер треплет длинные пряди смоляных волос.

Послышался отдалённый полукрик-полуклич, полный жажды и ярости. Кирилл сглотнул комок в горле и ухватился покрепче за арматуру...
– Это все?
Макс обернулся к Ае, поежился невольно. Он не привык видеть мах-амм так близко от себя, даже в виртуале. В жизни он пару раз замечал их в проносящемся мимо транспорте, да однажды едва не сел в один лифт с какой-то делегацией, приехавшей посмотреть институт. Тогда он намерено задержался на входе у стойки – потрепаться с охранником, и исподтишка, как он надеялся, незаметно, поглядывал в сторону бестий. В конце смены на внеплановом совещании выговор был вынесен всем отделам. Мах-аммы, если и не могли ясно читать мысли людей, то уж эмоции распознавали легко. Мало кому удалось преодолеть неосознанное, воспитанное за годы войны и переданное по наследству, отвращение.
Стоя, мах-аммы могли бы сойти за человека, если бы не хвост, да не зеленая, всевозможных оттенков чешуя. По университету они ходили прямо – из уважения к братьям-Землянам. Жаль, Макс не присоединился к ребятам, когда те ходили смотреть, как мах-аммы разминаются на беговой дорожке стадиона – говорят, это было грандиозное зрелище…
– Мне жаль. Здесь запись заканчивается.
И хотя в её голосе чувствовалось искреннее сожаление, Макс быстренько просканировал дальнейшие действия Иск-Ина… Ая действительно сделала все от нее зависевшее, чтобы вернуть сознание Кира, а потом – не дать его телу погибнуть. И не её вина, что Кир обрезал все возможные каналы связи с внешним миром, отключился от локальной сети домового, заблокировал доступ в Интернет. Ая физически не могла никого позвать на помощь и сделала единственно возможное в той ситуации – использовала небогатые резервы встроенного в терминал мед-блока, чтобы поддерживать жизненные функции Кира на минимальном уровне, до тех пор, пока не придет подмога.
– Хорошо.
Макс порадовался, что очки, которыми он пользовался сейчас, не передают всю гамму эмоций, как это делает подключение через нейро-костюм. Он испытывал странную неловкость перед этим Иск-Ином.
– Теперь я хочу знать, что делал Кир до того, как решил испытать карту, к чему стремился, как действовал. Насколько я понял, Кирилл вел рабочие записи… через тебя, не подключаясь к домовому?
– Вообще-то, – обеспеченный полной визуализацией, находящийся, пусть и в виртуальном, но теле, Иск-Ин, в отличии от Макса, не мог скрывать эмоций. Та гамма чувств, что отразились на её лице, поразила его не меньше, чем облик мах-амма, – вообще-то этот проект мы разрабатывали… в сотрудничестве.
Макс рассмеялся бы, если бы в последних словах ему не почудился вызов.
– Рассказывай, - он приготовился внимательно слушать.